Стальные узы

Полина подошла к указанному на пробковой доске месту — она стояла у входа в учебный корпус, в котором проживали учителя и другие работники острова. Здесь, по её представлениям, должны были располагаться указатели о том, в какое помещение ей двигаться дальше. Но, к огромному сожалению, рядом с учебным корпусом было не людно. Ни одного студента, ни одного указателя и ни одного радостного лица волонтёра. Полине, которая предварительно почти аккуратно заполнила анкету и почти не допустила в ней ошибок, пришлось, как слепому котёнку, идти внутрь огромного здания. Увы, учеников не принимали с распростёртыми объятиями там, где отдыхали от рабочей суеты взрослые. Внутри здания тоже не было указателей, поэтому Полина обратилась к проходящей неизвестной ей белокрылой ангелице с вопросом о том, где ей найти комнату, принимающую заявки на вступление в волонтёры. — Милочка, а мне откуда знать? Я работаю поваром и знаю только о том, что вы, маленькие сорванцы, будете есть на ужин, — Полина была бы рада и этой информации, но женщина удалилась, звонко стуча каблуками. Теперь она подходила к каждому, идущему ей навстречу взрослому ангелу, пытаясь узнать, куда же идти. И только где-то с пятой попытки она добилась результата. Молодой серокрылый ангел подсказал, что ей нужно в комнату на втором этаже, в которой живёт одна из представительниц учебного совета, отвечающая за организацию предстоящего праздника. На двери действительно висел лист, указывающий о том, что она пришла по адресу — на нём красками вывели надпись «волонтёры», украшенную элегантными разноцветными завитками. Полина коротко постучала. Ответа не последовало. Это она так плохо стучит или в корпусах такая хорошая звуконепроницаемость? Полина постучала снова, и дверь тут же открылась, представив ей пятнистую (не удивительно) ангелицу в круглых очках. У неё были короткие, вьющиеся русые волосы и очень удивлённый вид. — Стальнокрылая? Вы хотите стать волонтёром? — звонким голосом поинтересовалась она, поправляя смятую неброскую блузу и окидывая Полину взглядом с головы до ног. — Да, я хотела бы помочь, — она протянула ангелице немного влажный от вспотевших рук чуть смятый лист. Бегло просмотрев его, девушка нахмурилась и вопросительно взглянула на Полину. — Что-то не так? — Здесь десять ошибок, пять из которых ты исправила, зачирикав неправильные ответы. Ты точно отучилась десять лет на предыдущих островах? Или тебя запихнули сразу на третий без подготовки? — Полина поникла. Да, у неё были проблемы с письмом, с чтением, с точными и гуманитарными науками. Они были ей не интересны, а интересовал её только спорт и бои. Мысленно, она представила, как одним лёгким ударом могла бы сбить ангелицу с ног, не дав той опомниться. — Но, ладно, ты сильная. А нам понадобится твой талант в «подъеме тяжистей», — она показательно процитировала анкету, но Полина не поняла, в чём проблема. — А когда начинаем? Где встречаться будем? — в ответ организатор опешила, а затем уткнулась в записку и вслух прочла: — Кравцева, комната 75, корпус 2. Я отправлю письмо, когда ты понадобишься, — и она спешно захлопнула дверь перед носом Полины. Немного разочарованная, она направилась готовиться к соревнованиям в качестве их участника. В следующие дни тренировки стали интенсивнее, а мистер Льюис ежедневно сидел где-то поблизости и язвительно реагировал на каждый прокол в стойках и выпадах. Полина понимала, что он ставит на «великолепную тройку» и немножечко на неё, поэтому смирилась с постоянным его присутствием в поле зрения, а также с его непрекращающимися замечаниями. Ему, кажется, не нравились все её действия. Одним утром в дверь постучали, доставщик писем, и Полина на секунду обрадовалась, что наконец-то нужна её помощь в волонтёрской деятельности — эти бесконечные тренировки чуть-чуть поднадоели. Но, к её огромному сожалению, письмо было от мистера Льюиса, от вида которого её уже тошнило. Он просил через полтора часа прийти к центральному хранилищу. Оказавшись на месте почти в нужное время (с опозданием всего на каких-то десять минут) Полина нашла Тео и ещё нескольких стальнокрылых ангелов. — А что тут собственно происходит? — поинтересовалась она у скучающего Тео, который почему-то одиноко стоял, облокотившись о стену. Хотя, разглядев угрюмые лица других ангелов, Полина поняла, что они, видимо, не настроены на светские беседы или даже вежливые смол-токи. — Видимо, нас всех будут готовить к соревнованиям по стойкости, или как они там назывались. Но Льюис ещё не пришёл, тебе повезло, — ухмыльнулся он, поглядывая на часы. Помимо Тео, мистера Льюиса ждали ещё пять ангелов: одна девушка и четыре юноши. Ни одного из них Полина не помнила на лицо. Но судя по каменным плечам и бицепсам, очерченным тонкой тканью костюма, ребята были не из слабых. Девушка вообще выглядела довольно угрожающе: она носила стандартный фасон формы, опоясанный кожаными ремнями, поверх которого был надет стальной с частями черного металла полудоспех. Он закрывал её шею, грудь и руки. Её светлые волосы были коротко обстрижены, на лбу красовался широкий давно заживший шрам, на носу горбинка, а в карих глазах вместо тёплого шоколада стыла земля. Она, скучая, покачивалась с ноги на ногу. — Это случайно не твоя сестра? — шепнула Полина на ухо Тео, кивая в сторону девушки. — Думаю, я был бы в курсе существования младшей сестры, — цокнул в ответ Тео. — Нет, это просто Гвенет, второкурсница. Думаю, мы с ней из одного региона. Поэтому чем-то похожи. А нос ей сломали в прошлом году. — Что-о-о?! — чересчур громко выкрикнула Полина, чем привлекла внимание стоящих вокруг ангелов. — О, ангелы, за что они подарили тебе такой громкий голос, — одной рукой потирал переносицу Тео, а другой затыкал Полине рот. — Мне не хотели давать ключи! — донёсся громкий разъярённый голос за их спинами. Громко топая, приближался мистер Льюис с ледяным огнём в глазах. Его коротко подстриженные тёмные волосы были взъерошены. Он резкими и тяжелыми движениями прокручивал ключ в скважине и открывал дверь. Внутри неприметного аккуратного здания из голубого кирпича было темно и пыльно. Десяток мелких окон под потолком слабо освещали груды деревянных коробок, шкафов и полотен, скрывающих массивные предметы. — Стойте здесь и закройте дверь. Будем тренироваться внутри. Как какие-то воры, архангел их побери, — выругался мистер Льюис. — Мне надо спуститься во второй уровень хранилища. Хотя нет, не мне одному. Герц, Рокотов, Бирман, за мной. Тео и два других стальнокрыла удалились вглубь тёмного помещения вслед за мистером Льюисом. Полина осталась в окружении ангелицы и двух других незнакомых парней. Один из них, а сейчас Полина вообще не видела его лицо, пробубнил: — Дрянная это какая-то идея. И соревнование дрянное, — кажется, он плюхнулся на пол с характерным звоном металла об пол. — Если старшим хочется развлечений, мы вынуждены в них участвовать, — низким голосом ответила на реплику стальнокрылого Гвенет. Полина боялась вставить слово, так как Тео не снабдил её характеристиками остальных студентов, и она предполагала, что другие парни могут быть пострашней Гвенет. Вместо попытки наладить отношения в группе себе подобных, она стала на ощупь изучать помещение. Света хватало ровно на то, чтобы не уткнуться носом в шкаф и не споткнуться об расставленные по полу коробки. Идя вдоль стены, она различала старую мебель, накрытую тканью, простенькие пыльные вазы, ряды исписанных красками холстов и внезапно наткнулась на то, что так сильно не любила. Книги. Они стали её преследовать, не иначе. Полина подняла верхнюю книгу и, протерев от вековой пыли, поднесла ближе к лицу, надеясь разобрать название. Пальцами она определила гладкую земную обложку с тиснением, но даже у самого носа не могла разобрать ни одной буквы. В запрещённости материала она не сомневалась, но её новая бунтарская натура не давала ей просто оставить книгу и забыть о ней. Конечно, сама мысль о том, что она собирается вынести что-то из хранилища вызывала ужас и яркие картинки последствий, в которых её спускают на землю, как Сэма и чернокрылов. Но внутреннее ощущение безнаказанности взяло управление над телом, и она неприметно двинулась с книгой в сторону выхода. Оглянувшись по сторонам, она поняла, что другие стальнокрылые тоже рассматривали помещение и его содержимое или бесцельно сидели в центре комнаты. Полина передвигаясь на цыпочках и не привлекая к себе лишнего внимания аккуратно поставила книгу в шкаф, стоящий недалеко от выхода и надеялась, что сможет её забрать, когда всё закончится. Как только она двинулась за следующей книгой, из глубины здания показались мистер Льюис и следующие за ним стальнокрылые. — А свет кто будет включать? — громко возмутился преподаватель, с грохотом кинув посреди помещения стальной ящик. — Вообще сами додуматься ни до чего не можете. Он порыскал в помещении и притащил к ящикам электрические, накапливающие от солнца энергию лампы. Он убедился, что каждая лампа имеет хоть какой-то заряд их и расставил по периметру. Пыльное помещение осветилось мягким холодным светом. Следом за ним в центре помещения свои ящики поставили студенты. И это были не огромные коробки, высотой в половину человеческого роста, а скорее небольшие ящики для перевозки фруктов. Мистер Льюис аккуратно открыл один из ящиков, и стальнокрылые подошли ближе, чтобы увидеть его наполнение. Внутри лежала неаккуратная стопка чёрных блестящих перьевых пластин разного размера. Было сложно понять, сколько перьев лежало в ящике, но точно не меньше пяти десятков. — Какого… они весили, как моя кровать, — выругался один из ангелов. — Не поверишь, Рокотов, но это особенность чёрного металла, — съязвил мистер Льюис. — Сначала просто возьмите по одному перу, чтобы ощутить их примерный вес. А потом покажу как проходят соревнования. И сразу предупреждаю, я обыкновенный, белокрылый. Я не смогу на своём примере показать, сколько перьев вы можете удержать и как долго. Для этого у нас есть директор. Если он как-нибудь соизволит продемонстрировать свою силу, обязательно это сделает. В своё время он побеждал в этих испытаниях. Ангелы взяли по одному перу. Ожидание и реальность никак не укладывались в голове. Обычно перо весит не более двадцати грамм, а выпадающие из крыльев Полины металлические пластины весили не более двухсот грамм и легко лежали в руке. А эта маленькая чёрная пластинка весила больше её одноручного меча. Тонкая блестящая пластинка чуть крупнее ладони Полины была той же массы, что и её прикроватная тумба! А две пластины по тяжести будут как её двуручный меч. Мозг Полины был не в состоянии соотнести масштаб предмета с его массой, поэтому она тупо смотрела на перо. Кажется, этим же занимались и другие стальнокрылые. — Во-первых, обрадую вас, не в каждой академии есть настоящие чёрные перья. Во-вторых, на соревнованиях не будет добрых мистеров Льюисов, которые разрешат подержать в руках чёрные перья и просто пялиться на них, как на диковинку. Поэтому вам очень повезло. Я больше вам скажу, именно эти перья вы будете держать на состязаниях. Ну, давайте начнём. Рокотов и Бирман, вы будете первыми. Мистер Льюис достал из кармашка брюк песочные часы и установил их на столик, который по его указу притащил Тео. Рядом он поставил фонарь, чтобы отслеживать падение каждой песчинки. Затем он открыл остальные ящики с перьями и расставил их рядом со студентами. Взяв первое перо, он начал рассказывать: — Перья держим только перед собой одной или двумя руками. Руки можно поднимать, можно разделять перья и держать в двух разных руках. Нельзя приседать и класть перья на коленки, нельзя класть перья на плечи, нельзя отклоняться и прижимать перья к телу. Перья касаются только кистей ваших рук. Перо касается туловища — дисквалификация. Перо падает на пол — дисквалификация. — А если их будет так много, что руками уже не удержать? — Поверь мне, не будет. В первом раунде в начале вам выдают два пера. Поэтому берите по два, Рокотов, Бирман, — стальнокрылые парни послушно исполнили приказ. Два пера, а именно десять килограмм, не были какой-то большой проблемой для стальнокрылых и ощущались как небольшой пакет яблок. Мистер Льюис перевернул песочные часы, начался отсчёт тридцати секунд, которые парни действительно выстояли без проблем. Когда часы снова перевернулись, мистер Льюис приказал выдать им ещё по паре перьев. — Состязание проходит очень быстро и без пауз. Переворот часов — ваш ассистент даёт новое перо, переворот — следующее. И так до тех пор, пока руки с перьями не прижмутся к вашему телу. Или пока вы не свалитесь на землю с этой грудой перьев, — он снова перевернул часы, и у парней в руках лежало уже по шесть перьев. Три пакета с яблоками, полторы минуты. Вспоминая слова мистера Льюиса о том, что соревнование зрелищное, Полина разочаровывалась. И не понимала, что такого интересного она может увидеть. Да, с каждым пером Бирману и Рокотову становилось тяжелее выдерживать вес. Да, выглядело это очень странно, потому что видеть, как у стальнокрыла подрагивают руки, в которых лежит по пять небольших перьев в каждой — удивительно. Где-то к шестой минуте лица стальнокрылов посуровели, а у Полины было ощущение, что скоро всё закончится. С помощью нехитрых приёмов умножения Полина подсчитала вес, находившийся в руках стальнокрылых. Опустим, что пока она считала, он увеличился ещё на два пера. Но они, каждый, держали почти по сотне с лишним килограмм. Хотя на вид эти двадцать четыре несчастных пера не превышали масштабы справочника по истории. Получив очередную пару, Рокотов свалился на колени. Звоном отдались не только его крылья, но и два десятка чёрных перьев, рассыпавшихся по полу и чудом не покалечивших пол. — Рокотов, свободен, — скомандовал мистер Льюис и указал тому на дверь. — Через несколько дней повторим. Надеюсь, ты сможешь нормально настроиться. Рокотов удалился. Мистер Льюис приказал другим троим парням встать рядом с ящиками, а троим оставшимся стальнокрылам подавать перья. Полина присела на корточки рядом с Тео и ободряюще показала ему большой палец. По команде парни взяли по паре перьев и отсчёт минут возобновился. Полина внимательно смотрела в лицо Тео, чтобы примерно понять, с какого по счёту пера становится тяжело держаться на ногах. Шесть, десять, четырнадцать, а Тео так и не сменил выражения лица. Полина мельком взглянула на других парней — те переступали с ноги на ногу, один крепко сжимал челюсти и пристально смотрел на груз в его руках. Двадцать, двадцать два, двадцать четыре. Один парень медленно сел на колени и сказал, что сдаётся. На лице Тео промелькнула ухмылка, но уже через мгновение сменилась каменной маской. Двадцать шесть, двадцать восемь. Полина видела, как начинали пульсировать вены на его руках, а по лбу стекала тоненькая капелька пота. В её ящике вот-вот кончатся перья, как и в ящике другого стальнокрыла, перья которому подавала Гвен. Она тоже внимательно изучала стойку и выражение лиц парней. На тридцатом пере, на седьмой минуте, когда вес в руках Тео и его соперника перевалил за полторы сотни килограмм, мистер Льюис приказал закончить. И, медленно развернувшись на месте, Тео сбросил перья в ящик. От такого веса боковая стенка ящика чуть погнулась, так как Тео не смог попасть ровно в открытую ёмкость. — Ну, аккуратнее, Герц, — заворчал мистер Льюис и повелел Полине и Гвенет занять места рядом с ящиками. Он отпустил Бирмана и его помощника. И теперь в полуосвещённой комнате осталось только четверо стальнокрылых. Тео также безмолвно занял ассистентскую позицию около Полины. — Начинайте, — снова приказал мистер Льюис. Тео дрожащими руками протянул Полине два пера. Положив перья в обе ладони, она ощутила их неприлично большой для таких предметов вес. На сегодняшний день наибольшим, что ей удавалось поднять и перенести была студенческая кровать для стальнокрылов, которую её заставили самостоятельно доставить в свою комнату. Разобранная на несколько составных частей, она была упакована в большой ящик, который Полина смирно волокла на спине до своего жилища. Также она предполагала, что сможет поднять крылатую лошадь. Но пока не пробовала. Итак, полторы минуты, тридцать килограммов в шести маленьких перьевых пластинках. И Полина начала понимать, в чём загвоздка этого состязания. Поднять что-то весом в полтонны и тут же опустить — легко, а вот стоять в статичном положении и чувствовать, как увеличивается вес в твоих руках — сложнее. К середине второй минуты, держа в каждой руке по двадцать пять килограммов, Полина уже не радовалась соревнованию, потому что представляла, что ждёт её впереди. Ещё одной проблемой была невозможность прижать руки к телу и распределить вес. Она чувствовала, как постепенно деревенеют мышцы. К середине третьей минуты ей хотелось просто закончить это всё. И хоть вес, который она держала, по её нормам был крошечным, и в обычной жизни незаметным, сейчас он невыносимо оттягивал руки. Двадцать перьев. Время тянулось, как зимняя спячка для стальнокрылов, в которой они не участвовали. Полина повернула голову, чтобы посмотреть на состояние Гвенет. Она выглядела как каменное изваяние и не подавала признаков усталости. И это так взбодрило и разозлило Полину, что на следующие два переворота часов она забыла об усталости. Руки подрагивали, казалось, что мышцы в плечах вот-вот разорвутся и лопнут. Но услышав, что им выдают двадцать шестое перо, Полина выдохнула. Осталось всего два и их отпустят также, как Тео и его соперника. Двадцать восемь. Тридцать. Мистер Льюис перевернул часы и ногой толкнул третий ящик ближе к парням. Тридцать два? Какого… — Держись, ты сильная девочка, — аккуратно добавляя вес в руку Полины шепнул Тео. У Полины слезились глаза, от обиды и от тяжести, которую держали её уставшие за эти семь минут руки. Сил смотреть на соперницу не было, как и сил продолжать это испытание. Отказавшись от следующей пары, она свалилась на колени. — Ожидал от тебя большего, Кравцева, — выдохнул разочарованный мистер Льюис. У Полины дрожали руки и ноги. Она без сил стояла на четвереньках и не могла сдвинуться с места. Тем временем, Тео собирал перья вокруг неё и аккуратно складывал в ящик. Потом время ушло из-под власти Полины, и она поняла, что Тео и второй стальнокрыл в два захода уносили ящики обратно во второй уровень хранилища. Гвенет лежала где-то рядом и судя по её дыханию, тоже очень устала. — Ещё тридцать секунд и проигравшей была бы я, — вдруг прокашлялась она. Полина повернула лицо в её сторону и увидела изнеможённое красное лицо ангелицы, которое изображало что-то вроде улыбки. Полина непроизвольно улыбнулась в ответ.