Стальные узы

До премьерного показа спектакля оставались считанные часы. Вчера официально начался праздник-фестиваль, но Полине, как и её коллегам было не до яблок в карамели и не до варёной кукурузы. Хотя у Стальнокрылой слюнки текли лишь от одной мысли о праздничных лакомствах, которые раздавали, пока она понуро сидела на стогу сена в углу сцены. Репетировать уже было поздно, поэтому актёры доводили до идеала свои костюмы, причёски и макияж в гримёрках, которыми служили раздевалки. Полина заметно волновалась, но чтобы зря не тратить нервы, наматывала круги по маленькой комнатке и предлагала свою помощь окружающим. Сегодня очень тщательно готовили костюм Маргарет — две её подруги наносили на её лицо плотные слои грима, который будет хорошо видно со зрительских рядов, а присланная от леди Триче швея подкалывала складки на её одеянии. Жемчужно белая драпированная ткань сегодня была дополнена кружевным подолом. Так как Маргарет исполняла одну из ведущих ролей, на сцене она должна была сиять. И сегодня выглядела просто превосходно, несмотря на её гнусные поступки и характер. Её длинные каштановые волосы были убраны в пышную косу, а иссиня-чёрные крылья подчёркивали белизну платья. Полине казалось, что недопонимания между ними остались в прошлом, так как Маргарет больше не поджидала её после репетиций, да и вообще старалась избегать и не обращать на неё внимания. Нейтральные отношения, как считала Полина, куда лучше и приятнее негативных. Поняв, что её помощь больше никому из девушек не пригодится, Полина вышла в коридор — надеялась, что пригодится кому-нибудь там. Здесь стояла суета — смешались актёры, музыканты, волонтёры и техники. Студенты проносились мимо неё, таская разной тяжести предметы в сторону сцены. Недалеко у стены она заметила мило беседующих Константина и Рея. Лицо первого по цвету напоминало грим Полины — всё в разводах и грязи, а в руках он держал очередной горшок. А Рей, стоящий рядом с ним выглядел ослепительно хорошо — сегодня его и других музыкантов одели в парадную белую форму из менее тягучего материала. На нём была белая рубашка с длинными рукавом, жилет в бледную полоску, перевязанный тонкими светлыми ремнями и свободные брюки до пят. — Привет, как ваши дела? — приблизилась к ним Полина. — О, мисс талантливая Стальнокрылая, — во все зубы улыбнулся Константин и с ухмылкой оглядел её костюм. — Ты смотри, аккуратнее тут, а то перепутают с цветочником и заставят кадки таскать. — Да ладно тебе, — Рей хлопнул его по плечу. — По моему она выглядит миленько. — И грязненько, — подметил Тин. — Ты себя-то видел? — огрызнулась Полина, которая и без замечаний ботаника чувствовала себя нелепо. — Да не обижайся, мисс Стальнокрылая. Ты и правда миленькая. Буду ждать твоего выхода на сцену, а пока мне нужно закончить с кадками. Прошу меня простить. Умчав с горшком, Тин оставил Рея и Полину наедине. — Волнуешься? — ласково обратился к ней Рей. — Да. Сильно, — честно ответила Полина, чувствуя, как подрагивают её руки, а внутри живота сворачивается плотный узел. — Если на сцене будешь чувствовать себя потерянной, ищи в оркестровом ряду меня. Я буду всегда смотреть в твою сторону и посылать лучи поддержки, — Рей усмехнулся от глупости сказанного, а узел в животе Полины резко раскрутился и на его месте образовалось тепло, медленно растекающееся по всему телу. Она во все глаза смотрела на Рея, который разжег в ней какие-то новые ранее неизвестные чувства. — Обещаю. На прощание он сжал её ладонь, извинился и был вынужден уйти на репетицию оркестра, оставив Полину одну с растерянно краснеющим лицом. — Тебя опять размазало, младшенькая? К ней приблизился Тео. Его тоже загримировали — подчеркнули скулы, ярче выделили строгую линию губ и затемнили глаза. И он уже переоделся в образ, поэтому снова привлекал внимание девушек и юношей. Его мускулистую грудь как будто бы тоже гримировали, хотя в этом не было нужны, потому что Тео и так походил земное божество из книжек, которые показывал Рей. Хорошо, что Полина видела его с завидной регулярностью и уже привыкла. Но в академии принято ходить в закрытой форме, поэтому Тео выглядел аномально. И притягательно. — Тебе точно можно разгуливать по коридорам в таком виде? — в метре от них друг в друга на скорости врезались два студента, один из которых держал горшок с цветком. Отлепив свои глаза от Тео, они поднялись и побежали дальше. — Ты создаёшь аварийные ситуации. — Мисс Дефо одобрила. Нравится? — Тео напряг бицепс, чтобы покрасоваться перед подругой. — Я это всё вижу каждый день почти. Не интересно, — отрезала Полина. — Бе-бе-бе, — Тео состроил гримасу. — Пойду искать девчонок, которым будет интересно. Когда юноша ушёл, Полина решила одним глазком посмотреть на сцену и оценить количество прибывающих зрителей. К её радости, пока что там было человек пять от силы, и те, как будто из состава техников и музыкантов. Правда Полина не учла, что до спектакля ещё два часа, и сейчас вокруг поляны раздают пирожные и сладкие булочки, поэтому никто особо не стремится занимать места в импровизированном театре. Пока что. Со спокойной душой Полина возвращалась в гримёрку, но по пути заметила Маргарет. Девушка стояла в компании двух ангелов — пятнистого и углекрылого техников. Заметив Полину, она кивнула головой в её сторону, и техники последовали за её взглядом. Оглядев Полину с ног до головы, они вернулись к разговору. Будучи воспитанной юной леди, Полина не стала подслушивать разговор, хоть и сочла ситуацию странной. Но она предположила, что в последние дни Маргарет одиноко без компании Тео, поэтому она жалуется на Полину каждому встречному, и, возможно, за её спиной пытается испортить ей репутацию. Такое в жизни Полины тоже происходило, поэтому ничего удивительного. И выбираться из таких проблем она тоже умеет. — Дамы, время выходить на сцену, — мадам Лукина вошла в гримёрку. — Вы хорошо старались в последние месяцы, поэтому я не сомневаюсь, что вы сыграете на высшем уровне, как и всегда. Девушки захлопали и поднялись со своих мест. Полина тянулась в конце строя актрис, по пути к которым присоединились юноши и музыканты. Так как сцена стояла посреди стадиона, идя к ней, Полина в течение нескольких минут с ужасом разглядывала количество занятых зрительских мест. Мисс Дефо говорила, что планирует высадить желающих только прямо напротив сцены, не рассеивая зрителей по всему стадиону для лучшего обзора. Но все места в центре — с первых до последних рядов были заняты, поэтому зрительские места глобально разрослись вширь. Полина заметила, что среди тысяч студентов разместились и преподаватели, и кухарки, и, видимо, весь технический состав острова. Откуда вообще столько народу в академии?! Коленки Полины затряслись. Вдох, выдох. Она постаралась успокоить себя тем, что у неё маленькая роль, мало слов и пара простейших групповых танцев. Никто и не заметит, даже если она ошибётся. Но она запомнила пять своих фраз назубок. Техники уже стояли за сценой, прячась за массивными декорациями вблизи от движущихся механизмов. К ним присоединились актёры, а музыканты строем обошли сцену, чтобы занять свои места в оркестровой… нет, не яме, просто “поляне”? Пускай будет оркестровая поляна. Рей шёл одним из последних, так как минутой ранее подбежал к Полине и снова потрепал её по голове, напомнив, о чём говорил часами ранее. Помогло ли это Полине? Скорее нет, чем да. К трясущимся коленям добавились трясущиеся руки и потерянный взгляд. Спасало то, что она выходит на сцену ближе к середине спектакля. Когда расселись музыканты, стадион затих. Мадам Лукина подняла руку — этот знак означал полную тишину и ожидание. Не меньше минуты актёры простояли почти не дыша, а затем заиграла флейта Рея. Мадам Лукина опустила руку и первой на сцену поднялась Маргарет. Следом за ней следовали ещё три девушки. Впервые Полина не сидела в зрительном зале в начале постановки, а скучала в закулисье. Сейчас она завидовала Густаву — благодаря тому, что у юноши было несколько ролей, он постоянно был занят. Только сейчас молча стоял оперевшись на деревянный фундамент сцены рядом с Полиной. Мадам Лукина была в “верхнем”, как прозвала его Полина, закулисье сцены, но она суровым тоном запретила разговаривать друг с другом даже шепотом. Якобы, это будет мешать играющим актёрам. Но девочки из массовки уже уселись в кружок и почти в полный голос продолжили перемывать кости половине острова. Полину удивляла такая непосредственность и отсутствие волнения. — Да не трясись ты, стальнокрылая, — ударил её локтем Густав. — Тебе, конечно, не очень повезло. Выходить в середине пьесы в первый раз неприятно. — Он прав, — в их разговор втиснулся Тео, ожидающий своей очереди выхода на сцену. — Успокой свои коленки, младшенькая. И сиди спокойно до своего выхода. Если что, я подстрахую. Встряхнув её за плечи, он взобрался по лестнице, придерживая идеально разложенные на бёдрах складки. — Мне тоже скоро выходить, не теряйся. Давай, когда я вернусь, ты поможешь мне с костюмом? — предложил Густав. — Может, ты справишься сам…? — сконфуженно ответила Полина, привыкшая к полуобнажённому Тео и голой спине Рея, но не готовая подарить своему сознанию новых полураздетых парней. Густав хмыкнул и ушёл играть свою роль. Его слова заметно взбодрили Полину, потому что её мысли заполнил снимающий рубашку Густав. И это было абсолютно не романтично, и теперь она не знала, как избавиться от этих картинок в своей голове. Она тихонько усмехнулась, обнаружив, что её коленки перестали трястись. Всё-таки он снова помог. Актёры поднимались и возвращались. Какое-то время внизу находилась даже Маргарет — в эти моменты верхние кулисы были заполнены массовкой, исполняющие танцы. После очередного возвращения и преображения Густава, Полина поняла, что её выход совсем близко. Снова затряслись ноги, но уже не с той силой, что раньше. Немного успокаивали аплодисменты публики и спокойная музыка, льющаяся из инструментов ансамбля. — Тебе пора, — поторопил её Густав. — И не смотри на зрителей. Ты — часть сцены, часть отдельного мира. В твоём мире есть только провидица, божество, родители и жители твоей деревни. И твои крылатые козы, конечно же! Полина улыбнулась, потому что коз на сцене, к сожалению, не было. Но у её персонажа были и козочки, и коровки, и даже пара цыплят. Она несмело поднялась по ступенькам и, скрытая кулисами, продвинулась к левой части сцены. Там стояла мадам Лукина и внимательно следила за каждым действием актёров. — Кравцева, вовремя, — зашипела она. — Я буду стоять тут, рядом с вами. Если что-то забудете, я подскажу, не переживайте. Полину переклинило. Она сделает что? Подскажет? И успокаивает её? Заметив её перекошенное от недопонимания лицо, мадам Лукина добавила: — Кравцева, вы впервые на сцене, ещё и на такой большой. Я не понаслышке знаю, как вы себя чувствуете, — она вздохнула, заметив, что непонимание на лице Полины не испарилось. — Хоть у вас и нет таланта к игре, вы старались во время всех репетиций, я это заметила. В кружок играть я вас не позову, и ваше положение на моих уроках не изменится, но сегодня вы под моим крылом. В первую очередь я хочу, чтобы постановка прошла на все сто. Поэтому выходите, и будьте умничкой. Полина растерянно, подталкиваемая преподавательницей, неловко вышла на сцену. Слава всевышнему, её герой был простым сельским пастушком, ходил ковыляя и потерянно. — Вы не видели моих родителей? — обратила на себя внимание Полина. Она держала в руках тыкву и постаралась говорить чуть ниже, как и просила мадам Лукина. Тео и Маргарет повернулись к ней, а также остальные разбросанные по сцене ангелы. — Малыш, тебя тоже задела большая катастрофа? — нежно обратилась к ней Маргарет, но не подошла ближе. — Да, мой дом разрушили ветра, и я не нашёл родителей, когда проснулся, — Полина постаралась звучать печальнее. — Я не знаю, что мне делать. И мне очень грустно. — Всё к лучшему, малыш, — к ней подошёл Тео, взял её за руку и прижал к своей груди. Этого действия не было в прогонах, Полина занервничала и уловила жгучий взгляд Маргарет краем глаза. — Мы найдём твоих родителей и найдём тебе новый дом. Присоединяйся к нашему каравану. Он провёл её к стогу сена и, подняв на руки, усадил повыше, чем тоже вызвал много вопросов в её глазах и слабо пробивающуюся сквозь пятна сажи краску на щеках. Тео хитро улыбался. Её давно не брали на руки — всё-таки в последние годы она набирала вес за счёт роста крыльев и мышц. Да и Тео не должен был этого делать, поэтому Полина услышала недовольное цоканье мадам Лукиной из-за кулис. Тео продолжил играть, как будто ничего не произошло. А у Полины появилось много времени, чтобы разглядеть зрителей. Ангелы были благодарной публикой — они молча и внимательно следили за действиями на сцене, иногда дружно аплодировали. Размеренно играли музыканты, подстраиваясь под речь актёров. У их труппы был гениальный дирижёр, который, как казалось Полине, иногда импровизировал и усиливал сцену за счёт музыкальных ремарок. Полину удивляла такая смелость во время публичного выступления, но не ей было оценивать его поступок. Со своего стога она видела каждого музыканта. Часть из них сидела спиной к Полине, а часть полубоком, и Рей, как и обещал во время своих пауз немного разворачивал голову, поглядывал на неё и улыбался. Следующие несколько минут Полине нужно было играть непосредственного ребёнка, поэтому она немного дёргала ножками и внимательно слушала и смотрела, что говорят “взрослые”. Как и говорил Густав, тоже появившийся на сцене, если представить себя участницей событий, зрители перестают волновать. Полина не переживала, пока разглядывала то, что происходило у неё под ногами, и пока у неё не было слов. Когда караван собрался, Полине нужно было спуститься и присоединиться к общему танцу. Но здесь возникла небольшая проблемка — она оказалась сильно выше, чем была на репетициях и боялась своим прыжком проломить дырку в полу. На помощь вновь пришёл стоящий в тени Тео. Сейчас в центре стояла Маргарет и белокрылый юноша, исполняющий вторую главную роль. Они обсуждали будущее каравана и их шансы найти оазис в небесных пустынях. Не обращая на жалких смертных внимания, великое божество по имени Тео снял Полину со стога и аккуратно опустил на деревянную сцену. — Понравилось смотреть на всех свысока? — шёпотом поинтересовался он, а Полина максимально незаметно ткнула его локтем в грудь, за что была удостоена ещё одной усмешки. Из-за кулис выплыли девушки в простых платьях и юноши в льняных рубашках — начинался большой групповой танец. В нём главные роли играли ищущие, а Полина и другие лишь подносили персонажам дары. Закончив свою партию, Полина заняла новую точку, в которой ей предстояло стоять практически до конца спектакля. В этот раз не на стоге сена, поэтому Полина мысленно показала Тео язык. — Снизошедший, сможем ли мы построить здесь самый цветущий город на небесах? — Вы — существа с чистыми помыслами, несущие свет и справедливость превратите эти земли в оазис небесного мира. Отстройте же здесь столицу, — в этот раз Тео ответил по тексту и взмахнул рукой, дав сигнал техникам. Сейчас они должны были прокрутить механизмы, и над сценой взойдёт сияющее солнце, а из-за кулис выкатятся первые дома. Механизмы задребезжали, но в этот раз как-то слишком надрывно. Полина подняла голову вместе со всеми актёрами и убедилась, что огромное тяжёлое солнце засветит прямо над её головой. Солнце заняло своё положение и затрещало. Прямо над головой Полины. Звук был непривычным, но хотелось думать, что раньше Полина просто его не замечала. Но солнце с оглушительным треском отломилось от механизма и полетело вниз. Прямо на голову Полины. Умереть от солнечного удара? Как-то нелепо.