The Stolen Bride

5. Всё произошло быстро и довольно предсказуемо. Я могу сказать, что этого и следовало ожидать. Мелани довела меня. Тупыми вопросами о матери, замечаниями по поводу моей причёски или моего отсутствующего французского акцента, взглядом самой настоящей стервы, направленным в мою сторону слишком часто, чтобы это игнорировать. Она безумно раздражала меня, а ещё её братец, который сидел рядом и пытался всякий раз коснуться меня, ну а я просто сдерживала себя. Кивала Мел и убирала руку Теда со своего колена. Потому что впереди меня сидели Гарри и Марни. Потому что Стайлс слишком странно и хмуро смотрел на меня. Потому что я не хотела, чтобы Марни видела меня в гневе. Потому что можно было постараться ради отца. Но, в конце концов, я не выдержала. Эта злость на них и раздражение росли внутри меня с невыносимой скоростью, поэтому я просто уже не могла молчать. Одна её фраза — и всё. Финиш. — Думаю, теперь ты будешь привязана к нашей семье. Я бросила салфетку на стол и рывком поднялась со стула, смахнув руку Уолтерса со своей талии. — Да пошла ты! И твой братец тоже! Как же вы мне оба надоели, не буду я ни к кому привязана, ясно вам? Ох, извините, вы просто слишком тупоголовые, чего я стою тут распинаюсь? — с этими словами я резко развернулась и не очень гордой походкой двинулась в сторону туалета, чтобы охладить свой пыл. Я не думала о последствиях, оставляя этих двоих там. Я не думала даже, что Марни могла услышать всё и резко изменить обо мне своё мнение. Я не думала ни о чём. И мне это нравилось. Открыв кран, я намочила руки холодной водой и приложила ладони к пылающим щекам. Мой внешний вид был слегка потрёпан, а в глазах блестели слёзы. Конечно, я не была красавицей с обложки или вообще красавицей, но она не имела никакого права осуждать меня. Никто, я думаю, не имел этого права. Даже моя мать. А потом я всё-таки позволила паре слезинок оставить на щеках мокрые дорожки. Оперевшись о белую раковину я беззвучно заплакала, больно прикусив губу, дабы не издать ни единого звука. Что ж, теперь это — конец? Моя вспыльчивость была совсем некстати, потому что теперь Мелани обязательно расскажет об этой выходке своему отцу. А потом начнётся такой ужасный для меня кошмар. — Надеюсь, Уэльс изменил тебя, мама, потому что мы скоро увидимся, — тихо прошептала я и шмыгнула носом. Закрыв глаза, я пыталась подавить поток воспоминаний, что так нагло лез в голову, но одно из них, не самое яркое, всё же успело пробраться в сознание. «Мне не нравилось это утро. Мелисса разбудила меня слишком рано, а за окном шумел дождь. Ещё она сказала, что из-за дождя папа отменил нашу поездку в зоопарк и мама сегодня весь день будет дома. Я боялась спускаться на завтрак из-за того, что случилось вчера. — Ты большая девочка, Ривер, тебе уже почти семь, ты не должна бояться, — говорила няня, поправляя рыжие волосы. Я поджала губы и покачала головой, опуская взгляд на руку. Мама сказала, что я никому не должна показывать то, что она оставила мне, поэтому мне пришлось одеть некрасивое платье с длинными рукавами. Следы пальцев мамы на плече, которые ещё не сошли, пугали меня, а дотрагиваться до синяков было ужасно больно. Раньше мне не было так больно. — Пойдём, иначе я пожалуюсь твоей маме, — сказала Мелисса и взяла меня за руку. Когда мы спустились в столовую, она уже сидела там. Мама выглядела такой доброй, улыбаясь и намазывая варенье на тосты, поэтому я подумала, что сегодня мне нечего бояться. Я могу спокойно играть в своей комнате и не волноваться. — Уже проснулась, куколка? — она посмотрела на меня, а её голубые глаза были такими светлыми. Я не любила, когда она называла меня куколкой. — Доброе утро, — прошептала я и забралась на свой стул, опустив взгляд. — Миссис Мейерс, я хотела у вас спросить... — тихо проговорила Мелисса, обращаясь к моей маме. — Откуда у Ривер следы пальцев на плече? Я испуганно округлила глаза и отвернулась. Нет, нет, нет, она подумает, что я всё рассказала няне! Мама поджала губы, а потом печально улыбнулась Мелиссе. — Ох, в детском садике какой-то хулиган решил подшутить над моей девочкой! — она смахнула слезу с глаз, но я знала, что она притворяется. — Ты можешь идти, Мелли. И тогда мне стало ужасно страшно. Не так страшно, когда гремел гром или когда Майк рассказывал мне страшилки в садике, а гораздо сильнее. Я попятилась назад, слезая со стула. Мама поднялась следом, поставив руки в бока. Теперь она выглядела не такой светлой. — Ты, маленькая чертовка, ей всё рассказала? Я предупреждала тебя! — она сделала шаг навстречу мне, а я продолжала отступать, пока не врезалась спиной в стену. — Я, кажется, говорила, что маленькие девочки должны всегда держать язык за зубами? — Но я не говорила, — прошептала я, а из глаз хлынули слёзы обиды. — Ты смеешь мне лгать? — она спросила с интересом, присаживаясь передо мной на корточки. — Ты испортила мою жизнь, мой брак и даже мою фигуру, а теперь ты считаешь, что вправе лгать матери? Одна секунда — и я почувствовала сильный удар на своей щеке. Мне было так больно и обидно, поэтому я просто громко заплакала, закрыв лицо руками. — И если твой отец когда-нибудь узнает... клянусь, я сдам тебя в приют. Ты ведь только из-за него всё ещё здесь, глупая девочка». Я резко распахнула глаза и громко всхлипнула, содрогаясь всем телом. Я словно бы почувствовала всё, что чувствовала в тот миг — страх, боль, обиду и... любовь? Я всё равно её любила. Я всё равно чувствовала себя её дочерью. Я всё равно верила, что когда-то она исправится, полюбит меня. Только вот... до моего семнадцатилетия она продолжала говорить и делать одно и то же. Я не могла позволить произойти этому снова. Мне нужно... Я испуганно взрогнула, когда горячие ладони легли на мои оголённые плечи. В отражении зеркала я заметила, как потемнели его зелёные глаза, когда взгляд парня столкнулся с моим. Но я продолжала стоять спиной к нему, и так близко, что захватывало дух. — Почему ты плачешь? — хрипло спросил он, поглаживая мои плечи. Я опустила взгляд и тихо выдохнула. И всё же я была рада, что он здесь. Теперь такое нужное просто ушло на второй план. — Что случилось? Это всё они? Могла ли я сказать ему правду сейчас? Определённо, нет. Я ведь не до конца продумала план побега, я понятия не имею, что точно должен делать Гарри и как всё это хранить в строжайшем секрете больше двух месяцев, поэтому рассказать ему всё здесь и сейчас — не самая лучшая идея. Но, может быть, если я просто поделюсь с ним своей проблемой, он меня выслушает? Просто выслушает, я ведь пока не прошу ничего большего. — Я не уверена, что ты захочешь слушать меня, — я тихо усмехнулась и вытерла слёзы тыльной стороной ладони. Гарри молчал. Просто водил руками по моим плечам и хмуро смотрел на моё отражение в зеркале. Когда он, наконец, заговорил, я вздрогнула. — Меня раздражает, когда ты не доверяешь мне, — твёрдо проговорил парень. Всё же не стоило забывать мне о том, что его спокойствие длится так мало времени. — Почему я должна доверять тебе? Его хватка на моих плечах усилилась, и я вдруг вспомнила те ужасные моменты, когда так делала моя мать. Зажмурившись, я резко отскочила от Стайлса и прижалась спиной к холодной спине. В его зелёных глазах читалось недоумение. Гарри сделал шаг ко мне, а я машинально закрыла лицо руками. Просто стало вдруг так страшно, словно бы всё, что происходило когда-то, может повториться. — Рив? — осторожно спросил Стайлс. — Ты... ты испугалась? Что я сделал? Когда я, наконец, открыла глаза, то увидела, что Гарри стоит чертовски близко ко мне, поставив руки по обе стороны от моей головы. Только вот... в этих глазах был не гнев, а беспокойство. Это заставило меня поверить, что ничего плохого со мной не случится. Это всё тот же немного пугающий, раздражающий и красивый Стайлс. Не моя мама. И теперь я просто должна сделать всё, чтобы никогда не увидеть её. — Я просто... — прошептала я, теряясь в его взгляде, — просто вспомнила вдруг кое-что плохое. — Что же это? — Тебя это не касается. Глаза Стайлса приняли мгновенно потемнели, а на красивом лице появился оскал. Но в этот момент мне не было страшно. Наши с ним стычки всегда заканчивались одинаково, и сегодня так же закончатся, я уверена. По крайней мере, я была уверена. — Кто ты такая, Мейерс? — прошипел Стайлс, приблизив своё лицо к моему максимально близко. Я же оставалась равнодушной. Запугивает? Ничего удивительного. Пытается что-то мне доказать? Нашёл идиотку. — Думаешь, сможешь меня одурачить? Думаешь, я ничего о тебе не знаю? Да твой отец — самый последний ублюдок в этом городе, а я... я просто хочу убедиться, что ты такая же. Знаешь, вся эта моя фальшивая забота, любопытство... просто попытка узнать — на самом ли деле ты ничем от него не отличаешься. Но сегодня я убедился в этом. Никогда толком не говоришь о себе, потому что не хочешь создавать впечатление папиной доченьки. Хамишь, что говорит о том, что ты просто делишь людей на бедных и богатых. Как меня раздражают такие люди. Думаете, что деньги и связи решают всё. И, ох, кажется, ты встречаешься с таким же, как и ты сама. Вы просто друг друга стоите. Я рад, что смог выяснить твою сущность, Ривер. Но знаешь, что? Ты всё равно ангел, ха. Его слова ранили глубоко в сердце. Я застыла, переваривая каждое произнесённое им слово, а сердце так бешено стучало в моей груди, так, что дышать на секунду стало трудно. В глазах зашипало. Как он может говорить такое обо мне? Как может казаться таким прекрасным поначалу, а потом говорить, что всё это — не больше, чем просто попытка доказать самому себе, что я ничем не отличаюсь от своего отца. Но он не знает Энтони. Он не знает меня. — Ты ничего не знаешь, Стайлс, — выплюнула я и усмехнулась. На смену полнейшему недоумению и обиде пришла ярость, желание доказать ему обратное. Она заполняла каждую клеточку моего тела с невыносимой скоростью, и отступать уже было некуда. — Ты не знаешь, через что мне пришлось пройти. Ты не знаешь, как я страдала и как страдал мой отец. Ты не знаешь, в какой я сейчас заднице и по какой причине здесь нахожусь. Ты ничего не знаешь, и именно поэтому не имеешь никакого права осуждать меня, — я говорила уверенно, смотря прямо в эти наглые зелёные глаза. — Да, у меня были игрушки, платья и поездки по выходным в Диснейленд, а ещё у меня было то, о чём я боюсь и не могу вспоминать, потому что это разрушает. А знаешь, что ещё разрушает? Мысль о том, что тебе только двадцать лет, а тебя принуждают выйти замуж за человека, от которого тебя тошнит. Я выдохнула, чувствуя огромное облегчение и смотря в эти побеждённые глаза. Ты проиграл, Гарри. Ты единственный раз проиграл в нашей словесной схватке. Боже, я никогда не чувствовала себя более уверенной. — Чт... что? — прошептал парень, сделав шаг назад. Его красивое лицо выражало полнейший шок. — Скажи, что ты пошутила. Что это всего лишь твоя попытка доказа... — Боже мой, Стайлс, открой глаза! — выпалила я. — Тот парень, с которым мы сидели в кафе — он мой будущий муж, я знаю его всего неделю и уже ненавижу, понимаешь? Поэтому если ты думал, что твои слова как-то меня ранили... ты был прав. Он молчал, а молчание это медленно разрушало всё равнодушие или даже откровенный пофигизм, который мы выстраивали друг для друга. Всё это рухнуло, когда он в один момент оказался рядом, прижимая меня всем телом к холодной стене. — Нет, — он тихо засмеялся, не отрывая взгляда от моих губ, — не пущу. Я ведь должна сейчас ненавидеть его за те слова, да за любые слова, которые он мне когда-либо говорил! Я должна закатить очередную истерику, убежать, хлопнув дверью, а на следующий день изображать примерную учительницу французского, которой плевать на брата своей ученицы. Но... но всё это вскружило мне голову. Его заигрывания, замечания, взгляды. А через минуту я уже и забывала о том, что сказал Гарри. Важнее был прекрасный хриплый голос, которым он сказал эти слова. Но Гарри Стайлс не нравился мне. Просто так чертовски сильно манил к себе. — Куда? — тихо прошептала я, опьянённая такой близостью с ним. — Замуж. Я опустила голову, а через секунду почувствовала, как его длинные пальцы коснулись моего подбородка и заставили меня посмотреть на него. — Неужели нет никакого выхода? Я покачала головой, поджав губы. — Нет, они... они подписали контракт, через три месяца у нас свадьба или... — я сделала глубокий вздох, остановив себя от выдачи ненужной для него информации, — или отец моего якобы жениха разотрёт отца в порошок. — Но почему они заключают эту сделку? — Знаешь, этот разговор можно перенести куда-то за пределы туалета? — я хихикнула, а Стайлс очаровательно улыбнулся и взял меня за руку, ведя к двери выхода. Но как только его рука коснулась дверной ручки, он неуверенно остановился и повернулся ко мне. Я видела в его глазах нерешительность, однако он всё же заговорил, и слова эти повергли меня в шок. — Ривер, прости меня. За все, что я сказал. Просто... ты такая непонятная для меня, я пытался узнать тебя, а теперь понимаю, что поступил как мудак. Прости, ангел, мы вместе выберемся из этого дерьма, хорошо? — Почему? — мой голос дрогнул. — Просто я так хочу. А я всегда получаю то, что хочу. К тому же, этот кретин мне совсем не нравится, они не могли выбрать тебе кандидатуру получше? — Спасибо, — прошептала я и толкнула дверь, всё ещё держа парня за руку. Сколько мы пробыли там? Кажется, целую вечность, совсем забыв, что по ту сторону двери нас ждут. Но тогда нам было просто не до этого. — Где мы можем поговорить? — произнесла я, заметив пустующий столик, за которым когда-то сидели я, Тед и Мел и столик рядом, где Марни звонко смеялась с каким-то шатеном. — А кто это? Стайлс нахмурился и повёл меня к столику. Зелёные глаза Мо загорелись и она, выбравшись из объятий этого крепкого паренька, понеслась ко мне. — Что ты тут делаешь? — радостно спросила она, а потом перевела взгляд на Стайлса. — Вы что, вместе вышли из туалета? Вы делали плохие вещи, о которых нам рассказывали на... — Нет! — одновременно с Гарри выпалила я, а мои щёки вспыхнули пунцовым румянцем. — Мы просто... разговаривали. — Ага-ага, — голубоглазый поднялся с кресел и протянул мне руку. — Приятно познакомиться с новой девушкой Гарри, Зейн о тебе рассказывал. А я — лучший друг твоего возлюбленного, Луи. Казалось, ещё секунда — и я провалюсь сквозь землю. Но Зейн .. это ведь тот парень, что подошёл к нам, когда Гарри меня провожал? — Я не его девушка, — улыбнувшись, ответила я. — Вернее, у Гарри много девушек, но я не попаду в их число. Или попаду, то есть, пф, конечно нет. Гарри, он ведь любит рыжих, да? Ты же любишь рыжих? В общем, он зажимал меня пару раз у стены, но это не считается. — Ривер! — воскликнул Стайлс, и я обернулась в его сторону. — Заткнись. Господи, почему я так чертовски сильно волнуюсь? Наверное, потому что мне предстоит серьёзный разговор с Гарри, и если он откажет — всё пойдёт крахом. Но дело в том, что когда я волнуюсь — несу чушь. Как много лишнего я сказала на этот раз? — Рив, ты сегодня странная, — прошептала Марни, хихикая. — Спасибо за мороженое, Луи. Гарри повернул голрву в сторону друга. — Ты кормил её мороженым? Шатен пожал плечами и ярко улыбнулся. — Теперь она сядет тебе на шею, — Стайлс закатил глаза, а Марни пихнула его в бедро. — Ладно, вы всё равно когда-нибудь поженитесь. Спасибо, бро, что посидел с ней. Дамы. Кудрявый кивнул головой в сторону выхода и, обменявшись прощаниями с Луи, мы втроём вышли на улицу. Свежий весенний воздух ударил в лицо, и я машинально бросила взгляд на наручные часы. Два тридцать, надо же. Мелани просто забрала своего братика, не объяснившись со мной и, боже мой, я счастлива. И волнуюсь. Поэтому неизвестно, что лучше — полтора нудных часа с этими снобами или напряжённая беседа со Стайлсом. Итак, что я могу предложить ему? Пару тысяч фунтов стерлингов, конфиденциальность, а ещё дядя-полицейский, с которым мне тоже предстоит трудный разговор. Он вряд ли пойдёт против родного брата, но ведь Эндрю всегда был за меня. Он поймёт, я уверена. А Гарри просто обещал вытащить меня из этого дерьма. Так что, я думаю, всё нормально. — Гарри, можно, пожалуйста, в парк? — тоненьким голосом пропела шатенка, крепко сжимая руку Гарри в своей руке. Стайлс переглянулся со мной. — Мо, ты же знаешь, что сейчас апрель, — сквозь зубы проговорил её брат. Я недоумённо посмотрела на них, просто продолжая идти рядом в неизвестном направлении. — И что такого? Элис звала меня погулять, а мне снова пришлось отказываться! — Не заставляй меня произносить это, Марни. — Но я не понимаю! — воскликнула девочка. Что могло быть плохого в парке? И мог бы Гарри рассказать мне об этом потом? Хорошо, тогда его надо спасать. — Может быть, поедем ко мне? У меня большой дом, — я наклонилась к Марн, — и огромный домик для Барби! Глаза девочки буквально загорелись, и она широко улыбнулась. — Гарри, пойдём? — Нет, нет, опре... погоди, ты всё ещё играешь в куклы? — Стайлс округлил глаза. — Хотел бы я на это посмотреть. — Отлично, значит, идём ко мне, — я улыбнулась и повела этих двоих в противоположном направлении. Не нейтральная территория, но я буду чувствовать себя уверенней дома.

***

Я недоумевала, как Бет и Мо могли так быстро подружиться. Их было просто не оторвать друг от друга! Они атаковали мой кукольный дом, в то время как мы с Гарри испепеляли друг друга взглядами. В самый разгар их игры, я кивнула Стайлсу к лестнице на второй этаж. Лиз и Марни даже не заметили пропажи. Как только дверь в мою комнату захлопнулась, я услышала облегчённый вздох Гарри. Он стоял позади меня, но так близко, что ноги подкашивались. Я присела на небольшой диван, увлекая Стайлса за собой. Как бешено колотилось сердце в этот момент от волнения! — Ну и домишко, — зеленоглазый улыбнулся, осматривая мою комнату. Тут, на самом деле, не было ничего необычного. Просто белые стены, белая кровать и небесно-голубого цвета диван, который никак не вписывался в интерьер. Я не жила в этой комнате три года, и только книги на полках говорили о том, что тут живу я. Но сейчас я не знала, что ему ответить. — Скоро я буду снимать квартиру, — честно ответила я. — Даже звонила риэлтору. — Какая большая девочка, — кудрявый покачал головой и усмехнулся. — Хорошая кровать. — Хорошая, — я кивнула. — Мягкая. — Да? — брови парня взметнулись вверх. — О, я бы тебя на ней целыми сутками... Я округлила глаза, поперхнувшись воздухом. Что он несёт? — Убаюкивал, — продолжил он, понизив тон. — Ладно, мне просто нравится наблюдать за твоей реакцией. — Это приносит тебе удовольствие? — В какой-то степени, да. — Ты ненормальный. — А ты невнимательная, раз заметила это только сейчас. — Ладно, — я усмехнулась и потянулась к столу, на котором лежала нужная мне бумага. — В общем... это копия договора между компаниями моего отца и отца Теда Уолтерса о том, что после нашей свадьбы они объединятся. — То есть, очередные миллионы — причина вашей свадьбы? Я медленно кивнула. — Почему твой отец согласился на это? — Когда Мистер Уолтерс предложил ему это, отец, не думая о последствиях, просто согласился. Думаю, в тот момент он напрочь забыл обо мне. А потом, видимо, ему сообщили, что если свадьба сорвётся по его инициативе или инициативе отца Теда — вторая компания переходит в руки одного из них. Кто-то будет смертельно богат, а кто-то останется у разбитого корыта. Думаю, все шансы у папы, но... в таком случае мне придётся уехать в Уэльс, к матери. Я сама не понимаю, почему. Но вот она — правда. Гарри молчал недолго, изучая взглядом договор. — Это, блядь, сумасшествие, они же не оставили тебе право выбора. Какой он к чёрту отец? Я пожала плечами. — Он не знал, что так получится. — Но у тебя же есть план? — Гарри отложил в сторону эту несчастную бумажку и посмотрел на меня. — Есть, — я поджала губы. — И? — нетерпеливо протянул шатен. Я вдохнула и выдохнула, собираясь сказать, наконец, эти слова. Всё вдруг ушло на второй план, когда я неуверенно спросила: — Украдёшь меня со свадьбы, пожалуйста?