Стальные узы

— Да неужели, — Тео закатил глаза. — Герц, к тебе это тоже относится, — любимым тоном сварливой училки выпалила Бетти. Она сжимала свои слабенькие кулачки, пытаясь казаться более грозной, но у друзей эта хлипкая белокрылая вызывала только жалость. — Я и сам собирался сходить. Давно мы со стариком Бромом не виделись, — он хлопнул себя по коленям и поднялся. Полина тоже собрала всю волю в кулак, заряженная энтузиазмом Тео. Хотя его настроения она не разделяла. Встречи с учебным советом обычно вызывали у неё стресс. Не было ещё ни одного раза, чтобы её позвали для того, чтобы похвалить или принести какую-то приятную новость. Обычно учебный совет собирался, чтобы обсудить её неуспехи в учёбе или не самое идеальное поведение. Бетти удалилась, а стальнокрылые остались наедине. Полина тут же вспомнила, что она стоит в халате, выглядит, как королева мешков, а теперь в таком виде ей нужно идти в кабинет директора. Ей сделалось очень стыдно. Новый недырявый корсет она сможет получить только в понедельник. Хотя, если ей очень повезёт, то может и сегодня. Вдруг портниха внезапно решила сшить модель именно для неё? Молчание прервал Тео: — Ну, чего стоим, кого ждём? Скоро начнется комендантский час, припозднимся, и Бром пропишет ещё больше нагоняев, — Тео схватил её за локоть и повёл через весь воздушный остров навстречу к главному зданию учительского корпуса. У двери их уже поджидали преподавательница истории и ещё один человек, к которому и обратился Тео: — Вечер добрый, мистер Льюис, — на каменном лице стоящего перед ними мужчины на секунду промелькнула полуулыбка. Но опомнившись, зачем он тут находится, мужчина нахмурился и сурово посмотрел на своих студентов. Это был крупный, плотно сложенный мужчина с большими ладонями и массивными ногами. Но несмотря на свою комплекцию, он принадлежал к виду обыкновенных ангелов. — Оболтус, за мной, — гаркнул преподаватель, входя внутрь, — и ты, мелкая. Конечно, Полину как всегда не радовало это обращение глубокоуважаемого ею мистера Льюиса. Он вёл спарринги у студентов третьего курса, и у неё, соответственно. Полина уже оказывалась перед директором в компании мистера Льюиса. Но тогда ситуация была в корне противоположна — он хвалил её за успехи в тренировках и просил учебный совет поддержать её талант. Но сейчас, судя по его серии тяжелых вздохов и направленных на Полину взглядов, был крайне недоволен поведением своих учеников. Да и Полина, по правде говоря, тоже не была собой довольна. Сейчас бы поймать за руку эту сумасбродную девчонку из вчерашнего дня, связать по рукам и ногам, и не было бы всех этих неприятностей. Кабинет директора располагался в самом сердце учебного корпуса. Попасть сюда можно было по короткому пути, но по выходным, да ещё и в такой поздний час двери для общественного приёма были закрыты. Поэтому им пришлось наматывать круги по жилым коридорам и ловить недовольные взгляды уставших педагогов, возвращающихся в свои комнаты. Их небольшая группа остановилась перед закрытой высокой дубовой дверью. Насколько Полине было известно, дверь сохранилась со дня основания академии и считалась местной реликвией. На ней были вырезаны сюжеты древней истории: создание мира, обретение ангелами полноправия на небесах, переизбрания высших и расцвет их правления. Мистер Льюис толкнул дверь своей огромной рукой и пропустил вперёд учащихся. Тео, следуя правилам этикета, пропускал даму вперёд. Полина заёрзала, не желая входить первой, но переступила. Нет, от дрожи в коленях она даже порог не смогла нормально перешагнуть. Ноги сделались ватными, и бедняжка уже вытянула руки, готовая поцеловать пол. Она услышала, как треснул ремешок, удерживающий крылья. Те рефлекторно пытались раскрыться, спасая свою владелицу от падения, но это принесло бы куда больше неприятностей в закрытом небольшом помещении. Благо, обладавший хорошими рефлексами Тео успел подхватить Полину за локоть. Он облегчённо вздохнул, внутренне радуясь тому, что ремешок на её крыльях был сделан из плотной кожи, поставил девчонку на ноги и подтолкнул её вперёд. — О, неужели, малолетние преступники, — в центре длинного стола восседал сам директор: он глянул на пришедших поверх узких стеклянных очков в золотистой оправе. Немолодой смуглый мужчина перебирал бумаги на своём столе. Под его глазами уже проступали морщинки, взгляд казался тусклым и усталым. Он был облачён в сверкающий стальной доспех, подчёркивающий его широкие плечи и крепкую мускулатуру. Доспех чем-то напоминал древнеримские облачения, но был более закрытым и увесистым. За спиной директора блестели стальные крылья. И хоть с годами сталь за спинами ангелов темнеет и ржавеет, крылья директора сверкали подстать доспехам. Сбоку от директора сидел юноша, углекрылый, внешний вид которого Полине был смутно знаком. Парень намеренно не смотрел в их с Тео сторону. — Здравствуйте, премногоуважаемый мистер Уэствик, — Тео отвесил ему поклон, чем в очередной раз ошарашил Полину, и присел на один из десятка свободных стульев. Стальнокрылая, кивнув в знак приветствия и что-то промямлив, села рядом с ним. Они устроились напротив юноши, и теперь Полина отчётливо видела, как всеми оттенками фиолетового светилось его лицо. Его нос был искривлён и заклеен пластырем, на грудь под тренировочной формой была перевязана чем-то плотным. А тёмные глаза, которыми он уставился на Полину, пылали ненавистью. — Это же… — и тут картинки всплыли одна за другой: скрестив руки, они выпивают напитки, его лицо приближается, чья-то рука вклинилась между ними, кто-то кричит о том, что нельзя пользоваться беззащитностью девушки, Тео хватает Полину за плечи и указывая пальцем в сторону Римеля вбивает ей в голову: «Кретинка, о самообороне забыла?!». Помутневший разум Стальнокрылой воспринимает всё слишком буквально и дальше, не раздумывая, она пускает в бой кулаки. Какой позор. Ещё и мистер Уэствик, сложив руки пристально рассматривал её нелепый халат. — Ну что ж, Кравцева, начнём с вас, — Полина сглотнула. — Вы почему вчера не посетили мой кабинет? Мадам Долгова очень недовольна вашим поведением. От сердца отлегло, на такую глупость она легко может соорудить оправдание: — Знаете, по пути к вам я ужасно испачкала костюм, вот, видите, приходится в этом ходить, — она состроила невинное личико. — Мне нужно было переодеться, потом я поняла, что запаски у меня нет, а идти к вам в таком виде… — Хватит, Кравцева, я понял, — он потёр переносицу, чуть покачивая головой из стороны в сторону. — Второй вопрос: это ваше? В руках он держал кусочек синей ткани, по форме напоминавший дырку на одежде Полины. Как парировать очевидные доказательства её виновности и множественного нарушения правил она не знала. Не будем даже думать о том, что это было совершено ночью. Она слишком открыто нарушила одно из важнейших правил — запреты на полёт. — Это моё, — возник Тео. Директор сузил глаза и недоверчиво перевёл на него взгляд. — И как ты объяснишь появление этого клочка на шпиле этой башни сегодня ночью? — Ну знаете, всякое бывает, — он вальяжно растёкся по стулу и закинул ногу на ногу. — Герц, — ледяным тоном начал директор. — Что? — он нарывался, и Полине это совсем не нравилось. Под столом она пнула его ногой, чтобы думал, что говорит. Наверное, всё взвесив, он добавил: — Простите, встал не с той ноги. Теперь стальнокрылый лениво потянулся, несмотря на то, что в помещении уже зажигались лампы, говорящие о том, что приближается ночь. — Хорошо, — мистер Уэствик вёл себя очень сдержанно. В этот раз он обратился к Римелю: — Мистер Стоун, теперь расскажите нам, почему у вас такой больной вид? — Потому что эта сумасшедшая девчонка избила меня, — заорал он гнусавым голосом, вскочив с места. У него тряслись руки, челюсть ходила ходуном. Затем, прибитый к стулу взглядом директора продолжил: — Полина Кравцева, ученица первого курса, жестоко избила меня недалеко от мужского корпуса вчера вечером. Уж не знаю, почему у неё чесались руки, и чем я ей не угодил. Считаю справедливым сослать её к изгоям. Только там ей, стерве, и место. — Ах ты, подонок, будем играть по-твоему, — проскрипел сквозь зубы Теобальд, сжимая кулаки. А затем уже громче: — Протестую, ваше сиятельство. — Вот не надо… — Весь вечер мы провели с Кравцевой наедине, — Стальнокрылая только и успевала, что в перерывах между его признаниями закрывать отвисшую челюсть. — Мы находились недалеко от тренировочного зала, это могут подтвердить Грид Коллинз, Ален Шрив и Кристина Островская. Они лично общались с нами и подтвердят, что всё время до сон часа мы провели там. От последней фамилии в душе Полины всё перевернулось. Неужели в их отношениях появился сдвиг? — Что за бред, Герц, всем прекрасно известно, что это твои закадычные друзья, которые при любом поводе подстрахуют, — возмущался Римель, за что в других обстоятельствах мог бы схлопотать от разгорячившегося Тео. — Хватит, — остановил их тихо расположившийся с краю мистер Льюис. — Я подтверждаю, что Кравцева и Герц весь вечер тренировались, а потом разошлись по комнатам. И я не думаю, что хоть у кого-нибудь из этих двоих, — он указал на девчонку и её жертву, — хватило бы наглости выйти наружу ночью. Так что вопросом остаётся только то, как мистер Стоун получил свои травмы. Если вас, уважаемый, запугали старшие, лучше сразу скажите их имена. Моя ученица никак не способна на насилие, не так ли, Кравцева? Мистер Льюис окатил её ледяным взглядом. Взгляд его конечно никак не совпадал с тем, что он про неё говорил. Но несмотря на немую угрозу в его лице, она была ему искренне благодарна за защиту и поддержку. После всех его слов по её телу расползлось облегчение — сегодня её не выгонят из академии! И, опомнившись, что от неё ждут ответа, она быстро закивала, преданно смотря в ледяные глаза наставника. — Я верю своей ученице, — он скрепил руки за спиной и важно зашагал в сторону своего коллеги. — Герц тоже не способен на насилие. Конечно, мы с вами знаем, сколько правонарушений он совершил за время своего пребывания здесь, но… — мистер Льюис закончил свою фразу очень тихо над ухом директора, так что Полине оставалось только гадать, что за слова так сильно изменили слушателя в лице. На этом разговор был окончен. Мистер Уэствик выпроводил посетителей из кабинета, и даже преподавателя. Он завершил на том, что Римелю стоит ещё немного отлежаться в больничном крыле, а Полине и Тео скорее разойтись по комнатам, ведь близился комендантский час. Стальнокрылые послушно покинули главное здание учительского корпуса и должны были разойтись в разные стороны, но Полина последовала за Тео. — Просто хотела тебя поблагодарить, — небрежно произнесла она. — Спасибо, что взял вину на себя. И что сочинил эту историю, хотя я не понимаю, как тебе это удалось. Ангелы же не умеют врать! Тео усмехнулся, но глаза его отчего-то сделались очень грустными. Но через мгновение усталая улыбка превратилась в азартную, и он горделиво заявлял, указывая пальцем куда-то в небо: — Мы не Ангелы! Мы Стальнокрылые! Чуть обомлев, Полина рассмеялась. Она хотела расспросить друга про отношения с Кристиной, с Римелем, про поведение мистера Льюиса и его короткий аргумент, так легко спасший их от изгнания, но мысли прервал первый удар крылатых часов. И единственное, что она смогла бросить на прощание, это: — Спасибо! Тео не ответил и лишь махнул рукой. Он не торопясь побрёл к общежитию. Где-то за его спиной мчалась в комнату, сломя голову, его маленькая подруга. Это был действительно тяжёлый день. Пока мелочь видела прекрасные сны, он носился по всей академии, так ни разу и не сомкнув глаз. Сначала пришлось обговорить ситуацию с Аленом, затем заручиться поддержкой Грид. В своё время он считал, что выиграл в лотерею, когда случайные новые знакомые рассказали, на какие должности в учебном совете они метят. Сейчас Ален входил в комитет управления, а Грид возглавляла отдел чистоты и порядка на территории академии. Они помогли ему придумать алиби и пообещались вместе устранить все злоключения Полины. Затем предстояли более сложные миссии: уговор мистера Льюиса и разговор с Крис. Если первый ещё как-то был склоняем на сторону Тео, то вторая, наверное, в жизни бы не согласилась быть свидетелем. Хорошо, что она, как и Тео, испытывала какие-то отеческие чувства по отношению к первоклашке. Они не признавались в этом друг другу, но после упоминания её имени Крис сразу изменилась в лице и охотнее согласилась с затеей Тео. На том и решили. А теперь, быть может, он дойдёт до проклятого общежития и не заснёт по дороге. — Да кто она такая, чтоб я так с ней носился?..

* * *

Утро оказалось на редкость пасмурным. Обычно летом в этом регионе ярко светило солнце, и изредка над ангельскими головами сходились тучи. Если верить преподавателям, то академия парила где-то на границе Европы и Азии. Поэтому и состав тут собирался такой разношёрстный: ребята со всех ближайших воздушных поселений стекались прямиком в Боевую академию. Конечно, это далеко не единственная ангельская академия, существуют и другие. Нынче на небе особой популярностью пользуются Ангельский Океаний, расположенный прямиком в центре Тихого океана, Академия Азиатских Искусств, пожалуй, ближайшая по расположению к Боевой, и Северная, и Новая и многие другие. Устои в академиях были схожи, но Полина не знала об этом наверняка. Ей не предлагали перевестись, бывает и такое. Прибывая на новый остров, Полина заметила, как к ребятам, с которыми она провела без малого десяток лет присоединились несколько конвоев из других академий. Ребята были в формах других оттенков — от пасмурно серых до насыщенно зелёных. Каждый из этих ребят обнаружил в себе талант к боевым искусствам и с позволения преподавателей перевёлся на их остров. Стальнокрылая, несмотря на моросящий за окном дождь, поднялась бодро, натянула одолженную у соседки запасную одежду и вылетела из помещения. Уже не через окно, а через дверь. В планах было одной из первых навестить леди Триче и встать в очередь на пошив. В это время года портные были не сильно нагружены тяжкой работой, так что заказы выполняли довольно быстро. Тускло освещённое здание представляло собой небольшой заводик со стеклянными крышами — как любили ангелы. Больше света — меньше электричества, а значит, и людского влияния. Сегодня в швейной было мрачно. Дверь отворилась с характерным звоном колокольчика, и Полину встретил привычный запах швейной мастерской: ароматы сушёных трав, используемые для стирки новой одежды, перекликались с запахом небесной кожи, из которой обувные мастера создавали сапоги. Небольшое помещение, где леди Триче и её помощники встречали гостей, пустовало. Сегодня выходной — никто не обязан караулить посетителей. Вокруг Полины на стенах были развешаны эскизы с вариантами ангельской мужской и женской одежды. По большей части это были одеяния для студентов, но на дальней стене виднелись и более свободные в своём крое костюмы для преподавателей. Для Полины костюм шили под заказ. Его дизайн разрабатывался под её личным руководством, хоть никакого велосипеда они на пару с леди Триче и не изобрели. По сути Полина просто тыкнула пальцем в первый попавшийся концепт на стене и заявила что-то вроде: «это норм». Но усидчивая модельерша не была согласна с её выбором, и в итоге сама смоделировала ей удобный комплект, которому позднее завидовали многие её сокурсницы, вынужденные каждое утро застёгивать десяток пуговиц и прятать мотки ткани за пояс. Полина прошла к одному из двух старинных кресел, залатанных большими заплатками, и заняла положенное ей гостевое место. Она облокотилась на стол, и положив голову на руки, уставилась в окно. Дождь усилился, и мрачные тучи, так тяжело свисающие чуть ли не над крышами женских общежитий, давили на общий настрой Стальнокрылой. Медленно её солнечное настроение затмевалось унынием. Наконец кто-то вышел ей навстречу. Это был невысокий смуглый юноша лет четырнадцати, названный внук леди Триче. Он не знал, кем были его родители, а уж тем более, кем была его настоящая бабушка. Стю, так все его звали, закончил обучение лишь на первом круге. На втором круге он понял, что все эти бои на мечах и гуманитарные науки его не интересуют, его интересовала только одежда. Он обратился к местным портнихам за помощью, и они с удовольствием приняли его в свои ряды. После некоторой практики его перевели в третий круг, где он находится уже порядка двух лет. Так рассказывали старшие. В свои четырнадцать мальчишка может ткать до сотни разнообразных моделей, а леди Триче считает его незаменимым мастером, особенно во время начала нового учебного года, когда за месяц нужно соткать какое-то сумасшедшее количество заказов. — Привет! А у нас сегодня выходной, — он сел напротив и уставился своими большими глазами на блестящие заколки в волосах Полины. — У тебя что-то срочное? Или, может, поручение? — Привет, Стю, — Стальнокрылая выпрямилась и изложила вкратце свою проблему. Юноша кивнул и спросил имя своей клиентки. Затем потёр подбородок, явно уплывший куда-то в своих мыслях, и вскочил с кресла. Он выдвинул ящик из широкого комода, где лежала стопка папок, заполненных бумагами. Найдя нужный лист, долго вчитывался и, наконец, заявил. — Тебе очень повезло. У нас на складе есть запасная модель твоего размера. У леди Триче записано, что ты не особо тщательно подошла к проектированию своей одежды, хотя тебе по каким-то причинам была дана особая честь. В общем, это старая модель, такие сейчас не предлагают студентам, так как они тяжелы в пошиве. Сейчас поищу на складе, погоди немного, — и он снова шмыгнул за дверь. Но ждать долго не пришлось — через пару минут он держал в руках аккуратно запакованный бумажный свёрток. — Держи. Я запишу тебя в очередь, так что можешь прийти через пару дней и взять ещё один запасной комплект. Лишним не будет. Полина забрала протянутый свёрток и поблагодарила юношу. Лил сильный дождь, и чтобы хоть как-то укрыть свою новую одежду, Полина неслась, согнувшись в три погибели и смотрела исключительно под ноги. И опять она врезалась в какое-то тело, и чуть было не свалилась прямо в лужу. Но в этот раз координация не подвела. Она приподняла намокшую голову, желая узреть ходячее препятствие, и увидела её — Кристину. Мокрую с ног до головы, раздражённую и злую. И даже сейчас она была очень красивой. И тут Полина вспомнила, что ещё вчера хотела расспросить Тео о ней, но не успела. А тут вот сама причина разговора, с которой можно побеседовать о Тео. — Нам надо поговорить! — вроде уверенно, а вроде и испуганно заявила Стальнокрылая, стараясь перекричать дождь. — Ну не здесь же, идиотка! Быстро в общежитие! — Крис несильно треснула первоклашку по голове и продолжила свой путь. Чуть помедлив, Полина побежала за ней.