Маски

POV Кристины Я уже говорила, что ненавижу этот мир? Так вот, я его терпеть не могу. Такое стойкое чувство, что все вокруг – долбоебы. Войдя в унылую комнату, подоконники которой просто завалены непонятными цветами, понимаю, что мне здесь еще год зависать. От этой мысли стало еще противнее. Подкоркой своего умного пытливого мозга ощущаю концентрацию идиотизма, повисшего в воздухе моего класса. Стройные ряды парт выглядят, как гробы на выставке. А сидят за ними мертвецы, моральная мертвечина. И каждый из них пытается выпендриться, как можно больше. Вон, очередной придурок достал свой айфон и машет им в разные стороны с видом полного деланного безразличия. Знаю я, сука, как ты над ним трясешься и пылинки сдуваешь. Фу, бля, тошнотворно. Швырнув сумку на соседний стул, я хмуро села за первую парту крайнего ряда… Да, мать твою, первую! Стопудово здесь сидит какой-нибудь очкастый ботан с немытыми ушами и драконьим дыханием нечищеных зубов. Да, я не запоминаю своих одноклассников. Зачем мне это? От них ничего хорошего ждать не приходится. Далеко ходить не надо. Вот, эти долбоебы успели занять все нормальные места! Возможно, всё не так уж и плохо. Но как-то не верится, да и с чего бы это? Неужто великие яйца аллилуйи услышали мои молитвы? Думаю, нет. Так что бесперспективняк и непруха обрушатся на мои хрупкие плечики на оставшийся год обучения… а, может, они задержатся и больше. Мой праведный гнев обрушится на ту несчастную тупую башку, которой вздумается потревожить меня с утра. И тут, как по заказу, непонятная фигура закрыла тусклый свет, исходящий от окна, наспех помытого в августе школьниками на практике. Выныривать из рук, сложенных на парте совершенно не хотелось. Может, этот урод сам уйдет? Нет, блин, он не уходит. Эта тупая скотина садится рядом! О господи, за что мне это?! Глубоко вздохнув, приподнимаю голову и смотрю на своего новоявленного соседа сквозь челку взглядом, которым можно убить как минимум один мушиный полк. - Чё надо? – Произношу нарочито грубо. - Сижу я тут, – словно между делом, ответила девушка, доставая из сумки ручку. «Заебись вообще! То есть уходить она не собирается… Стоп! Она?» Перевожу бешеный взгляд округленных глаз на соседку и начинаю тупо пялиться. - Да, уходить я не собираюсь, я здесь уже давно сижу. И не матерись, пожалуйста, – будничным тоном сказала брюнетка, наконец, повернув голову в мою сторону. «Твою мать! Я сказала это вслух. Нужно держать рот на замке. Проблемы мне не нужны. А то эти пиздахуи, если услышат все, что я о них, думаю, то сразу побегут мамочкам жаловаться. Ух, имбецылы тупорылые! Ненавижу!» - Прекрати сверлить меня взглядом. Черные дыры на теле сейчас не в моде, – усмехнулась она, откинувшись на спинку стула. - Больно надо, – зло процедила я сквозь зубы и снова уткнулась в руки. Когда это прекратится? Поскорей бы. Я долго рядом с этой стервой не выдержу. Даю голову на отсечение – сука она отменная. Думать вообще не хотелось, потому что на ум ничего хорошего не приходило, а вешаться в классе как-то не хочется. Щас, я этим долбоебам такое зрелище не устрою, обойдутся. Воткнув наушники в уши, я отключилась от этого дерьмого мира и погрузилась целиком в музыку. Очнулась я от толчка в локоть. Каюсь, я частенько засыпаю за прослушиванием музыки. Играй там хоть лирика, хоть хард-рок, но если я захочу, то усну под что угодно, лишь бы была мелодия. Естественно, я не поняла, где нахожусь и главное – кто меня толкал. Сонно потирая глаза, я подняла голову и уставилась на девушку. Брюнетка с серо-зелеными глазами смотрела на меня и усмехалась. У нее были приятные черты лица и слегка пухлые губы, легкий макияж подчеркивал достоинства молодого лица, в целом, картинка радовала глаз. Картинка…картина… погодите. Где я? Второй раз за этот короткий день я посмотрела на соседку ошалелыми глазами, как будто она была зеленым гуманоидом. Когда я окончательно очухалась, мне захотелось смачно выругаться на эту дуру. Вот нахрена эта идиотина меня разбудила?! - Учитель вошел. Не думаю, что тебя погладили бы по головке за художественный храп, – полушепотом опередила она мою брань. - А тебе-то какое дело? – фыркнула я и бесцветно посмотрела на учительницу. Это была женщина лет сорока с короткой стрижкой в строгой блузке и прямой юбке. «А духи у нее называются «первый цвет Марь Ивановны,» - усмехнулась я про себя, но тут заметила еще одну фигуру у доски.