The Stolen Bride

— Телефон вызываемого абонента находится вне зоны доступа сети. Убирая телефон в карман пальто, я мысленно разрыдалась, но только равнодушное выражение моего лица спасало эту и так угнетающую ситуацию. В который раз. Что ж, это было больно, но осознание того, что я сама виновата в том, что между нами происходит, немного успокаивало, как бы странно это не звучало. Во всяком случае, это не из-за того, что он остыл ко мне. И я продолжаю ждать, когда он вернётся в квартиру, чтобы обязательно рассказать ему обо всём, что я к нему на самом деле чувствую. Теперь эта его новая девушка и показное равнодушие не останавливало меня. По окнам тарабанил дождь, заглушая и без того довольно тихую беседу продавца, матери и сестры Теда в этом свадебном салоне. Я была разбита и подавлена, а потом появились они и потащили меня на примерку платья. Платье, которое они выбрали для меня, было с едва заметным, — моим любимым, — сиреневым оттенком. Я безумно любила платья, поэтому это было самым светлым моментом за всё то время, что я знакома с Уолтерсами, не считая того дня, когда мы с Гарри «поженились». Я всё ещё чувствовала, что принадлежу только этому человеку. К сожалению, этого он почувствовать не мог. — Ты выглядишь так, словно бы не спала несколько ночей подряд, Ри, — заметила Мелани, отпивая глоток чая из миниатюрной чашки. — Неправда. Правда. — Странно, что ты вообще ответила на мой звонок. Пропала куда-то. Эдвард места себе не находит. Я в недоумении уставилась на брюнетку (боже, она снова покрасилась!). — Эдвард? — Тед, — она кивнула. — Мы просто звали его Тедди, вот и приросло к нему это имя, а не настоящее. Спустя почти месяц знакомства с Тедом, - ох! — Эдвардом, я узнаю его реальное имя. Что ещё они расскажут? — А ему это нравится? Тед, вообще, был странным человеком. Непонятным. С одной стороны я могла сказать, что вижу его насквозь, но с другой — его мысли и чувства всегда были скрыты этой легкомысленной улыбкой. Может быть, он являлся тем, кем казался, а может… если честно, узнавать это я не хотела. — Не знаю, мне плевать как-то. — Неужели? Оплатив моё свадебное платье, Андрэа присоединилась к нам, присев на мягкое бежевое кресло. Она смерила дочь недовольным взглядом и положила чек в сумку. Мне было плевать, что на них лежат такие большие расходы, — в конце концов, это инициатива Уолтерсов, потому что если бы была моя воля — я бы и не пришла. Просто подписала бы документы в нужных местах — и дело с концами. — Понимаешь ли, Ривер… — миссис Уолтерс натянуто улыбнулась, — если бы ты проводила больше времени с ним, ты бы поняла. Тедди, он… — Интересно, и какой же я? — за нашими спинами раздался голос Эдварда, и он обошёл столик, целуя свою мать в щёку. — Почему так долго? Вы уже купили платье? Мелани закатила глаза и поправила новую причёску — каре, а затем обратилась к брату: — Неужели мы не можем просто поболтать? Тед положил руки мне на плечи, пристраиваясь сзади, и я еле удержала раздражённый вздох. Но вместо того, чтобы снова оттолкнуть его от себя, я просто сидела здесь и молчала, придумывая в голове разные способы его убийства. Так сильно он раздражал меня. Мобильник в кармане завибрировал, и я уже была голова плакать от вдруг наплывшей радости и облегчения, но такие яркие эмоции вдруг сменились разочарованием, когда на дисплее я заметила совсем не то имя, которое ожидала. Это был мой дядя, с которым я договаривалась о встрече. Он не мог пойти против моего отца, а, по совместительству, своего родного брата, но обещал помочь в каких-то мелких деталях — например, в отсутствии сопровождения полиции на свадьбе. Это гораздо облегчало мою задачу. И напоминание того, что свадьба или побег неизбежны снова дало мне пощёчину. Извинившись перед Уолтерсами, я вышла из салона, прижимая к уху телефон. — Привет, — неловко пробормотала я. — Никогда не мог подумать, что твоего отца так легко облапошить. В детстве он был более внимательным, — Джордан хрипло засмеялся, и я усмехнулась. — Он до сих пор думает, что я девственница. — Как такой наивный придурок, как мой старший брат, мог стать такой шишкой? Никогда не пойму. Во всяком случае, теперь Энтони напрочь уверен в том, что полицейский кортеж будет сопровождать вас, ну, а потом, - бам! — и внештатная ситуация. Об этом ему тоже будет доложено, не беспокойся, Ри. Джо был младше папы на пятнадцать лет, однако если сравнивать их психологический возраст — дядя был гораздо старше. Отец постоянно попадал в передряги (доказательством тому служит моя свадьба), а Джордан вытаскивал таких же, как и Энтони, бедолаг из задницы. Я любила своего дядю — он был одним из немногих моих родственников, который действительно оправдывал своё предназначение. — Спасибо тебе, — прошептала я и оглянулась — Андрэа и её дочь выходили из салона, надевая на свои худощавые тела драповые пальто. — О, эм, можем ли мы поговорить потом? — Да, малышка, мне как раз нужно присутствовать на допросе. Целую. Улыбнувшись, я обернулась к ним и неловко поджала губы. Водитель женщины уже поджидал их. — Уже уходите? — К сожалению, — протянула Андрэа и заключила меня в объятия. Такое чувство, будто она пыталась меня удушить, а не обнять. — У меня йога в полпервого. А ты помни про мучное и сладкое! Если за два месяца наберёшь… — Платье придётся перешивать, да-да-да, — Мелани закатила глаза и быстро спустилась по ступенькам, открывая дверь авто. — Поехали уже! До встречи, Ри. В эту секунду что-то несильно стукнуло меня по спине, но этого было достаточно, чтобы почувствовать боль. Я обернулась и заметила неловко улыбающегося Эда, который, открывая дверь, толкнул и меня. На небольшом крылечке свадебного салона столпились четыре человека - я, Тед, его мать и мирно докуривающая свою сигарету продавщица. — Увидимся, милая, Тедди тебя подвезёт, — спускаясь по ступенькам и застёгивая пальто, проворковала миссис Уолтерс. Натянув на лицо улыбку, я дождалась, пока машина тронется с места, и, вернув своему лицу прежнее равнодушие, я обернулась к Теду. — Пока. Этого было бы достаточно, чтобы просто уйти. Вернуться в одинокую квартиру и задуматься (наконец!) о том, чтобы собрать все свои вещи и уехать, потому что Стайлс точно решил поиздеваться над моей психикой. Этого было бы достаточно, но… — Ты слышала, что сказала мама? — парень поиграл бровями и взял меня под локоть. — Я довезу тебя. — Не стоит. — О, поверь, малышка, стоит. С ветерком прокатимся на новой-то машине. — Ты же знаешь, меня это не интересует, — я закатила глаза и спустилась вниз по ступенькам. Тед двинулся следом. За спиной послышлось бряканье ключей. О, нет. — Если ты не сядешь в машину, я расскажу своему любимому па, что ты вот уже неделю не отвечаешь на мои звонки, да и вообще живёшь с каким-то парнем. — Откуда ты… Уолтерс продемонстрировал мне свои ключи, призывая заткнуться, что, собственно, я и сделала. Но, Господи, как же сильно я его ненавижу! — Садись в машину? И тогда я сдалась. Срывать и так висящий на волоске план побега (потому что я совсем уже не думала улетать, но и оставаться здесь не собиралась) было не в моих силах, поэтому, когда Эд занял водительское сиденье, мне оставалось только раздражённо вздохнуть. — Итак, откуда тебе известно, что я живу со своим кузеном? Парень поиграл бровями и завёл автомобиль, который неспеша повёз нас по продрогшим от холода улицам. Это всё ещё был май, но порой мне казалось, что прошло целое лето и наступила поздняя осень. Словно бы без Гарри я прожила гораздо больше, чем три дня. И если он там, с ней… наверное, у них тоже быстро время летит. Влюблённые часов не наблюдают, верно? В таком случае, хуже от этого только мне. И она наверняка не будет такой глупой и нерешительной, как я. Я всё ещё ненавижу себя за то, что заставила Гарри поверить в своё равнодушие. Теперь он заставляет меня. Но вопрос в том: верю ли я? — …поэтому у меня не было никаких проблем с этим. Я резко повернула голову в сторону Теда и нахмурилась. Так, о чем мы там говорили? — Но, видишь ли, я не вижу ничего странного в том, что мне удалось проследить за вами в тот день. Ах, вот оно что. — Пойми, Ривер, это случается иногда. Ты влюбляешься, и у тебя появляются… — Нет, — я ошарашенно уставилась на парня, то открывая, то закрывая рот, похожая на человека, которого только что окатили ведром ледяной воды. — Нет, нет, нет, не говори этого. Пожалуйста? — Поздно, — он вздохнул и машина притормозила на светофоре. Клянусь, это были самые долгие секунды в моей жизни. Нет, Тед не влюбился в меня. Нет, нет, нет, только не это. Может, это просто шутка? Да, точно, ха-ха, он же такой шутник! — Сначала наши чувства были взаимны — лёгкая неприязнь. Лёгкая?! — Но ведь и сейчас… скажи, ты избегаешь меня, потому что боишься признаться в своих чувствах? Наконец, отойдя от «лёгкого» шока, я обрела способность нормально говорить, вот только в голову шла лишь одна ненормативная лексика. Вдруг захотелось Гарри рядом, чтобы он помог, чтобы объяснил, что он — единственный, кого я могу любить, но Стайлс и сам этого не знает, так что… Чёрт побери, это может всё испортить. И фиктивная… — Свадьба станет настоящей, если ты только скажешь мне «да». — Тедди, что за чушь ты несёшь? Как ты мог в меня влюбиться? Мы видимся раз в неделю и почти не разговариваем! — Это только распаляет мой интерес к тебе. — Я выполню условия договора и исчезну из твоей жизни, потому что не люблю тебя. Не всё покупается за деньги. Пусть хоть одна правда слетит с моих губ. — Сначала я тоже был в этом уверен. Я знал, что мы с разных планет, и ты совершенно мне не подходишь, но как только ты стала показывать свой характер, это… сначала это злило, а потом я просто влюбился. Я не такой уж и плохой, Ри. Они привыкли всё за меня решать, но сейчас не то время. — Тед, нас с тобой ничего не ждёт. Я тебя никогда не полюблю. Машина остановилась напротив дома Гарри. Ну конечно, он знает адрес. Я схватилась за ручку, виновато опуская взгяд, и фраза, которой он попрощался со мной, буквально разрушила последние остатки моего самообладания. — Могу поспорить, что в день нашей свадьбы ты скажешь иначе. Выпустив короткий смешок, я хлопнула дверью и направилась в сторону многоэтажки — подальше от очередной возникшей проблемы по имени «Тед». Чёрт, ну зачем же он появился? Зачем они все появились? Дверь открылась не сразу. Горькое чувство пустоты, поселившееся в душе, никуда не исчезло, хотя бы потому, что никто не стоял за барной стойкой, попивая горький кофе, никто не читал книгу на этом диване и никто не курил на балконе. Одиночество сжигало меня дотла. Я не знала, что следует делать, куда нужно идти, чтобы сбежать от самой себя. Но она, моя одинокая и такая коварная тень, что вцепилась в эти стены цепкими лапами, не отпускала. Я не должна была влюбляться в такого, как Гарри. Нет, не так. Такая, как я не должна была влюбляться в такого, как Гарри. Что-то в нас есть такое — то ли гордость, то ли упрямство, — что не позволяло нам быть вместе. Я не знала — где его найти, и где потерять себя, поэтому никакого другого выхода, как просто уехать, я не нашла. Но куда я могла уехать? Из страны? Тогда жизнь и моя, и моего отца, и, чёрт побери, даже Теда пойдёт под откос. И тогда, если Гарри больше не хочет быть со мной, я должна отпустить его. Быть может, этим своим отсутствием, он и хочет показать свою от меня независимость? Может, я и вовсе ему не нужна, что бы он там не говорил. А значит, мне и правда пора сделать то, что я должна была сделать. * * * — Вещи под красное полусладкое быстрее собираются. Я засмеялась и откинулась на спинку дивана, чувствуя, как немного обжигающая, но такая сладкая на вкус жидкость, затуманивает сознание, разливает слабость по телу и полную путаницу в голове. От последнего я никогда и не избавлялась. Это было ново для меня. Прежде я никогда не напивалась. — Вылей вино в раковину и иди ко мне. Я засмеялась. Сказал бы так когда-нибудь Гарри? — А она хороша в постели? — Ну уж получше тебя. Ох. Мне слишком много кажется. — Итак, я собрала вещи и пора проваливать… —, а глаза слипались. Строить в голове образы Гарри уже надоело. Сколько раз за эти дни я меняла решение? Пора остепениться и уйти. — Ну вот, опять плачешь, — в зеркале на меня смотрела заплаканная идиотка, которая своей тупостью оттолкнула своё счастье. Пока-пока, Гарри Стайлс. — Ривер? В отражении зеркала возникла его фигура, и я засмеялась. То ли это был пьяный смех, то ли истерический, но всё это уже успело так мне надоесть, что я просто не обратила на него внимания. — Что тут, блять, происходит, — он вдруг отошёл от меня, поднимая с пола бутылку дорогого вина и рассматривая её этикетку. Я схватила расчёску, проводя ей по слегка спутанным каштановым волосам. — Хватит врезаться в моё сознание, Гарри, я на пути к тому, чтобы тебя забыть. Я ухожу, так ему и передай. Бросив бутылку на прежнее место и отодвинув ногой чемодан с вещами, он направился ко мне. Горячее дыхание опаляло шею, и я даже на секунду поверила, что он может быть настоящим. Но Стайлс там, с ней. С той, которая не будет такой идиоткой. — Ясно. Совсем тут без меня чокнулась. Зачем напилась? — Я ухожу. Хриплый смех наполнил мои лёгкие, и я не могла дышать. А если бы это был Гарри? Нет, это всего лишь вино. Успокойся, Мейерс. — Это я понял, а напилась-то на какой чёрт? Я резко развернулась, прищурившись. Щёки пылают, в глазах туман. На кого я похожа? — Собирайся, воображение, мы уходим. — Хватит нести чушь, Ривер. Это я, Гарри. И я вернулся, чтобы… — Свети меня с ума, спасибо, — я хохотнула и направилась к чемодану, но сильная рука, которая протянула меня к себе за талию, не дала мне сделать желамого. Я закрыла глаза и вдохнула этот родной запах. — Тебя не существует. — Конечно, — он прошептал. — Правда? — мои глаза заблестели: то ли от алкоголя, то ли от слёз. И тогда я почувствовала его губы на своих. Никаких сомнений и быть не могло. Передо мной стоял Гарри. Я обхватила его за шею, притягивая ещё ближе к себе и сильнее прижимаясь к его такому родному телу. Осознание того, что это на самом деле мой Гарри, который успел остановить меня от безумия, приходило не сразу. Я просто отдавалась этому поцелую, который передавал всю нашу с ним боль за эти несколько дней. Солёные слёзы обжигали и так пылающие щёки, но он продолжал целовать меня трепетно, переплетая наши языки и крепко прижимая к себе. — Гарри, это ты, — оторвавшись от его губ, прошептала я. Конечно он, а кто же ещё? С этими шоколадными кудрями, такими мягкими, пахнущими ментоловым шампунем. И глазами с мятным оттенком. И улыбкой, порой, такой искренней, а иногда и лукавой. С татуировками, с ухмылкой, с самыми родными на свете руками. Это был Гарри. Тот парень, в которого я влюбилась. Который и без вина опьянял. — Прекрати плакать, Ривер, — мягкие губы целовали мои скулы, щёки, забирая последние слёзы. — Зачем ты оставил меня? Я же люблю тебя, а ты так со мной, — вдох слетел с моих губ, и я закрыла глаза, отстраняясь. Он сделал шаг вперёд, взял двумя пальцами за мой подбородок и заставил посмотреть на него. — Открой же глаза. И тогда я впервые сделала так, как попросил он. — Именно для этого я уехал, Ривер. Чтобы в тебе, наконец, началась борьба. Чтобы ты осознала то, что сейчас мне сказала. Неужели эти три мучительных дня пошли мне на пользу? И что же теперь с этим делать? — Я осознала, а что насчёт тебя? — Ты должна была понять это даже до того, как понял я, — Стайлс усмехнулся. — Я люблю тебя. И тогда вся моя жизнь обрела смысл. Сердце снова стало биться, а душа — цвести. Зацвела самыми прекрасными цветами от одних только его слов. Всё это было не зря. Никогда. — Ты знаешь, что дальше будет тяжело? — я улыбнулась, намекая на трудности, что уготовили для нас Уолтерсы. Но та улыбка, которой одарил меня Стайлс, развеяла все сомнения. Всё обязательно будет хорошо. — Мы для того и живём, не так ли?