The Stolen Bride

16 июня. Время больше не казалось таким безобидным. Нервы были расшатаны. Уверенность растеряна. И единственное, что держало нас здесь — план, которому мы должны следовать до тех пор, пока не покинем границы Великобритании. Вместе. Гарри однажды сказал: — Если это единственный выход, то я готов идти за тобой в любые края. Бросить всё. Отказаться от всех. Но с тобой. Пожалуй, этого было достаточно, чтобы та грань между влюблённостью и любовью была полностью стёрта. Я была слишком уверена в этом человеке, что, наверное, никогда бы и мысли не допустила о том, что он может меня оставить. Всё стало одновременно таким волшебным и сумасшедшим, что я сама начинала сходить с ума. Наши лучшие дни в Лондоне подходили к концу. На кону стояла свобода. Всего каких-то четыре дня, и мы больше не будем с опаской бродить по улицам, нарываясь встретить Теда или кого-то из его семейства. Всего каких-то четыре дня, и я покажу ему самый прекрасный город на Земле. Всего каких-то четыре дня, и о договоре с Уолтерсами, об отце и кандалах в виде кольца можно будет забыть. Осталось просто немножечко потерпеть. Совсем чуть-чуть. Четыре дня. Итак, в случае нашего поражения — я навсегда потеряю Гарри, а поддельный брачный контракт на полгода привяжет меня к Теду. По словам дяди Джордана, в случае, если они поймают нас с поличным — договор можно считать или расторгнутым, или быть мне Ривер Уолтерс до конца моих дней. Как видите, хорошего расклада нам лучше не ждать. Мы слишком многим рисковали, чтобы обрести так мало. — Конечно, она не спит, — сонным голосом пробормотал парень, открывая глаза. Я тихо засмеялась, медленно обводя взглядом черты его лица. Слишком прекрасный по утрам, чтобы думать о чём-то другом. Как многим он жертвует ради какой-то идиотки как я? Разве я заслуживаю Гарри? В любом случае, он сделал свой выбор, и за это я ему благодарна. Просыпаться так каждое утро вот уже больше месяца — огромное счастье для меня. Правда, ссоры и темперамент Гарри иногда разделяет наши «ночлеги» по разные стороны баррикад. Мой — в квартире, а его — один Бог знает где. Но как бы то ни было, моя уверенность в нём от этого не тает, потому что на следующее утро — с мешками под глазами и самым виноватым в мире выражением лица он возвращался ко мне и жаловался на то, как громко храпит Луи. Да, мы слишком разные, чтобы быть вместе. Однако именно это и закаляет. Именно это держит нас. Разногласия. С ним я стала другой. Он научил меня реально смотреть на вещи, замечать мелкие детали и даже… и даже драться. Кажется, он назвал это «Тедообороной». — Как я могу спать, когда рядом лежит такой красавчик и даже меня не целует, — я игриво закатила глаза и ткнула указательным пальцем себе в щёку. Я даже глазом моргнуть не успела, как он оказался рядом. Опираясь на локтях, Гарри склонился надо мной и затаил дыхание, вглядываясь в черты моего лица. Шоколадные кудри защекотали мне щёки: он наклонился, чтобы поцеловать меня, и вдруг замер в паре миллиметров от моих губ, когда где-то на полу завибрировал его мобильник. Я разочарованно застонала, но, кажется, телефонный звонок совсем не останавливал Гарри, который медленно коснулся губами моей шеи. Я прикусила губу и запустила пальцы в его кудри. Это заставляет меня сходить с ума. Как я раньше жила без такой… близости с Гарри? Мы всегда были слишком далеки друг от друга, несмотря на какие-то попытки с обеих сторон. Сейчас это кажется абсурдом. Он может позволять себе всё, что угодно. И я не стану возражать. — Нет, ответь, — подставляя щеку навстречу его губам, пробормотала я. Стайлс зарычал. — Снова какая-то чушь от парней, — настойчивые губы ненадолго увлекли меня в поцелуе. Слегка отталкивая парня от себя и тяжело дыша, я наклонилась, чтобы взять его телефон и передать парню. Стайлс закатил глаза. — Ты не можешь быть уверен на сто процентов. Гарри знал, как я ненавижу, когда он меня игнорирует, и активно пользуется с этим в любом удобном случае. Наверное, это началось с того самого момента, когда наши пути были готовы разойтись. Он игнорировал меня так долго, боже. Вот и сейчас. Стайлс принял сидячее положение на краю кровати и ответил на звонок. Я не взгляда отвести взгляда от его матовой кожи, массивных мышц спины и шоколадных кудрей. Он всегда был таким прекасным. Я сонно улыбнулась и накрыла ладонями лицо, слушая его хриплый голос. Несмотря на всю мою осторожность, я была разочарована тем, что кто-то прервал такой момент. — Подожди, блять, этого не может быть, — его грозный тон привлёк моё внимание, и я прислушалась к разговору. В последнее время я редко могла заметить разгневанного Гарри. Конечно, мы ругались и всё такое, но он всё же держал себя в руках. Мы постоянно были окружены компанией Лиама, Луи, Найла и Зейна, а эти парни уж точно никак не могли разозлить Стайлса. Единственным человеком, который выводил его из себя была я, но…, но он же не говорит со мной по телефону. — Конечно, чёрт побери, он помнит! — Гарри резко встал и направился прочь из спальни, наверное, для того, чтобы я не слышала. — Чёрт, твою мать, твою… Но как я могла? Однажды моё любопытство свело меня со Стайлсом. Тихо поднявшись с кровати, я уже коснулась рукой ручки двери, как была остановлена его голосом. Боже, Гарри никогда не был осторожным. — Как долго Шон будет здесь? О ком, чёрт возьми, идёт речь? Что за Шон? — Да, я что-нибудь придумаю, просто… держи меня в курсе, Зейн. Я широко распахнула глаза и, придя в себя, неуверенно вышла из спальни. Стайлс резко вздрогнул и тяжело вздохнул, облокотившись о дверь ванной. Он выглядел чертовски нервным и подавленным, наверное, я никогда не видела Гарри таким. — Всё в порядке? — осторожно спросила я, касаясь рукой его плеча. Взгляд парня нервно забегал по всем предметам в коридоре, но так и не встретился с моим. Это насторожило меня, и волнение постепенно начало подкатывать к горлу. — Да, да, всё… всё просто отлично, — быстро проговорил он и перевёл взгляд на меня. В зелёных глазах парня я видела страх. Такой же, как и в тот день, когда у Марни случился приступ. И сейчас я боялась вместе с ним. — Гарри, скажи мне, — прошептала я. Запустив руку в волосы, он откинул их назад и поджал губы. Он не хотел говорить. Так и не одарив меня своим взглядом, Стайлс быстро прошёл в спальню. Я последовала за ним и застыла у дверей, наблюдая за тем, как он роется в каждом шкафчике, пытаясь что-то найти. Открыв последний, он с облегчением вздохнул и вытащил оттуда… колоду карт? — Гарри? Стайлс резко развернулся в мою сторону и быстро оказался рядом, становясь напротив. — Ривер, я отдам тебе кое-что… — он опустил взгляд на колоду и снова поднял на меня, после чего вложил картонную довольно старую коробочку в мою ладонь. — Это просто карты, они должны быть всегда с тобой, хорошо? До тех пор, пока я тебе не скажу, а потом мы их просто выбросим, хорошо? Гарри играл в карты? — Н-но зачем они мне? Стайлс отстранился и натянул на себя джинсы и футболку, что-то печатая в телефоне. — Не спрашивай, — быстро произнёс парень. — А сейчас ты должна собраться, мы уезжаем. — Куда? — Ривер, не задавай лишних вопросов, просто собирайся и жди меня на улице. Я была напугана, и меньше всего мне сейчас хотелось слушать его указания, но после того, как Гарри исчез из спальни, уже что-то грозно крича в трубку телефона, я начала действовать быстро и не задумываясь. Мгновенно умывшись и почтистив зубы, я натянула на себя рубашку и джинсы, завязала волосы в небрежный хвост и направилась в гостиную. В крови бушевал адреналин, мне действительно было страшно. Что могло такого произойти, чтобы Гарри так резко изменился? Этот вопрос не отпускал меня всё это время, и когда он мог ответить на него? Стайлса не было ни в одной из комнат, и я действительно запаниковала. Вспомнив, что он приказал ждать на улице, я вышла из квартиры, замкнув дверь, и спустилась на лифте вниз, где у подъезда была припаркована чья-то машина. Когда я подошла ближе, Гарри открыл дверь чёрного «Шевроле» и обошёл автомобиль, подбегая ко мне. Удивление охватило меня, но я не решилась показывать его. — Ты взяла карты? — я продемонстрировала парню колоду карт в сжатой ладони. Он обегчённо выдохнул. — Хорошо, садись, в машину, нам нужно уехать и как можно скорее. — Гарри, что случилось? Куда мы едем? — дрожащим голосом спросила я. — Я обязательно отвечу на все твои вопросы, только позже, хорошо, малыш? Давай, каждая секунда на счету. Я поджала губы и села на переднее сиденье, а спустя несколько секунд Гарри занял водительское кресло. Я могла точно сказать, что эта машина не принадлежала никому из ребят, и как он так быстро мог её достать? — Откуда у тебя эта машина? — Я её угнал. Так просто, серьёзно? Угнал? Что вообще здесь происходит? Я вжалась в кресло, когда автомобиль с невероятной скоростью помчался по пустынным улицам Лондона, и только когда впереди показался затор из других машин, так привычный для этого города, Стайлс с силой ударил по рулю и сжал челюсти. — Блять, они точно выследят нас, — тихо выругался он, и я в ужасе уставилась на Гарри. — Ты знаешь более короткий путь до выезда из города? Слёзы начали медленно скапливаться в уголках глаз, и я судорожно вздохнула, пытаясь успокоиться. Мне было страшно, Гарри вёл себя не как Гарри, и ещё эта чёртова машина… зачем, твою мать, он угнал её! — Нет, — дрожащим голосом вымолвила я, и Гарри, наконец, обратил на меня внимание. Он закрыл глаза и набрал побольше воздуха в лёгкие, а после прошептал: — Ты не должна плакать, малышка. Всё хорошо, я просто везу тебя в безопасное место. — Но зачем, Гарри? Мне что-то угрожает? — Нет, — он отвёл взгляд и завёл машину. — Нет, ты побудешь пару часиков с Луи, а потом я вернусь, и мы, может быть, поедем на пляж, ты же хочешь на пляж? — Гарри… — Блять, Ривер, просто помолчи сейчас, — эти перемены в настроении безумно меня раздражали, но опять же: я держала язык за зубами. Но я так же не могла долго молчать. Мне было страшно, куда он собирается ехать? Но он так и не сказал мне ни слова, а спустя каких-то пятнадцать минут (которые казались мне вечностью), машина, наконец, остановилась напротив огромного особняка. Стайлс вышел из машины, и я последовала за ним к воротам. Он сказал в домофон код, и двери открылись, впуская нас во двор. Я осмотрелась: дом был небольшим двухэтажным, а по всему периметру двора были высажены круглые зелёные кусты. И несмотря на всю свою доброжелательность, этот дом чем-то отталкивал от себя. Поднявшись по ступенькам, Гарри, наконец, заговорил, взяв меня за руки. — Ривер, я должен уехать сейчас. — Зачем? Я ничего не понимаю, неужели ты не можешь объяснить мне? — Просто… один мой неприятель… в общем, он хочет отнять тебя у меня. Я просто поговорю с ним и вернусь. — Нет, — я покачала головой и шмыгнула носом. — Нет, нет, не уезжай, — схватив парня за руку, я прижалась к его телу, не желая отпускать его. — Пожалуйста, Гарри, это кто-то из людей Теда? Он сглотнул. Моё сердце забилось как бешеное, и я с трудом сдерживала слёзы. Хотелось стоять с ним так вечно — близко, в обнимку, —, но я знала, что он сам прервёт этот момент. Мне было больно осознавать, что он не хочет мне говорить что-то, что касается меня же. Неопределённость и неизвестный страх за Гарри убивали. Я даже слышала, как бешено бьётся его сердца, и как моё потокает его. — Это кто-то из моих людей. Я широко распахнула глаза, и дверь перед нами вдруг открылась, а на пороге показался обеспокоенный Луи. Его нахождение здесь придавало хоть немного уверенности, но, подождите, какая может быть уверенность, когда твоему парню грозит опасность, а ты не знаешь, в чем она состоит? — Что значит… — Ри, тебе придётся отпустить Гарри, — с сожалением произнёс Томлинсон, но я всего лишь выпустила Стайлса из объятий. Я не собиралась его отпускать. — Томмо, дай нам пару минут, — сквозь зубы процедил Гарри и сжал кулаки. Я поёжилась. Непонятный холод исходил от него, но я боялась не Гарри. Я боялась за Гарри. Луи достал пачку сигарет из кармана и спустился по ступенькам вниз. Я посмотрела на Стайлса. — Ривер, я люблю тебя, ты же знаешь это? — я уверенно кивнула, сдерживая слёзы. — Когда-то давно случилось кое-что плохое, и теперь я должен расплачиваться за ошибки прошлого. Но я это исправлю, а всё, что от тебя нужно — побыть с парнями какое-то время, не отвечать ни на чьи неизвестные номера и… хранить эту колоду. Даже Луи не показывай, хорошо? Никого не слушай, ничью «правду», потому что у тебя есть я, ведь так? Я тебе обязательно всё расскажу, если… когда вернусь. Просто жди меня, милая. Обещай не делать глупостей. Я не могла ответить ему. Слова Гарри и очаровывали, и вводили в ступор. Хотелось плакать и не отпускать его никуда, но с другой, я должна была показать ему, что я уверена в нём и сделаю всё так, как он сказал. Меня разрывало на части прямо сейчас, и, сделав шаг назад, я отвернулась. — Я обещаю. Я слышала, как он отступал, я знала, как тяжело ему было, но, может, если бы он рассказал мне всё, мы бы вместе нашли выход, но… но, наверное, мне не стоит вмешиваться. — Гарри? — больно прикусив губу, чтобы сдержать слёзы, я тихо позвала парня. Он обернулся. — Клянусь, я пойду куда угодно за тобой, если ты не вернёшься до заката с объяснениями. И только эта ухмылка дарила немного уверенности. Он справится. Всегда справлялся. А я буду рядом, только, почему-то, не сейчас. — Пойдём, Ри, — Луи сглотнул, одарив меня виноватым взглядом, взял за руку. Он знал, что я заплачу, как только силуэт Гарри скроется за воротами. Он знал, что я закачу истерику, и ему совсем необязательно будет меня успокаивать. Он знал, что я буду задавать вопросы. — Скажи, что всё будет хорошо? — я подняла взгляд на Луи, когда он открыл для меня дверь. Я закрыла глаза, и слёзы сами побежали по щекам. Я сглотнула ком в горле, и тут же была прижата к груди Томмо. Эти объятия многим отличались от объятий Стайлса, но они были… … дружескими. — Вспомни нашего Гарри. Он всегда выбирается из трудностей. А знаешь, что это значит? Ничего с ним плохого не случится.