Твари не ходят в белом

Мистик-Грилль. У Бонни все внутри похолодело: куча народу, сегодня же среда… Неужели, этот псих может такое вытворить? И сейчас она войдет, и… что увидит? В голову влезла картина залитой кровью барной стойки, кучи валяющихся на полу тел, увенчанной проткнутым в живот обломком метлы Деймона и мертвым Стефаном. Как хорошо, что город маленький… Добраться из одной точки в другую редко можно дольше чем за тридцать минут. Возле Мистик-Грилль Бонни была уже через двадцать. С содроганием она толкнула дверь, и замерла от неожиданности: ни мертвых тел, ни гробовой тишины, ни парящего над всем этим злобного суккуба с размытым лицом. Ничего этого не было. Посетители болтали, пили, ели, звенели вилками и смеялись. Бонни медленно, сдерживая панику, пошла по залу, всматриваясь в лица. — Мы тоже хотим быть счастливы, Бонни, — вдруг подняла на нее глаза какая-то девушка, когда ведьма проходила мимо ее столика. Совершенно незнакомая, светловолосая, с темными как вишни глазами. — Садись. — Это звучало как вежливое приглашение, но на лице девушки был написан приказ. Бонни поколебалась, и собеседница не замедлила повторить, уже злее, — садись, ведьма. Бонни опустилась на стул напротив. Лицо девушки тут же выразило дружелюбие. Беннет всматривалась в ее лицо, силясь понять, есть и в нем знакомые черты. Ведь если талисман Кая так на него похож, значит и этот ангел должен быть… — Ты не знаешь моего человека, — обрезала ее мысли блондинка. — Мне уже достаточно много лет, чтобы вы с ним никогда не встречались. Я успела отделиться от мага перед самой его смертью. Перед тем, как он стал кровососом. — Где мои друзья? — Бонни не собиралась выслушивать речь злодея перед главным злодейством, как в мультиках. — Я думала, тебе будет интересно, — хмыкнула девушка, — ведь и твой талисман мечтает послать тебя в бездну, а сам — присоединиться к нашей небольшой семье. — Девушка сверкнула зубами куда-то за плечо Бонни, словно она видела ее ангела-хранителя. — Где Стефан и Деймон? — Симпатичные братья? — кокетливо повела плечиком бывшая талисман, — я покажу тебе их через несколько минут, когда приедет твоя вторая половинка. Твой личный дьявол, — она закусила губу, и посмотрела на Бонни многообещающим взглядом. — Ночью с тобой было хорошо. — Она вдруг накрыла своей ладонь пальцы лежащей на столе руки Бонни. От неожиданности, ведьма даже не пошевелилась. — Что? — Тебе ведь понравилось? Ты очень громко стонала. Отдавала магию таким потоком, что я чуть не захлебнулась, — девушка легла грудью на стол, приблизив к Бонни лицо. — Хочешь еще? Особенность суккубов в том, что они всегда дают человеку тот секс, который им понравится, тот, которого им хочется. Правда, быть мужчиной я до тебя не пробовала. — Она отпустила руку Бонни и откинулась на спинку стула, не сводя с ведьмы глаз, — довольно экзотично. И настоящий Кай рядом со мной даже не валялся бы. Я же знаю, ты наверняка уже об этом думала… — Да пошла ты! — опомнилась Бонни. Суккуб рассмеялась. Ей нравилось мучать Бонни, которая, к своему стыду, вспыхнула изнутри, когда ей напомнили про прошедшую ночь. Осознание того, что с ней была девушка, отчего-то привело ее в смятение, к щекам прилила кровь. Бонни думала, что почувствует отвращение, но его не было. Вот почему у ночного Кая был такой гладкий подбородок: у девушек не бывает щетины. — Не увлекайся, — улыбнулась уголком рта суккуб, и откинула за спину прядь светлых, чуть в рыжину волос, — я вижу все твои фантазии. Ты пышешь феромонами. Плохая хорошая девочка, — блондинка подмигнула Бонни, и та задохнулась от злости. — Я должна провести твою подружку обратно, я за этим тебе нужна? — Сквозь зубы спросила ведьма. — Ну да, ты же сработала якорем, — беспечно ответила та, встречаясь с официантом взглядом. Суккуб застенчиво улыбнулась ему и опустила ресницы. Парень завис, у него вспыхнули глаза, в которых засветился явный интерес. Кажется, эта девица читала желания каждого, и наслаждалась этим вовсю. — Так-то без магии от тебя никакого толка, и шла бы ты лесом… Но мне нужны были гарантии, что ты не убежишь. Поэтому я встретила твоих милых друзей. Ты хоть знаешь, насколько они, оказывается, верные? — Блондинка вытащила сигарету, чиркнула зажигалкой. Тут же подошел официант: — Простите, мисс, у нас нельзя курить. Суккуб успела сделать одну затяжку. Глядя на юношу, она снова опустила глазки, и выдохнула струю дыма из носа. — Правда? Я не видела объявления. Погасите ее, пожалуйста, — она робко протянула парню свою тонкую тлеющую сигарету со следом от помады. Тот завис: обычно посетители сами тушат свои «ядовитые палочки». Он нерешительно взял сигарету из пальцев девушки, и та ненавязчиво коснулась его руки, передавая ее. Ее щеки тут же залились нежным румянцем, будто бы от смущения, и она снова застенчиво опустила взгляд. Официант был очарован милой нарушительницей порядка абсолютно. Суккуб добила его, поправив выглянувшую из выреза на плече тонкую голубую лямку от лифчика. Парень как загипнотизированный проследил за этим действием, и, улыбнувшись, нехотя отошел от столика тушить сигарету. — Хватит выпендриваться, — выплюнула Бонни. — Ты думаешь, мне надо перед тобой демонстрировать умения? — подняла бровь собеседница, — мне нужна подпитка. Это выходит само собой: я вижу, что ему нравится, и получаю его с потрохами. — И что, теперь убьешь бедного парня во время бурного секса? — сдерживая злость, спросила ведьма. — Я похожа на дуру? — иронично хмыкнула суккуб, — очень мне надо за собой горы трупов оставлять. Ослабнет, поболеет мальчик пару недель. Грипп — штука заразная, косит всех подряд. — Она чему-то улыбнулась, и выпрямила спину, выкатив грудь. Даже Бонни невольно задержала взгляд на идеальных округлостях, начинавшихся в вырезе кофты. — Малакай, — с придыханием позвала она, глядя за спину ведьме. Бонни едва не подпрыгнула на стуле: она совсем забыла, что Кай должен прийти! Паркер остановился возле Бонни, положив руку на спинку ее стула, и настороженно глядя на блондинку. — Присаживайся. Нам есть о чем поговорить. — Девушка махнула рукой в сторону свободного стула за чужим столиком. — Может, мне сесть к тебе поближе? — Кай был напряжен и как-то остро улыбнулся девушке, на Бонни даже не взглянув. И тут же выполнил это: стул, скрипнув по кафелю ножками, стукнулся об стул незнакомки. Ведьмак сел рядом, не сводя с нее взгляда. — Мне льстит твое внимание, — ровно сказала суккуб, —, но ты мне ничего не сделаешь, даже если ляжешь на меня. — Я думаю иначе. — В стройное бедро вонзилось шило. То самое, похоже, которым Кай ударил Бонни у нее дома. Суккуб охнула и дернулась, привлекая внимание соседних столиков, но колдун тут же подвинулся, и сел, закрыв ее своим телом. Теперь они выглядели как обнимающаяся пара. Официант у кассы не скрывал своего разочарования. — Я не круглая идиотка, чтобы принести четки с собой, — процедила суккуб. Под столом она боролась рукой с Каем, стараясь вытащить шило из ноги. — Достаточно круглая, чтобы рискнуть злить меня. — Ведьмак улыбнулся, и заботливо поправил ей волосы, заправив прядь за ушко. — Где они, милая? — Освободите талисман, и ваши друзья останутся целыми и невредимыми. — Ей было больно. Очень больно. И Кай этим наслаждался. — У меня друзей нет, так что мимо, снайпер. — Он рванул шило вбок, и девчонка вскрикнула. По лодыжке струилась кровь. — Отдай. Четки. Девушку скрючило от головной боли. Бонни молча за этим наблюдала. Кай продолжал изображать заботливого парня, гладя блондинку по волосам: — Надо было и со мной покувыркаться. Видишь ли, я опаснее Бонни, — он перешел на заговорщический шепот, — я маньяк. А ты только четки забрала. Молниеносное движение, и настала очередь Кая сдерживать вскрик, морщиться и шипеть от боли: чуть выше его левого колена торчала вилка. Прямо сквозь джинсы. Суккуб притянула Паркера к себе за шею, но отнюдь не нежно: — У меня к тебе было дельное предложение, но ты решил повыделываться. Сдохнете оба. У Бонни сложилось впечатление, что она — зритель, и никакого отношения к действию не имеет. У этих двоих явно кипела какая-то странная химия, и это нужно было прекращать: раненные Стефан и Деймон, и распятая на дубе Елена ждали помощи. — Я переведу обратно твою подругу, и плевать мне на то, что вы будете делать дальше. Хоть ламбаду танцуйте. — Ведьма грохнула по столу ладонью. — Где Стефан и Деймон? Суккуб оторвала горящий взгляд от Кая, и сквозь боль криво улыбнулась Бонни: — Наконец-то кто-то заговорил о деле.

***

Их соглашение не нравилось ведьме, ой, как не нравилось. Слишком гадко, слишком нагло, и она была слишком беспомощна. Талисман провела их по внутренней лестнице для персонала на крышу Мистик-Грилль. Закрытая от посторонних глаз со стороны улицы большой вывеской, она вполне годилась для временного убежища. Братья лежали прямо на крыше, так же, как Елена распятые за руки деревянными кольями. У Стефана, помимо прочего, была прошита шея. Тонким, как карандаш, деревянным прутом, очень похожим на те стрелы, которыми их осыпали в лесу. Воняло чем-то спиртным. Бонни увидела рядом с Деймоном разбитую бутылку какого-то виски или бурбона, и ощерившееся зубчатым краем отбитое горлышко, красноречиво покрытое брызгами крови. Стефан был без сознания, Деймон бессильно рычал, пытаясь вырвать колья из ладоней. Но ни Кэролайн, ни Энзо, ни кого-либо еще из знакомых здесь больше не было. Зато в углу у вентиляционной шахты валялось несколько мобильников, среди которых Бонни узнала трубку Кэр. Вот как. Суккуб просто украла телефоны, чтобы Бонни не могла дозвониться. — Опять этот сучонок здесь, — застонал Деймон, завидев Кая. — Когда ж ты уже сдохнешь? Бонни, ты в порядке? Проигнорировав его, Паркер достал нож-бабочку (Бонни невольно задалась вопросом: он что, всегда имеет при себе что-то режущее, колющее, пилящее…?) Ведьма обхватила себя руками: ей ужасно не нравилось то, что сейчас произойдет, но только так можно было решить все мирным путем. И сколько за этим последует всякого дерьма — одному Богу известно. Кай склонился над Деймоном, профессионально чиркнул по запястью лезвием. Потекла вишневая кровь. — Да ты офигел? — возмутился Деймон, — я убью тебя. Я тебе башку оторву раньше, чем ты успеешь сказать «мама»! — Захлопнись, — с пренебрежением бросила суккуб. — А тебя я вообще не знаю! Поэтому я тебе сломаю хребет, и вытащу его через задницу, — не успокаивался Деймон. Кай вытащил из другого кармана припасенную стопку для водки, свистнутую с бара. Подставил под бордовый ручеек из быстро заживающего запястья, и дождался, пока рана затянется. Крови вышло на один глоток, но этого хватит. Суккуб, прихрамывая, подошла к Стефану, наклонилась и вытащила из его кармана четки. У Бонни упало сердце. Она с отвращением и болезненным ожиданием смотрела на рюмку в пальцах Кая. Он тоже на нее смотрел, будто любовался. По его губам скользнула улыбка, которую можно было бы назвать нетерпеливой. Суккуб подошла к Бонни, и отнюдь не нежно схватила ее за шею. Ведьма вскрикнула, чувствуя, как в нее вливается энергия. Больше, больше… казалось, она начнет хлестать через край, польется из глаз со слезами. Это было похоже одновременно на падение с высоты, и оргазм. На удары хлыстом по голой коже, и на глоток воды в бескрайней пустыне. Но суккуб выполнила обещание без подвохов: вернула ей все до капли. При этом, сама она словно высохла: под глазами залегли темные круги, наметились морщинки. Даже ее красивые золотистые волосы, казалось, потускнели и стали похожи на сухую траву. — Давай, — каркнула суккуб надтреснутым голосом, — твоя очередь. — И протянула вперед руку с четками. Кай чиркнул себя по руке ножом, потекла кровь. В два шага он преодолел разделявшее их расстояние, и тоже схватился за четки окровавленной ладонью. Бонни еще ничего не успела сделать, а рядом с колдуном уже возникла призрачная тень темноволосой девчонки. Глаза суккуба выхватили ее в пространстве, загорелись радостью, почти счастьем. Талисман беспокойно осматривала себя, но была прозрачна, как органзовый платок. Встретившись глазами с суккубом, ангел взволнованно зашептала что-то, но слов было не разобрать. Еле слышный шепот из тонкого мира донес только одно повторящееся имя: «Раэль… моя Раэль…» — Теперь ты, — хрипло сказала суккуб, переведя взгляд на Бонни. Было видно, что блондинку бьет нетерпением. Ведьма неохотно подошла к талисману. Их взгляды, полные взаимной ненависти, были почти осязаемы. — Бон-Бон, не надо… — подал голос Деймон. Суккуб без разговоров отправила его в нокаут одним взглядом: вампир выгнулся от боли и затих. Вот черт… У Бонни погасла надежда на сопротивление: хоть суккуб и выглядела как высушенная мумия, у нее оставалось еще достаточно сил, чтобы расправиться с ними, и она только что это продемонстрировала. Никуда не денешься. От этой сделки все получат то, что хотят: Бонни вернули силу, и по завершении отпустят ее друзей. Кай выпил вампирской крови, и после разделения превратится в вампира. Суккуб и талисман убегут в закат, взявшись за ручки, как Тельма и Луиза. Все довольны. Бонни подала талисману руку. Та с волнением, читаемым на хорошеньком личике, протянула вперед свою полупрозрачную ладонь… Мир вокруг Бонни сделал сальто, в лицо прыгнул пол. Звон в ушах лишил ее ориентации в пространстве, она поняла только, что не успела выполнить перехода. Долгие секунды, или минуты, перед глазами все прыгало, и сосредоточиться было невозможно — начинало мутить. Когда писк в голове начал униматься, первое, что услышала Бонни, были женские крики: — Айхель! Айхель, нет! — и от этого крика кровь вмерзала в вены, и по спине будто вырастали ледяные шипы. Кричала суккуб. Ее кто-то держал. Девушка вырывалась, лягалась, выла раненной волчицей, у которой забрали щенят. А напротив мутнела легкой рябью в воздухе темноволосая фигурка. Она стояла на коленях, изо всех сил стараясь уцепиться прозрачной рукой за руку белокурой преступницы… ее рот был открыт, она тоже неслышно кричала. Напротив Бонни лежал Кай. Он смотрел в небо остановившимся взглядом, сбоку из его шеи торчал нож-бабочка. Красивая шея была некрасиво изуродована открытой раной. Оголенные сосуды, разрезанные мышцы. Бонни ахнула и отвернулась. Из глаз покатились тяжелые слезы, горло перехватило горькой удавкой. — … Айхель… — донеслось рыдание, словно сквозь десять слоев поролона. Нечеткий образ в воздухе осыпался прозрачным песком и исчез. Над блондинкой стояла Елена. Суккуб скорчилась на полу, обнимая себя руками. Ее изможденное, бессильное лицо было в грязных разводах из туши и слёз. Ее сотрясали рыдания, будто она только что потеряла кого-то очень дорогого… … кого-то очень дорогого… Бонни снова обернулась на тело Кая. Его лицо было совершенно спокойно. В зеленых глазах отражалось пышное белое облако, и это было так… гротескно и неуместно. Посреди царящего на крыше хаоса, который можно было не то, что ножом резать — топором рубить. Елена бросилась к Бонни, кажется, трясла ее, спрашивала что-то. Потом появился Деймон, тоже что-то говорил… Но Бонни только смотрела на тело Кая Паркера, и вспоминала: он сделал глоток, или нет?