Твари не ходят в белом

Она должна рассказать Елене. Вот же черт! Чтобы решить эту проблему, придется посвятить и Деймона. А Бонни просто не могла сказать Деймону, что переспала с Каем. Или с тем, кто принял его облик. Это же все равно, что Елене переспать с Клаусом… или нет? Так себе сравнение получилось. Бонни чувствовала, что нарастает паника. Масла в огонь стыда и ужаса, полыхавший в душе Бонни подлил еще и Кай. Он уселся в кресло, закинув ноги на подлокотник, и глумливо рассматривал девчонку с головы до ног. — Мне правда интересно, Бон-Бон. Он был хорош? Интересно нас сравнить. Не хочешь убедиться, что это точно был не я, а? — Заткнись, козел! — сорвалась Бонни. Она уже минут двадцать мерила шагами гостиную, после того, как пришлось рассказать Паркеру, что произошло ночью. — Ну, конечно, все мужики козлы — поматросят и бросят, — ведьмак картинно развел руками, — любопытно только, каким способом ты опознала, в конце концов, что это был не я. По запаху, говоришь? И по щетине. Ты часто меня нюхаешь, а, Бонни? — девушка на мгновение остановила свой нервный бег, чтобы взглянуть в лицо Каю. Тот ухмылялся, — так кто из нас тут маньяк? Я, во всяком случае, своих жертв нюхать как-то не догадывался. Бонни вздрогнула. Похожие слова сказал ей тот, ночной Кай. «Так кто из нас двоих псих?» Ведьма не выдержала. В два больших шага она пересекла гостиную, схватила Паркера за грудки и от злости аж приподняла над креслом: — Веселишься, мудак? Не твои ли четки в кармане у перевертыша с твоим же лицом? Разве ты не мучаешься сейчас от боли, от которой ты надеялся избавиться? Надеюсь, тебе очень больно. — Она разжала пальцы, Паркер плюхнулся обратно в кресло. — Сколько злости в доброй девочке, — Кай поправил воротник. — Что, так хорошо было ночью, да? Над головой ведьмака в стену влетела тяжелая стеклянная пепельница. Не разбилась даже. Следующей полетела ваза, от нее Паркер предпочел увернуться. Попал прямо в точку, скотина. Именно поэтому сейчас Бонни не контролирует себя при виде Кая: потому что мозг не хочет верить, что это был не он, возникает полный диссонанс. Ведь если не он — тогда кто? И вообще ее просто поимели и подставили. Зачем? В чем смысл? — Хренов ведьмак! Ты меня втянул в это дерьмо, так что это ты во всем виноват! — воздух рассекла книга. Врезалась в скрещенные перед лицом руки Кая, и, сминая страницы, упала раскрытой на пол. — Я больше не собираюсь тебе помогать! Ни единой просьбы! НИ! ЕДИНОЙ! — С каждым словом в него летела новая вещь, все, что попадалось под руку ведьме. В мгновение Кай пропал, чтобы появиться у Бонни за спиной. В руках он держал тонкий кожаный поясок Бонни, и этот поясок сейчас врезался в горло ведьмы. — Утихни, — почти прошептал он ей на ухо, от чего в девушке взметнулась новая волна злости. Но сделать она уже ничего не могла: Кай профессионально придушил ее, ровно настолько, чтобы Бонни не потеряла сознания, но и дернуться лишний раз не могла. — И слушай меня. — Пошел ты, — сквозь зубы процедила она и попыталась ударит ведьмака локтем, но Паркер рывком утихомирил девушку. — Вместе пойдем. Искать мои четки. — Ни за что! — Бонни уже хрипела. — За что, за что. Он не просто украл у меня четки. Он потом пришел к тебе. Зачем — не подскажешь? Тут у Бонни сверкнула другая мысль. Но высказать ее она не могла: в глазах темнело от недостатка крови. Она дважды хлопнула Кая по руке, как делают во время учебных поединков, чтобы противник отпустил захват. Как ни странно, Паркер понял, и тут же освободил горло Бонни. Девушка прочистила горло, отдышалась. И только тогда подняла на Кая глаза и спросила: — А почему ты-то пришел именно ко мне? С чего взял, что четки у меня, раз был, как ты говоришь, на полпути в Лас-Вегас? К удивлению ведьмы, Кай стушевался. Он приоткрыл, было, рот, чтобы сказать что-то, но отвернулся. — Погоди-ка, — Бонни начал разбирать нервный смех, — я, кажется, догадываюсь… — В отличие от тебя, я с этим не спал! — Перевертыш тебе не дал? — Бонни хохотала, и не могла остановиться. Это, видимо, нервное. — Это была ты! Твое лицо, твой голос! — Кай нервно дернул плечами, — И когда ты ушла, я не сразу понял, что четки пропали. Только когда выехал за черту города ощутил, что мне плохеет. — И поэтому пришел ко мне, — выдохнула Бонни, и устало сползла по стенке на пол. Она села, скрестив ноги по-турецки, и устало уронила голову. — Кай, они что-то от нас хотят. Твоя эта… ангел, — это слово с трудом далось Бонни без сарказма, — что она там говорила? Дневниковые записи, эти выдранные листы… — ведьма напрягла память, вспоминая. — Там сказано, что все эти существа привязаны к человеку не по своей воле. И хотят освободиться, а не рассеяться в пыль после смерти подопечного. Деймон рассказал мне любопытную деталь… Кай смотрел на Бонни сверху вниз, затем махнул рукой, и опустился на пол рядом с ней, точно так же прислонившись к стене. У Бонни пробежали мурашки, когда Паркер ненароком коснулся ее плеча, устраиваясь поудобнее. Справившись с приливом смущения, девушка продолжила: — Ей было важно превратиться в человека, завершить разделение именно с помощью Седьмого смертного греха — Похоти. Деймон точно не помнит, но говорит, что ее просто повернуло на этом. Ведь можно было сделать это намного проще и быстрее… Смертных грехов целых семь, и выбрав Чревоугодие или Лень, можно было бы… — Это влияет на их сущность, — осенило Кая, —, а что если то, как именно завершится Разделение, оказывает влияние на то, кем они в итоге становятся? — Что ты имеешь в виду? — Бонни нахмурила бровки. В голове крутилось что-то такое, будто разгадка рядом, но никак не получалось ухватить это. Ведьмак подскочил, и возбужденно забегал по коридору. — Кем становится падший ангел? — спросил он, будто бы, в пространство. — Демоном… — эхом откликнулась Бонни. Кажется, она что-то начинала понимать. — Это высшие чины, если брать за основу классификацию демонов из «Малого Ключа Соломона». А во что превращаются мелкие ангелы, типа Хранителей? На несколько мгновений Кай замер, затем схватился за телефон и полез в интернет. Он был настолько возбужден своей возможной догадкой, что пальцы не попадали по буквам на виртуальной клавиатуре. Долгие мгновения телефон тратил на то, чтобы соединиться с сетью, открыть поисковик, выдать результаты… Это казалось вечностью. Бонни не заметила, что тоже вскочила, и теперь смотрит в экран телефона Кая, подлезая под его локоть, отпихивая самого Паркера. Минутное замешательство от его касания прошло, теперь Бонни была готова залезть Паркеру на шею, только бы увидеть, только бы узнать, что догадка подтвердилась… Она читала «Демонов Гоетии» еще когда бабушка сказала Бонни, что она — ведьма. Чины демонов в голове не отложились, но отчего-то казалось, что ответ очень прост, прямо-таки лежит на поверхности. Ангел совершит Прелюбодеяние, кем он станет? И прежде, чем ссылка, на которую нажал Кай открылась, Бонни ВСПОМНИЛА… — Третий чин демонов, — отчего-то шепотом прочитал Кай, — суккубы и инкубы. — То есть… — По легенде, суккуб принимает вид человека, занимающего ум и сердце жертвы, приходит к нему ночью, чтобы соблазнить и высосать из него жизнь. — Кай уставился на Бонни. Девушка встретила этот взгляд, и замешкалась. — Что? Я вполне себе живая, ничего из меня не высосали… — А если ему не жизнь была нужна… — ведьмак схватил Бонни за руку, больно сжав пальцы. Девушка вскрикнула и замерла под изучающим взглядом Паркера, — … магия. В тебе нет ни капли магии. — Что? Как это возможно? Я чувствую утечку магии, когда ты ее забираешь — это очень больно. Неужели бы я не почувствовала… — Ты сама ее отдала. — Кай отпустил ее руку и отошел на пару шагов. — Секс — это ведь отдача. Ты отдала все сама, не заметив, потому что хотела этого. Бонни почувствовала полное опустошение. Ее не просто трахнули и бросили. Ее использовали, и оставили как пустую консервную банку из-под колы. И она ведь… Она сама… Боже. Какая гадость. И главное — теперь она совершенно бесполезна. Без магии она просто человек. У Бонни не хватило дыхания, она прислонилась к двери в ванную. Под тяжестью тела дверь открылась, девушка ввалилась в комнату. Взгляд ее плавал, ни за что не цепляясь, Бонни не различала предметов, не понимала, где находится. Ноги принесли ее к раковине, в которой недавно валялись зеленые капли фальшивых четок. Умыться. Надо умыться, вода смывает негатив… Ослабевшие пальцы не хотели включать воду. Они соскальзывали, промахивались, дрожали, Пока, наконец, тонкая струйка холодной воды не потекла на белый фарфор раковины. Бонни набрала в горсть воды и ополоснула лицо. Холодная вода казалась какой-то не настоящей. Будто Бонни перестала чувствовать суть вещей, словно она сейчас в кукольном домике, где все сделано из непрочного пластика, включая и ее саму. — Он не тронул меня, потому что ему нужны были только четки. Зато высосал всю магию из тебя. Интересно, это был один и тот же, способный менять облик, или два разных? Суккубы могут менять пол? — Кая, казалось, восхитило то, как ловко суккуб обвел их с Бонни вокруг пальца. На губах ведьмака играла странная улыбка, словно он только что разгадал какой-то сложный гамбит. Только сейчас он заметил, что с Бонни что-то не ладно. Не отрывая взгляда от экрана телефона, он тоже зашел в ванную. — Тебе нехорошо? Ничего, я без магии жил полжизни, привыкнешь. Это даже… — он поднял глаза и оборвал себя на полуслове. Кай стоял прямо за Бонни, которая нависла над раковиной. С ее лица стекала вода, губы побелели, она часто дышала. Очень похоже на приступ паники. Но не это привлекло внимание Кая. В зеркале отражалось трое.

***

Рядом с Каем в зеркале, скрестив на груди руки, стояла темноволосая девчонка — женская копия Кая. Она сверлила его презрительным взглядом, и выражение лица у нее было такое, будто сейчас она в Паркера плюнет. Но в комнате кроме Кая и Бонни больше никого не было. Колдун встретился взглядом с талисманом, и через мгновение улыбнулся ей так, словно увидел старого и доброго приятеля. Ангел в ответ показала ему средний палец. — Эй, Бон-Бон! Ты ее видишь? — Торопливо спросил Малакай, не отрывая взгляда от ангела. — Что? Кого? — Бонни подняла глаза, и они расширились от изумления. Девушка рывком обернулась, но рядом с Каем было пусто. — Смотри-смотри! — Кай протянул руку туда, где, судя по отражению, стояла ангел. Рука ничего не почувствовала, но ангел отскочила с выражением крайнего отвращения. Это развеселило Паркера еще больше. — Так это твоих лисьих лапок дело? — кивнул он отражению. Темноволосая девушка подняла брови в саркастической гримасе. «Да неужели?» — Ладно, и где четки? — спросил колдун, подойдя к зеркалу и облокотившись на раковину рядом с Бонни. Девица в зеркале в ответ лишь ухмыльнулась и снова помахала в воздухе оттопыренным средним пальцем. — Ты же не сама это делала, верно? Ты бесплотна, не успела разделиться. Значит, есть еще один. Суккуб. — Кай всмотрелся в лицо талисмана, но оно было непроницаемым. — Пока ты ходила по городу, ты нашла кого-то из… своих. — Девица едва заметно дернула бровью, — я прав, — сделал вывод Кай, и радостно хлопнул обеими руками по зеркалу. Бонни вздрогнула от звука. Ангел в отражении медленно подошла к ведьме, переведя взгляд на нее. Бонни инстинктивно обернулась снова, но поймала лишь пустоту. Вернув взгляд в зеркало, она столкнулась с усмешкой талисмана. Темноволосая девушка подошла к Бонни вплотную, почти касаясь ее щеки носом. А затем она широко открыла рот, и смачно лизнула Бонни, проведя мокрую дорожку от подбородка по щеке к виску. Ведьма шарахнулась в сторону, ангел неслышно рассмеялась. А Бонни с ужасом смотрела на свое отражение: на щеке блестела дорожка из слюны. Девушка потрогала свою щеку: сухая. Ничего нет. Но в отражении было. — Кай, что она сделала? — Бонни отошла от зеркала, почти отпрыгнула. — Не знаю, — протянул колдун, —, но выглядело прикольно. — Ты издеваешься?! — Ведьма задохнулась от ярости. — Надо найти ее сообщника и прекратить всю это хренотень к едрене матери! — Я думаю, ей что-то от нас нужно. От меня. Ну да, ей надо разделиться, а это значит, что ее подружка… или дружок, кто оно там, обязательно найдет меня сама. Значит просто нужно ждать. — Кай сморщился от боли и потер грудь ладонью. — Только ты там, — обратился он к ангелу в зеркале, — давай не затягивай. Мне надоело ощущение топора в груди. Ангел в ответ послала Паркеру издевательский воздушный поцелуй, показала на Бонни пальчиком, и сложила из пальцев сердечко. По губам девицы легко было прочитать:

Она тебя лююююююбит!

Не в силах больше выносить это издевательство, Бонни закатила глаза и стремительно вышла из ванной. Кай нашел ее в комнате, швыряющей в небольшой чемодан вещи из шкафов. — Далеко собралась? — Подальше от тебя, — огрызнулась девушка, с остервенением отправляя в чемодан кое-как свернутые джинсы. — Но разве она в чем-то не права? — Паркер завалился на кровать Бонни, и пытливо заглянул ей в лицо, — почему-то ведь суккуб принял мой облик. А как известно… — Да, а придя к тебе — мой. — Ведьма остановилась, и они с колдуном уставились друг на друга. — Ничего сам не хочешь мне рассказать? Малакай усмехнулся и потянулся, словно кот. — Бонни, Бонни, мы ведь просто созданы друг для друга! — Его широкая улыбка обескураживала, невозможно было понять, шутит он так, или говорит всерьез. Бонни решила, что лучше ничего из того, что говорит Кай Паркер не принимать за чистую монету — так нервы целее будут. Хотя что там осталось от этих нервов… лохмотья одни… — О, да, это верно! — подхватила ведьма, кидая очередную блузку в чемодан, — мы идеальная пара! Суккуб, конечно же, это почувствовал. — Без меня твоя жизнь была такой скучной, я уверен. — Кай перекатился на кровати и встал на колени, чтобы оказаться лицом к лицу с Бонни, как раз в тот момент, когда она собиралась кинуть в чемодан что-то еще. — Скука смертная, — с сарказмом подтвердила девушка, — вампиры, оборотни, фигня на постном масле. Я будто бы всю жизнь только и ждала твоего прихода! — Ну конечно, ждала, — Кай вытащил у Бонни из рук какую-то вещь, специально задержав пальцы на ее руке, — мы как плюс и минус — не можем друг без друга. — Именно поэтому я мечтаю выгрызть тебе кадык, — с издевательским придыханием сказала Беннет, выдохнув Паркеру куда-то в область губ: так близко он притянул ее к себе. — А с каким удовольствием я всадил тебе клинок в живот, мммм… — Кай мечтательно прикрыл глаза, и вдавил пальцы другой руки в нежный живот девушки, найдя выпуклый шрам. — А я почти получила оргазм, когда воткнула тебе в ногу нож, — Бонни протянула руку и схватила Кая за бедро сзади: там, куда она пырнула его в тюрьме 1903 года. — Подними руку чуть выше, мне так больше нравится, — Кай схватил Бонни за руку и сам переместил ее к себе на ягодицу. — Еще тебе нравится душить и резать людей, — напомнила ведьма. — Душить — да-а-а! — Колдун схватил девушку за горло, слегка сдавив, — Когда душишь, можно смотреть в глаза, чувствовать запах, это так интимно. Сближает, знаешь ли. Вообще делать больно — это так приятно… Он не мог оторвать взгляда от царапинки на губе Бонни, оставшейся после кладбища. Когда им овладела страсть, передавшаяся от талисмана, и он прижимал Бонни к дереву, а руки беспорядочно скользили под ее одеждой. И он не удержался, укусил Бонни за губу. В памяти всплыл соленый с примесью железа вкус ее крови во рту. Она тогда дернулась от боли, отвернулась, а он не мог остановиться. Вообще тормоза — это не его конек.