Стальные узы

За окном поливал дождь. Полина была очень рада, что она всё ещё лежит в медицинской койке, и ей не нужно идти на тренировки. В такие дни большую часть занятий отменяют, потому что до сих пор ни один учёный ангел не придумал какого-то гениального изобретения против дождя. Тео рассказывал, что на земле люди пользуются зонтами — такими тросточками, похожими на раскрывающиеся грибы. Он даже говорил, что как-то притаскивал этот зонт на небо и даже пытался им пользоваться, но толку от него ноль. Да, твоё тело не мокнет, не мокнет одежда, голова. Но крыльям хоть бы хны. Ты всё равно доходишь до своего пункта назначения с вымоченными до нитки перьями или перьевыми пластинками в случае Полины. Но мистер Льюис говорит, что раз она стальнокрылая, то не растает, дойдя до тренировочного корпуса, спокойно протрёт свои перья и будет отрабатывать удары с другими стальнокрылыми. Полина медленно пережёвывала последнюю шоколадно-ореховую конфету в яркой упаковке, оставленную «кем-то совершенно неизвестным» на её прикроватном столике, когда услышала резкий шум в коридоре. Громко хлопнула дальняя входная дверь, суетливо зашаркали тапочками медсёстры, быстро переговариваясь между собой. Следом второй хлопок. Зазвучали громкие вопросы врача, на которые тихо отвечал другой мужской молодой голос, кажется, знакомый Полине. Она тихонько встала с кровати, хотя её просили не подниматься с постели по пустякам, приоткрыла дверь своей палаты и аккуратно вышла. Она, как мышка, прошла по коридору и оказалась перед приёмным покоем. В просторном светлом помещении больничного крыла было много зелени, стекла и света, как и в преподавательском корпусе. Около стен стояли мягкие белые диваны, за ними помимо информационных плакатов висели большие солнечные картины юных художников. У приёмной стойки шушукались медсёстры, заполняя какие-то бумаги. А за одной из открытых во врачебный кабинет дверей Полина увидела мокрые чёрные крылья пациента и суетящегося вокруг него врача. Пациент сидел спиной к двери. Но то, что он сидел сам — уже хороший знак. Потом Полина заметила на полу несколько ведущих к кабинету капель крови, и её немного передёрнуло. Но, отгоняя неприятные мысли, она решила думать, что у однокурсника от перенапряжения пошла кровь из носа, и он просто не может её остановить. — Не шевелитесь, пожалуйста, молодой человек, — просил пациента врач, держа в руках иглу и прозрачную нить. Ладно, видимо проблема посерьёзнее, чем просто кровь из носа. Полина украдкой наблюдала за сосредоточенными движениями врача, как вдруг её прервал тонкий голос медсестры. — Миледи, вам надлежит быть в кровати. Пожалуйста, вернитесь в свою палату, — она строго пригрозила Полине указательным пальцем. Девушка покорно кивнула, но просто перешла к той стене, где её не было видно и на пару шагов отступила глубже в коридор. Она смотрела, как врач, немного прикусив язык, зашивает что-то на лице молодого человека, в то время как тот тяжело вздыхал и немного дёргался от каждого прикосновения иглы. Когда процедура кончилась, пациента попросили выйти наружу и немного подождать. Он поднялся со стула, крыльями дотянувшись почти до самого потолка и развернулся к выходу. Полина крайне удивилась такому совпадению, ведь только вчера он навещал её и приносил в палату сорванные с клумбы цветы. А теперь Рей сам двигался к ней навстречу с покорёженным лицом, перекроенный нитками и с размазанной запёкшейся кровью на шее. Он ссутулившись выходил через дверь и смотрел себе под ноги. Он сел на диванчик у противоположной стены, поднял голову и смотрел прямо на Полину, но его лицо ничего не выражало, как будто он не видел её. А через долю секунды Полина вспомнила, что так вообще-то оно и есть — он же совсем недавно рассказывал о своих проблемах со зрением. Но вот сама Стальнокрылая теперь прекрасно могла рассмотреть его лицо. Помимо длинного шва, тянущегося с середины лба до щеки, на его лице виднелась дюжина маленьких воспалённых красных царапин. Некоторые из них до сих пор кровоточили. Раны покрывали лоб, щёки, подбородок. Его правый глаз немного заплыл и опух, Полина волновалась как бы он не лишился зрения насовсем. Разодран был и воротник его формы, и рукава. Его одежда была насквозь мокрой, а на груди и ногах растекались серые пятна грязи. Диван под ним начал сыреть и сереть, и это не прошло мимо расстроенных глаз медсестёр, которым предстояло всё это отмывать. Рей продолжал немного щурясь смотреть на Полину в упор, поэтому она решила выйти из тени. Тут же она вспомнила, что стоит в одной футболке и домашних шортах. Почему-то все встречи с Реем проходят с минимальным количеством одежды с её стороны. По пути Стальнокрылая прихватила мягкий стул, чтобы не делить безнадёжно испорченный мокрый диван со своим другом. И, пока медсёстры не прогнали её взашей, быстро села перед Реем, который вблизи выглядел ещё печальнее. — Что с тобой стряслось? — Полина, всё-таки ты, — Рей вздохнул. — Честно говоря, я не планировал снова тебя навещать. — Навещать теперь придётся тебя, — Полина печально оглядела его с ног до головы. — Ну же, что произошло? Рей снова тяжело вздохнул, поставил руки на колени и опустил на них голову. Через минуты, показавшиеся Полине вечностью он тяжело вздохнул: — Я хотел укрыть от дождя своих подопечных, но кто-то приходил к ним до меня. Один из младших лежал на земле под проливным дождём и тяжело дышал. Я хотел взять и отнести его в ветеринарный корпус, но его старший брат был против. Этот матёрый небокот выпрыгнул из-за угла. Он шипел, царапал и кусал руки. Потом решил прыгнуть на моё лицо, — он приподнял голову и посмотрел на Полину одним здоровым глазом. — Я раньше и не думал, что у местных котов такие острые и длинные когти. — А твой глаз? Он не повреждён? — Не знаю, сейчас должен вернуться врач и осмотреть его. Но я ничего странного не чувствую, — он замолк. И потом добавил: — Но мне всё ещё нужно вернуться и забрать маленького небокота. Он очень плохо выглядел. Вернулся врач и попросил Рея следовать за ним. А Полина осталась с мыслью о том, что этот грязный знатно пораненный защитник животных снова пойдёт под проливной дождь спасать несчастного небокотика с очень агрессивным охранником. Идея абсолютно кретинская, но Полина вскочила со своего стула и побежала в палату, чем слегка удивила медсестёр. Но так как те были заняты своими бумагами и не слышали, о чём рассказывал Рей, спихнули всё на базовые физические потребности. Кое-как натянув свой повседневный костюм, она открыла окно и выпрыгнула прямиком в мокрые кусты. Дождь всё ещё шёл, но поливал уже не так сильно, как час назад. На улице было пустынно — адекватные ангелы сидели по комнатам и занимались домашними делами. Полина помнила, где в первый раз заметила Рея в окружении небокотиков. Идти туда минут пятнадцать от медицинского корпуса, значит она успеет промокнуть, но не попадёт на глаза преподавателей и студентов. Также ей нужно было быстро придумать, как вести себя с животными, чтобы не огрести как Рей. Но в отличие от него, Полина уже знала, что её ждут трудности в виде агрессивного животного, поэтому он не сможет напасть неожиданно. Полина приближалась к месту обитания небокотиков — к закоулку, о котором знали только ребята-практики, так как он находился между группой зданий тренировочного корпуса. Обычно сюда проникало немного света, небольшие клочки травы не были истоптаны ногами активных студентов, а около стен зданий стояли ящики, коробки и маленькие круглые тарелки, на которые Полина не обращала внимания раньше. Сегодня здесь было очень темно и мрачно. Из одной промокшей насквозь коробки на Полину смотрели два маленьких горящих огонька. А в ящике она заметила пару цветных промокших клубочков шерсти. Надо быть очень аккуратной, так как неизвестно, где спрятался самый агрессивный небокот. Полина прошла ближе к траве и заметила того самого котёнка, о котором говорил Рей. Он лежал, распластавшись и тяжело дыша. Его маленькие белые крылышки обмякли, он поглядывал через полузакрытые глаза на Полину, пока она осторожно приближалась к больному животному. Дождь щедро смочил её волосы и одежду, с крыльев ручьями стекала вода. Когда до раненого котёнка оставалось меньше двух шагов, за спиной что-то громко зарычало. Судя по звуку, это должен быть огромный небопёс, которые вообще-то не водятся на острове академии. Обернувшись, Полина увидела огромного пушистого промокшего небокота. Он издавал угрожающие рычащие звуки, шипел и медленно переставляя лапы двигался к Стальнокрылой. Полина так и не придумала, что ей делать, но в её светлой голове родилась «гениальная» мысль и она решила объяснить животному, что ей надо: — Я не буду его обижать. Просто хочу помочь, — она выставила ладони перед собой и не двигалась, ожидая реакцию животного. Кот не шевелился. Она начала медленно, смотря на большого кота опускаться к маленькому. Охранник зашипел, мягко, но уверенно приближаясь к Полине. И тут она вспомнила про свои секретные запасы. И понадеялась, что никто их не вытащил. Её рука юркнула в потайной карман, где она нащупала круглый шуршащий предмет. Конечно, кот вряд ли обратит внимание на звук при таком звонком проливном дожде, но маленький яркий шарик может ненадолго отвлечь его внимание. Полина достала конфету из кармана, которая не сразу, но привлекла его взгляд. Она поводила ею из стороны в сторону, надеясь на то, что охотничий инстинкт животного победит, и швырнула её куда-то в сторону. Конечно, небокот никуда не побежал, но его внимание чуть ослабло. В эти доли секунды Полина неловко, но бережно подхватила маленького котёнка и помчалась в сторону ветеринарного корпуса. Грозный небокот ругался и несколько метров пробежал за ней, а потом прекратил преследование, напоследок издав протяжный вой. Полина радовалась тому, что обошлась без травм, и отделается может только небольшой простудой. В ветеринарном корпусе её встретила углекрылая студентка со старшего курса и заботливо унесла промокшего котёнка в светлый кабинет. Полину она просила не беспокоиться и идти домой. О состоянии небокота она сможет узнать позже на пробковой доске, куда прикрепляли информацию обо всех животных, пребывающих в небольшой клинике. Полина, насквозь вымокшая и будто идущая по болоту — настолько вымокли её сапоги, поплелась обратно в больничный корпус. Но дискомфорт от погоды и мерзко прилипающей к коже одежды с лихвой перекрывался внутренней гордостью за свой поступок. Она надеялась, что её отсутствия не заметят — все манипуляции заняли не больше часа, процедур в упущенное время ей не назначали, а обед принесут только через пару часов. Приближаясь к корпусу, она только сильнее уверилась в том, что ничего страшного не произошло. И в том, что она большая молодец: помогла коту, не поранилась сама и защитила раненного Рея от новой встречи с озлобленным животным. Но увидев закрытые окна палаты, она опешила. Может не то окно, или его прикрыло ветром. Но потом заметила стоящую у окна со скрещенными на груди руками медсестру. Та сверлила её чересчур строгим взглядом и кивком головы велела проходить через главный вход. Увы, у Полины не было других вариантов. Она робко толкнула входную дверь, ссутулившись и опустив голову, пошла по просторному коридору к приёмной. Её сапоги оставляли чёрные мокрые следы, следом ручьём стекала вода с металлических пластин крыльев, и что-то покапывало с волос и одежды. К большому удивлению, в конце коридора она наткнулась не на строгую медсестру, а на Рея в окружении врача, Мистера Льюиса и директора Уэствика. — Я считаю, нам стоит перевести мистера Гессе на теоретический факультет в связи с обнаруженными нами обстоятельствами, — отрезал директор. — Уважаемый коллега, я не вижу в этом никакой практической пользы, — мистер Льюис сегодня был особенно вежлив. Он подкреплял каждое своё слово элегантными, насколько это позволяло его телосложение, жестами. — Гессе один из лучших в моём зале. И по словам доктора, он уже давно находится в таком состоянии. А значит можно сделать вывод, что раз он не навредил никому за прошедший срок, то не доставит проблем и в будущем. Рей с большой белой повязкой на левом глазу был мрачнее тучи. Он сжался настолько, что по росту почти сравнялся с педагогами, на которых обычно смотрел сверху вниз. Его переодели в чистую больничную робу, бинтами перевязали руки и шею. Его руки были сжаты в кулаки настолько сильно, что Полина видела белеющие костяшки. — Это опасно. Ваш подопечный практически ослеп и использует холодное оружие. Я не вижу смысла продолжать этот диалог, мы переводим мистера Гессе. Скажите спасибо, что не в Медицинскую академию, — он начал разворачиваться и собирался уходить, как вдруг Рей сам схватил его за плечо. — Прошу прощения, мистер Уэствик, — сказал он, отпустив преподавателя, и продолжил. — Я думаю, что мне стоит остаться на моей специальности. Дайте мне неделю, и я найду способ как улучшить зрение. Я подготовлю вам отчёт. Мистер Уэствик на секунду нахмурился, махнул рукой, буркнул что-то утвердительное и, цокнув, прошёл мимо Полины. Мистер Льюис тяжело вздохнул, похлопал Рея по плечу и тоже направился к выходу. — Ох, Кравцева. Выглядишь ужасно. Видимо не стоит ждать тебя на тренировках ещё минимум неделю, — добавил он, заметив Стальнокрылую. Она лишь поёжилась, вспомнив о том, что стоит насквозь мокрая и грязная посреди белого больничного коридора. Рей тоже перевёл на неё взгляд, расслабил руки и коротко хмыкнул. — Ты правда выглядишь кошмарно. Где ты была? Тебя так неудачно выписали? — Я, между прочим, отнесла твоего небокота ветеринарам! — она упёрлась влажными руками в не менее влажные бока. Рей удивлённо вскинул брови, а затем печально вздохнул. — Ты сделала что? — Я нашла небокотёнка, отвлекла его брата и передала девушке-ветеринару, так понятнее? — огрызнулась Полина. — Тебе не стоило этим заниматься, Полина, — испуганно ответил Рей и, указав на своё лицо, добавил: — это опасно, как ты могла заметить. — Если не я, то кто? — Я бы справился сам. Но спасибо тебе. Эти животные дороги для меня, и я, боюсь, не успел бы помочь этому малышу, — Рей сделал шаг к Полине, заставив её немного покачнуться от неожиданного сближения и похлопал её по голове, как одного из своих котят. Полина опешила и покраснела, смотря на него снизу вверх. Она открывала и закрывала рот, не находя слов, а Рей только шире улыбнулся. Прежде чем Полина смогла найти хоть одно слово, подошли медсёстры, схватившие Стальнокрылую под руки, и словно заключенную, увели в палату. Полина всё-таки простудилась и провалялась в больничной койке ещё пару дней. Рея выписали сутками раньше: раны быстро затягивались, на лице ещё оставались, стягивающие кожу нити, но глаз остался цел. Его зрение не сделалось хуже, чем было, но и лучше пока не становилось, что беспокоило Полину. Сидя в соседних палатах, они ежедневно навещали друг друга. То Полина приходила к Рею и делилась пирожными от сердобольной кухарки, то Рей заходил к ней и заставал её в процессе запрещённых медсёстрами тренировок. Рей не выпускал из рук офтальмологические справочники и, наверное, даже ночью листал страницу за страницей в поисках решения своей проблемы. После выписки Полина обнаружила в своей комнате упаковку пирожных в пёстрой пластиковой обёртке. И её голову посетила гениальная мысль. Оставался один день до перевода Рея на другую кафедру. Все предыдущие дни он проводил недалеко от медицинского корпуса и библиотек. Постоянно консультируясь с медсёстрами, он пришёл к выводу, что его положение критично. Он понуро сидел в главном здании библиотеки. Вокруг проходили студенты преимущественно с теоретической кафедры, на столах и на полу стопками стояли неубранные медицинские книги. Рей обхватил голову руками и, почти смирившись с судьбой, принялся перебирать в голове варианты факультетов, на которых мог бы ужиться и преуспеть, кем бы он мог работать в городе после выпуска и как мог бы пригодиться в обществе. Примеряя на себя поочерёдно роль ветеринара и учителя, он заметил несущуюся в его сторону Полину. — Я нашла лекарство! — она громко хлопнулась на стул перед ним и заслужила десяток недовольных взглядов, направленных в её сторону. — Тише, пожалуйста, — шикнул Рей. — Мы же в библиотеке. Что это? Полина передала Рею голубую картонную коробочку, очевидно с земли. На ней были нарисованы стеклянные полусферы и глаза. Защитные купола для глаз? От пыли? — Где ты это взяла? Что это? — нахмурился Рей, подозревая, что знает ответ. — Я спросила у Тео. Он всю неделю искал эти штуки. Точнее сначала он искал, какие лекарства используют земные, а потом уже искал, где можно найти эти штуки, — галдела она, всё ещё восстанавливая сбившееся дыхание. — Внутри есть инструкция! Вообще у меня их во! Полина достала из-за спины свёрток со стопкой похожих коробок и вывалила его перед Реем. От неожиданности он подскочил, его глаза округлились. Сложив в голове всю картинку, он разозлился и поспешил накрыть материей земные коробки, пока никто их не заметил. — Полина, ты думай, что делаешь! И где ты это делаешь! — громким шёпотом накричал на неё Рей. — Я не буду это использовать. Убери и больше не проси его о помощи. И никогда не принимай ничего из того, что он тащит у земных. — Пожалуйста, хотя бы попробуй, — жалостливо уговаривала Стальнокрылая, подталкивая коробки в его сторону. И через мгновение она решила переиграть Рея и просто убежала, оставив его наедине с коробками, которые теперь ему придётся вынести, чтобы не навлечь ни на кого беду. Полина была страшно довольна своей затеей и тем, что всё получилось, как она планировала. Зная о размолвках троицы, просить Тео об услуге было довольно рискованно, но как он сам говорит — кто не рискует, тот не пьёт шампанское! Тео был также ошарашен просьбой Полины, но, видимо, какие-то старые тёплые воспоминания о дружбе заставили его помочь Полине и бывшему другу. Каждое утро Тео с синеющими мешками под глазами отчитывался Полине о своих успехах — без этого она просто не выпускала его из здания общежития. А когда сроки начали поджимать, они, наконец, нашли эти загадочные гибкие стеклянные сферы для глаз. И даже попробовали ими пользоваться, но удовольствия от своих попыток не получили. Сейчас Полина мчалась в сторону ветеринарного корпуса, куда заходила пару дней назад. Тогда на пробковой доске висела забавная картинка с «её» небокотёнком, а подпись к ней просила подойти в определённую дату, которая наступила сегодня. Она постучала в жёлтую деревянную дверь и через секунду вошла. В приёмной её встретила та же углекрылая юная медсестра. С радушной улыбкой она удалилась в ближайший кабинет, из которого вернулась с здоровым пушистым громко пищащим комочком. Солнечные лучи перекатывались по его блестящей карамельной шёрстке. Он выглядел живеньким и весёлым, что несказанно радовало Полину. Она забрала котёнка у девушки, заверившей, что теперь с ним всё в порядке: его напоили лечебными травами, подлатали и выходили. Теперь, как обещала углекрылая, он вырастет ещё более грозным защитником стаи, чем его старший брат. Полина несла маленького неугомонного небокота по светлым людным улицам острова, при этом привлекая к себе немало внимания, пытаясь успокоить животное и не получить крылом по лбу. В том мрачном дождливом закутке с маленькими домиками из коробок сегодня было тихо и уютно. Семьи небокотиков грелись на солнышке, подставив ему свои животики. Полина поставила своего подопечного на землю и подтолкнула его в сторону сородичей. Коты радостно закружились сначала на земле, а потом подлетели в небо, совершив пару пируэтов. Грозный кот, подаривший Рею воспоминание на всю жизнь тоже высунул нос из укрытия и, стрельнув в Полину предостерегающим взглядом, мурлыкнул и привлёк внимание младшего. С чувством выполненного долга и с распирающей гордостью за себя любимую, Полина оставила животных и направилась в свою комнату, где на кровати её уже ждало письмо.