Фальшивые души

Джувия стала дождем: таяла каждая частичка ее сердца, превращаясь в ледяные капли. Только так она могла достать до ледяных вершин и потревожить огонь подземный. Небо извергало свой гнев, потоками воды омывая Магнолию. Улицы начинало затапливать — изумрудная трава полностью скрылась под ее толщей, тротуары размывало грязью, а смрад, стоящий в воздухе, заставлял реже вдыхать кислород. Солнце скрылось за копотью небес, как Драгнил укрылся от друзей в пучине лавы, как Грей унесся ввысь, на ледяные пики. Снег под ногами — словно разбитое стекло, и не спасает обувь ступни, они стираются в кровь. От высоты и сильного давления Люси дурно, ключница мало ест, и сил у нее не так много, но в ее руках их будто в разы больше — цепляется ладонями за края отвесных скал, висит, не боясь сорваться вниз, и взбирается выше. Во взгляде ее — решимость. Локи старается не отстать от хозяйки, на его лице застыла усталая полуулыбка. Гордость за ее неустанные действия рождали в его груди чувство, что не все напрасно, есть еще луч надежды, теплится он в огромном сердце Люси, любовь которой отдана Драгнилу. Небольшое недовольство было вызвано утомленным видом, ужасной худобой и бледностью, что не вызвать одному холоду убежища Грея. Чуть поодаль взбиралась Джувия, она магией ограждала друзей от дождя, будто куполом. Она виновна в ярости стихии, ей и расплачиваться. Локсар сама обращалась в водные потоки, чтобы легче было взойти ввысь, к тому, что похоронил ее покой вместе с прежней жизнью. Нимфа больше не та, кем была за время пребывания в Хвосте Феи. Сейчас она — одиночка, и даже от Леона старается не зависеть. Бастия только продолжает путь, нога в ногу ступая за Джувией, он всеми силами желает вернуть ту, что когда-то заставила поверить: есть любовь. Невзаимная, неразделенная, но ведь есть. — Уже кучкой притащились. Неужели непонятно, что я хочу быть один. Без вас всех! — Грей сорвался с трона, как только в его покои ворвались когда-то-товарищи-ставшие-пустым-местом. — Да хоть всю гильдию соберите. Вы — слабаки, ничтожества, что сеют шум. И гильдия ничтожна. Кто-то из вас еще верит, что гильдия превыше крови?.. Волны воды устремились в сторону волшебника, будто взбунтовался океан, и его пучины собираются поглотить Грея. Сердца магов сжались от слов Фуллбастера: ранее он бы не позволил больше раскрыть рта тому, кто отзывается так о «Хвосте Феи», а теперь и сам горазд оскорбить. Потоки воды столкнулись о ледяные преграды. — Гильдия не превыше крови, она и есть кровь! Она — это наша семья. Как вы могли сказать такое, Грей-сама? — шум прибоя, разлившегося по убежищу, заглушал часть отчаяния в ее голосе, как и любой звук. — Глупость, — прошептал он, прислоняясь к преграде. Вода забурлила, вскипела, растапливая лед, что служил тонкой стенкой между ей и ним. Тогда будто плотину прорвало — вода прибывала все ближе к созидателю, но недостаточно тесно подошла к нему, оставалась грань. По щекам Локсар стекали слезы. Ей хочется, чтобы он обжегся, как она горела из-за него в огнях страданий, чтобы у него остался шрам — еще один, — может, тогда бы он пришел в себя и узнал ее. Но руки дрожали, словно лихорадочно обжигаемые, она не могла поднять на него руку. Но позволяла друзьям, они атаковали Грея, а Джувия могла лишь дрожать. Это все еще ее Грей-сама, только с ним что-то случилось, страшное и немыслимое. Локсар хочется стать близкой подругой возлюбленному, чтобы он раскрыл ей причину внутренних терзаний, но ей оставалось только догадываться, почему его тело покрывают черные, будто смоляные отметины. Голоса друзей едва слышны, и нимфа сомневается, что их слышит и Грей. Он смотрит на нее в упор, с явной усмешкой, а в ледяных водах глаз-океанов плещется такая боль и такое отчаяние, что Джувии на сердце плохо. Она не до конца понимает, что вокруг творится, будто в беспамятство провалилась. А когда раскрывает глаза, видит помятую Люси, и не хочется ей воскликнуть: «Соперница!», смотрит на Локи с порезами на лице, прихрамывающего Леона, и только ограждает их от накликанного ею же дождя, который оплакивает поражение — уже не первое. Молчание Грея на сердце Джувии — клеймо, А созидателя совсем не тревожит оно.