Пираты тоже папы

На душе у Антонио было гадко. Это чувство мучило его с начала плавания и разрывало душу, хотя плыли они всего лишь часа три. За всё это время Тони ничего полезного не сделал, а только думал о доме. Азарт к военным действиям, гревший испанца во время каждого морского путешествия и затмевавший воспоминания об Италиях, уже пропал, хотелось тишины и покоя. Собственно говоря, последним Антонио и старался воспользоваться, как, например, сейчас. Пират сидел на носу корабля, обнимал деревянную статую девы и скучал, вглядываясь в бескрайнее море. Почему бы и не побездельничать? Чтобы оказаться там, где обычно Англия останавливается, нужно плыть не меньше пяти дней. Вся команда тоже занималась своими делами: кто-то пил вино, кто-то играл в карты, кто-то блевал за борт… Время шло медленно и неторопливо, как новорождённая эстонская черепашка. Да и корабль своим мирным покачиванием на волнах навевал сон. Погоде, как правило, виднее. Она решает, когда пора перестать лениться и сразу начинает действовать. Поэтому тишине не суждено было длиться долго. Внезапно всё небо заволоклось тучами, как обычно ни с того ни сего бывает в море, и вода заволновалась. Вместе с ней оживилась и команда. Сразу появилась куча дел: убрать паруса и всё, что может намокнуть, подготовиться к возможному шторму. После того, как это было сделано, пираты спрятались по каютам, оставив только штурмана. Ни стыда, ни совести. А Испания продолжал сидеть на том же месте, только крепче обнимал деву. Зелёные глаза жалобно смотрели на тучи и словно просили отдыха хоть в этот раз. Но нет, куда там тучам до всяких глаз! Решили устроить незабываемый концерт для морских зрителей – всё, деньги уплачены, а кому не нравится, тот пускай не вмешивается. Вот закапали первые капли, и Фернандес в некотором роде был покрыт мокрыми пятнышками. Но ему это не мешало, а, наоборот, придавало драматизма, ведь гораздо легче скучать под тихий стук капель дождя. Корабль стал раскачиваться сильнее, и Тони рисковал провалиться в море, к тому же статуя намокла и стала скользкой. Мужчине пришлось слезть с девы и отправиться в другое место. Но куда именно, он так и не решил, поэтому стал ходить по палубе. Слава томатам, дождь пока не усиливался, однако ветер был на удивление противный и холодный. Старый камзол не спасал от холода, поэтому Тони в секунду замёрз. Чтобы хоть немного отвлечься от печальных мыслей и согреться, он велел передать коку, чтоб приготовил обед, а сам направился в свою каюту. Там было несколько теплее, но ветер и сюда проникал. Карриедо достал шерстяные носки, сел в собственное кресло и снял сапоги, после чего согрел ноги носками. Недолго так сидел капитан, и уснул бы окончательно, если бы не одна неожиданность. И вот какая. …Молодой корабельный повар в душе был тонким психологом и успел заметить тоску капитана. Зная о его необычайной любви к помидорам, он решил его развеселить – приготовить необычную сладость и полить её томатным соусом. Все необходимые ингредиенты хранились в соседней каюте, куда парень и направился, не забыв ключи. Подойдя к железной холодной двери, юноша было собрался понести ключ к замку, но тут он услышал громкий стук. Он долго не мог сообразить, откуда исходит звук, но потом понял, что кто-то сильно барабанит по двери с другой стороны. Он приложил глаз к скважине, чтобы посмотреть, кто там, и вдруг дверь дёрнулась и ручка от неё ударила повара в глаз. Спрятав ключи и потирая глаз, парень помчался в каюту Фернандеса. - Капитан! – в приоткрытой двери показалось худощавое лицо немного напуганного кока. - Что? – отозвался Антонио, возвращаясь в реальный мир. - Позвольте доложить, что со склада слышны какие-то непонятные звуки. - Какого рода? – зевнув, спросил Тони. - Стук. Кто-то изнутри стучит в дверь, - совершенно чётко ответил моряк. Испания немного развеселился. Этот паренёк ему явно нравился, лицо его было весёлым и добрым, совсем как у Антонио. Поэтому испанец не заметил небольшого волнения парня и подумал так: «Он видит, что мне грустно. Видимо, развлечь решил». - Ну, пойдём посмотрим, - улыбнувшись, ответил Карриедо. У дверей хранилища уже стояла половина команды. Эти пираты были любопытнее детей и удивительным образом всегда знали о том, что происходит. Тони уже даже не удивлялся их проворности. Взяв у кока ключ, пират приготовился и открыл дверь. В одно мгновение на руках Фернандеса оказалось что-то маленькое и визжащее. Эти крики смогли заглушить даже нетихий шум воды. - ААА!!! МЫ УТОНЕМ! Я БОЮСЬ! КОРАБЛЬ КАЧАЕТСЯ! РОМАНО СПИТ! СТРАШНО! МАМА МИА! ИСПАНИЯ! Волосы Антонио встали дыбом, чем придали ёжиковатости испанцу, когда он разобрал речь этого чего-то, сидевшего у него на руках. Потому что он сразу понял, кто это. Феличиано, а это, несомненно, был именно он, вжался в испанца и со страхом оглядел небо. - Мне страшно, - шепнул он, - мы не упадём? Не утонем? Антонио был настолько ошарашен, что даже не понял, что ему задали вопрос. Вся его команда стояла немного дальше и с превеликим интересом смотрела на мальчика. Ребёнок на корабле! Так ещё и ребёнок капитана! Ну, хоть что-то интересное. Между тем Тони что-то сообразил, и срывающимся голосом спросил у воспитанника: - Что ты тут делаешь? Как ты оказался на корабле? Где Романо? Что происходит? Для малыша Италии этот «вопрос» был несколько длинным, поэтому на него ответить он не смог. Да и Антонио заметил, что команда уставилась на них, как на мешок сокровищ, поэтому мужчина поспешил с малышом на руках пройти в свою каюту, предварительно приказав всем заняться своими делами. Закрыв дверь на ключ, мужчина сел в кресло, посадил Фелю на колени и начал допрос: - Как ты тут оказался? - Мне страшно. Мы не утонем? - Нет. Как ты тут оказался? - Меня Романо притащил. - А где он сам? - Он придумал прийти сюда ночью, но мы проспали. - Где он? - Мы бежали всю ночь, а потом я увидел ящик с пастой и побежал к нему, потому что я хотел кушать. Романо побежал за мной и велел сидеть тихо, потому что подошли какие-то дяди. И уснул. - То есть, он сейчас спит? - Он в пасте спит, да. Антонио вздохнул. Такого поворота событий он вовсе не ожидал. «Так. Пока кок не обнаружил Романо, надо его забрать», - подумал мужчина и обратился к малышу: - Феличиано, сиди тихо и ничего не бойся. Я сейчас приду. Светло-карие глаза мальчика наполнились страхом. Он вцепился руками в рубашку опекуна и обхватил его тело настолько, насколько могли позволить его короткие ноги. - Я…я боюсь! Тут волны, страшно-страшно! Корабль может упасть. Тут череп! Я с тобой хочу! – затараторил Феличиано. Тони мало чего понял из речи итальянца, разобрал лишь «я с тобой хочу». Он попробовал возразить, но вспомнил, что малыш ужас как боится одиночества. Поэтому ему ничего не оставалось, как взять его с собой. Быстро, чтобы не промокнуть, Антонио и Феличиано дошли до корабельной кухни. Пират прикрыл мальчику нос, чтобы тот не учуял запах еды и прошёл к складу. Дверь была открыта, и они вошли. Там мужчина уже освободил нос плюс ребёнка и попросил итальянца показать ему место, где спит Романо. - Я не знаю, братик Романо спит, его не слышно, - ответил малыш. - Понятно, - вздохнул Тони и стал бродить вокруг ящиков. *** Тем временем у Южной Италии была своя атмосфера. Он находился среди солнечной поляны, которая была недалеко от моря. Вокруг стоял удивительный морской запах, и сам мальчик буквально летал вокруг непонятных цветов, его тело было лёгким, как пёрышко. Потом атмосфера поменялась, и он оказался на макаронной фабрике. Длинные, огромные спагетти тянулись куда-то вперёд и Ловино с удовольствием за ними наблюдал. Мальчик вытянул из общего потока себе одну макаронину и начал её есть. Смекнув, что не хватает самого главного, итальянец посмотрел на потолок и громко сказал: «Томатная паста». *** Тони уже обалдел от неисчисляемого количества одинаковых ящиков. Венециано шёл сзади опекуна и стонал, что «ещё со вчерашнего дня хочет кушать». Внезапно оба остановились. Каждый услышал родное слово: Венециано – «паста», Антонио – «томатная». В секунду оба оказались у одного из ящиков. Тони строго посмотрел на Феличиано, жестом приказав тому молчать, и заглянул за ящик. Малыш Ловино спал крепким сном. Бережно и осторожно взяв его на руки, Антонио повернулся к выходу. *** Да, несомненно, не хватало именно томатной пасты. После произнесённых слов она действительно появилась. Только несколько необычным способом: сверху. На мальчика полилась красная жижа, только почему-то не на голову, а вокруг. Заполнив всё пространство, она подхватила его, словно руки и понесла. Мальчик захлёбывался, он начал сопротивляться. И тут он проснулся. *** - Чщщ, спи! Это было первое, что услышал Южная Италия, открыв глаза и ощутив вместо душного помещения макаронной фабрики прекрасную прохладу. - Что это? – спросил итальянец, сам не понимая, к кому и зачем он обращается. - Братик проснулся! – заверещал младший Варгас. Вот тут уже старший сообразил, что к чему и пришёл в своё обычное «доброе» расположение духа. - Какого чёрта ты меня держишь на руках, Испания? – встрепенувшись, обратился к испанцу мальчик. - Ты спал, а оставлять тебя тут нельзя. Пошли в мою каюту. - А этот идиот что, уже успел до тебя добежать и всё рассказать? – спросил Ловино, указывая на брата. - Да. Он испугался шторма. - ШТОРМА?! Природная завитушка вместе с волосами возвысилась над головой. Глаза широко раскрылись, а зрачки сузились до едва заметной точки. Нестриженые ногти чуть не проткнули руку испанца до мяса. Малыш Романо тоже боится шторма. Венециано, увидев реакцию братика, вновь испугался и вцепился в ногу несчастного опекуна. Тони оставалось лишь вздыхать. Он взял обоих на руки и успокаивающе прижал к себе. - Пойдём в мою каюту, там всё решим. Когда они вышли на палубу, то обнаружили, что дождь не успокоился, а продолжал литься с мощной силой. Славно, что до каюты идти было недалеко, поэтому троица не сильно промокла. Однако всем пришлось отметить, что в каморке было гораздо теплее, чем на палубе. Фернандес посадил ребят в кресло, а сам уселся на пол. - Я кушать хочу! – заявил Феличиано. - Скоро пойдём есть, - ответил Тони и погрузился в свои мысли. Каюсь, каюсь господа за долгое отсутствие QQ Простите!!!