Пираты тоже папы

- Испания, Испания, а ты почитаешь нам с братиком сказку на ночь? Без стука войдя в комнату испанца и задав этот вопрос, маленький Венециано, одетый в прекрасную ночную рубашечку белого цвета, забрался на кресло и стал ждать ответа. Антонио старательно укладывал в небольшой сундук личные вещи и был сосредоточен, поэтому мальчик немного напугал испанца своим неожиданным появлением. Тем более, среди вещей были рисунки мальчишек, служившие Фернандесу своего рода памятью о доме, и Антонио не хотел, чтобы итальянец их увидел. Он бы, конечно, мало чего понял, но лучше не стоит ему видеть. Кстати, это были поистине удивительные работы. Первая была творением рук Феличиано. На ней был изображён милый попугайчик, сидящий на веточке клёна, а в его клюве была золотая рыбка... Сия странная композиция объясняется исключительно тем, кто её рисовал. Маленького ребёнка абсолютно не интересовало, что попугаи как минимум редко сидят на кленовых деревьях и тем более едят рыбу. Но работа, несмотря на свою нестандартность, была очаровательной, и вся пиратская команда обожала её и даже уговаривала капитана повесить на палубе в золотой рамочке. Но тот не согласился и держал её у себя. Ну, а от работы старшего Варгаса у Антонио шла кровь из носа. В прямом смысле. От умиления. Всё бы вроде просто: криво, но очень мило нарисован сам Испания с розочкой в руках, а рядом с ним не менее кривой малыш-Романо. Но вся «носокровь» заключалась в премаленьких буковках, написанных между человечками. И написано было «Te amo». Во-первых, мальчик написал на испанском, который он, так скажем, недолюбливал и не хотел изучать, во-вторых, сам смысл этой фразы кружил голову ненормальному испанцу и поднимал настроение в любой ситуации (прим. Беты – педобир проклятый). Пират быстро положил рисунки в сундук и закрыл его на замок. Затем он всё же решил ответить мальчику на его вопрос, и для этого даже повернулся в сторону собеседника, но тот вдруг резко спрыгнул с кресла и побежал к журнальному столу. - Ой-ой-ой, братик идёт! – соизволил объяснить своё поведение Варгас и залез под столик. Мужчина удивлённо посмотрел на дверь и не мог понять, где Венециано увидел брата. Но действительно, через секунду в помещение буквально влетел Романо, облаченный в восхитительную голубую рубашечку: - Феличиано, твою мать! Я же сказал тебе не мешать Испании! Идиотина! Всё это он выговорил на одном дыхании, причём, не останавливая своего бега. Резко повернув в сторону журнального столика со сжатыми кулаками, Ловино пробежал немного… поскользнулся и упал на внезапно оказавшийся рядом ящик с томатами. Ящик благополучно раскололся, а мальчик оказался в самой гуще раздавленных под его приличным весом помидоров. Бедный Антонио чуть не лопнул от смеха. Его так скрутило от хохота, что он повалился на пол и беззвучно ржал. Феличиано попытался смыться, однако Романо всё же решил закончить начатое: приподнявшись, он потянул мимо пробегающего брата за рубашку и повалил его на пол. Младший так же измазался в соке томатов, но его это не огорчило, а, наоборот, развлекло: он решил поиграть в томатину. Первый помидор достался лбу Южной Италии. Тот озверел и начал толкать братишку в бок, а после и мутузить. Испания, до этого корчившийся на полу в истерике, решил, что мальчики достаточно развлеклись, и поэтому он встал, подошёл к томатной неразберихе и из неё вынул разгорячённых детей. Старшего он посадил себе на шею, а младшего взял на руки. - Итак, дети, а теперь умываться! – притворно грозно сказал он и отправился купать итальянцев. Оба даже не сопротивлялись – настолько устали. Пока Испания с наслаждением мыл Романо, намыливая спинку, головку и ножки (до попки дотронуться не получалось, мальчик агрессивно хватал родителя за волосы), младший Варгас играл с полотенцами. Пока же Южный блестел, как солнышко, и сидел, обвитый полотенцем, Феличиано, отдавая себя в руки испанца, всё-таки решил выяснить: - Ну, Испания, так ты почитаешь нам сказку? - О чём, горе ты моё? - О трёх поросятах. - Так это же о нас! – громко засмеялся Антонио. – Так зачем её читать? - А почему о нас? – удивлённо спросил малыш. - Забей, лучше забей, - подал голос комок полотенца, начинкой которого был Ловино. - Хорошо, я почитаю вам сказку, - вздохнул Тони и завернул итальянца в полотенце. …Когда малыши оделись в премилые пижамки, и Фернандес упаковал их в кровати, испанец сел и начал молвить: - Что же вам рассказать? Сказка о трёх поросятах, конечно, милая, но вы её уже сотню раз слышали. Феличиано задумался, что было крайне странным. А Романо провозгласил: - Лучше просто никуда не уезжай, идиотина! Испания вздохнул. Он не хотел обсуждать эту тему больше всего на свете, особенно сейчас, когда ему и так тяжело. Но он набрался смелости и сказал: - Надо. - Ну и вали отсюда, - сердито сказал мальчик и повернулся к стене. Карриедо чуть не плакал. Он так был рад, что дети не приставали к нему с вопросами об уезде, а тут любимое чадо обиделось. - Я вернусь, обещаю, - тихо сказал Антонио. Несмотря на всю эту перепалку, Феличиано уже спал. Видимо, думать – слишком энергозатратная задача для его мозга, поэтому он отключился. Испанец взглянул на мальчиков, выключил свет и покинул комнату. - ЧЁРТ ПОБЕРИ! Венециано чуть не уписался в кровати от этого крика. Разлепив глаза, он увидел судорожно одевающегося брата. Мальчик подумал, что это всё сон и попытался уснуть снова, но после удара по уху ему пришлось проснуться. - Братик, что случилось? - МЫ ПРОСПАЛИ! МЫ ПРОСПАЛИ, ИДИОТ!!! ОН УЖЕ, НАВЕРНОЕ, ОТПЛЫВАЕТ! БЫСТРО ОДЕВАЙСЯ! - А? О чём ты говоришь? В эту секунду Романо был готов прибить брата, но понял, что это отнимет время и решил ничего не объяснять. Всё равно тот ничего не поймёт. Нацепив какие-то сапоги на свои босые ноги, он швырнул другую пару в младшего и велел одеться. Тот наконец-таки понял, что сопротивление бесполезно и начал натягивать огроменные сапоги на свои маленькие ножки. Тем временем Романо уже был полностью одет: трусы, майка, рубашка, штаны и сапоги. А вот его брат был только в трусах, огромных сапогах и в ночной рубашке. Но Ловино это не остановило: он так спешил, что схватил братца за руку и выбежал из детской. Столкнув Северного с лестницы (не, ну так реально быстрее), Южный скатился по перилам, и они столкнулись у последней ступени. Венециано был весь в синяках и слезах, но просто хлюпал, потому что старший сказал, что если тот откроет рот, то он ему кишки вырвет. Было очень страшно и непонятно, куда они бегут. Когда дети подбежали к выходной двери и распахнули её, то оба очень испугались: пробило всего пять часов утра, темно, небо было затянуто тучами, и шёл сильный-сильный ливень. Романо даже опешил, но не надолго. Страх отпустить Испанию победил страх улицы. «Всё-таки я страна!» - подумал мальчик и, схватив брата, выбежал на улицу. *** - Ааааааа, братик, я уже устал!!! - Терпи, идиота кусок, ещё недолго! - Я голодеееееееен! - Заткнись, иначе я тебя оставлю одного! - АААААА!!! От этой фразы ноги итальянца приобрели необычайную силу и помчались быстрее, что Ловино едва поспевал за братом. Всё вроде бы хорошо, но тут мальчик кое-что понял, и это «кое-что» его напугало. - ВЕНЕЦИАНО! СТОЯТЬ! – заорал он во весь голос. Тот на своё счастье остановился. - Ты куда бежишь, сволочь? - Не… не знаааааааю. - Чёрт, где мы? Нам нужен порт! Срочно! – Романо оглядел незнакомую улицу. - Ой, братик~ А я знаю, где порт~ - БЕГОМ!!! Младший помчался со скоростью света. А старший так волновался, что даже успевал. «Пожалуйста, только бы он не уплыл! Пожалуйста! Он, конечно, идиот, до не до такой степени, чтобы плыть в ливень, он не такой. Мадонна, помоги нам успеть!» - чуть ли не вслух молился Ловино. Да, мелкий действительно знал, где порт, потому что через минуту они уже были там. Романо остановился, остановил брата и стал оглядываться в поисках пиратского судна. Дождь тем временем успокоился, и мальчик стал бояться, что они не успеют. «Где, где же корабль?» - в панике метался по порту итальянец. Неожиданно, и это действительно неожиданно, Венециано замер, после громко воскликнул «ПАСТА!» и с невероятнейшей скоростью скрылся за углом. Его брат был шокирован, но шок быстро испарился, и мальчик со страшнейшими ругательствами помчался за братом. Белая рубашка Венециано служила прекрасным способом успевать следить за её хозяином, не теряя его из виду. Северный Италия добежал до каких-то ящиков и нырнул в пространство между ними. Южный подбежал к тем же ящикам, отдышался и начал вытягивать братика, но тот вцепился в ящики мёртвой хваткой. Романо даже охренел от такой борзости. Но больше он охренел, когда услышал громкие голоса людей, и, что самое пугающее, они приближались. Тогда и он залез в то же место, где сидел младший, заткнул тому рот его же рубашкой и велел не шевелиться. - Они должны уйти, - прошептал он. - Эй, Хулио, а ящики с пастой мы погрузили? - А что, Антонио велел их взять? - Ага. - Ну я их не видел. Посмотри здесь, в этом месте. Ловино похолодел – двое мужчин, говоривших ранее, подошли именно к той стопке ящиков, где сидели дети. - О, действительно, вот они. Все будем грузить? - А почему бы и нет? Их тут всего шесть. Да и на тачке стоят – как удобно, не надо носить. Итальянцы глянули на то, на чём они сидели – действительно, это было дно большой грузовой тачки. «Надеюсь, пронесёт. Надеюсь, что этот Антонио – Испания. Иначе я помру», - думал Романо. На мгновение выглянув из ящика, он заметил, что мужчины были одеты в пиратские камзолы. И лицо одного из говорящих было знакомо мальчику. «Всё в порядке, - упокоил себя ребёнок, - осталось только тихо сидеть. Как это Венециано унюхал пасту сквозь дождь и сырость? А, ну да, он же пастофил тот ещё...» Вскоре тележка с детьми и пастой оказалась на пиратском корабле. И очень вовремя, потому что через минуту корабль уже отплыл. _______________________ А теперь маленькое пояснение для таких идиотов, как я. Куда так спешил Романо, и почему проспали? Заметьте, он не устраивал выговора опекуну за уезд, а тем временем в его голове созрел коварный план: в кровати обидеться на Спейна, тот уйдёт, а он, Ловино, не уснёт, а начнёт собираться в путь. И, где-то часа в три ночи разбудит брата, которому он уже успел рассказать свой план, (зачем – непонятно) и спокойно пробраться на корабль и спрятаться. Но он не учёл одного факта. Весь вечер он следил за братом, чтобы тот не пошёл к Испании, иначе случайно рассказать план для глупца не составит и труда. Но стоило на секунду отвлечься, как Северный уже оказался у Испании, чтобы спросить, почитает ли тот сказку. Так вот, Ловино так испугался, что тот проболтается, что потратил на скорость бега все силы, поэтому в кровати он отрубился мгновенно. Ну, а выспавшись, его мозг счёл нужным вспомнить о плане и разбудить хозяина.