У каждого своя правда

Когда пожилой немецкий офицер восхитился тем, с каким упорством и яростью дрались наши батальоны у Ново-Михайловки и Белохатки, я переводил, не вслушиваясь в немецкую речь. Меня больше беспокоил наш комдив. Иверзев стоял бледный, как полотно, кровь практически полностью окрасила повязку, наложенную медбратом. Ещё немного и Иверзев свалиться прямо под ноги пленного. Этого нам только не хватало! — Не зря, значит, погибли батальоны, — слышу я ворчание Гуляева. Ну да, да, ему нужно Ермакова вытащить, а то загремит наш капитан на полную катушку. Не успел я подумать о том, что комдив может упасть, как он покачнулся. — О, Господи! — воскликнул я, подхватывая комдива с одной стороны. С другого бока уже держал Гуляев. Под изумлённые взгляды не только немецкого офицера, но и остальных пленных и конвоирующего их старшины, мы отвели потерявшего сознания Иверзева к «виллису». — Врача! Хоть из-под земли, — приказал Гуляев подбежавшему к нам Каткову. Личный адъютант комдива бросился бежать со всех ног в сторону медсанбата. В машине Иверзев очнулся. Грустно усмехнулся, глядя на меня, снял фуражку, вытер мокрый лоб и тихо сказал: — Значит так… При этом он вцепился в раму машины и сел, как положено, чтоб не выглядеть разомлевшей медузой. — Полковник Алексеев, — обратился он уже конкретно ко мне. — Вы подготовили списки к наградам. — Конечно, — я достал из планшета несколько листков. Иверзев удивлять умел. Пробежав глазами списки, заявил: — Здесь не хватает нескольких фамилий: Бульбанюк, Орлов… — Хотел подготовить для них отдельный список, — осторожно уточнился я. — Посмертный. Иверзев посуровел и жёстко сказал: — Нет, пишите: «Наградить орденом трудового Красного знамени за взятие города Днепрова майора Бульбанюка, старшего лейтенанта Орлова…». Гуляев, сидевший на заднем сидении автомобиля, буквально сверлил взглядом затылок комдиву. Его немой вопрос-призыв был услышан и Иверзев, слегка обернувшись назад, добавил: — И капитана Ермакова. Всё! Вопрос закрыт. Строптивый капитан избежал вполне заслуженного наказания и даже награду получил. Я нисколько не сомневался, что Гуляев теперь сделает всё возможное, чтобы Ермаков как можно скорее оказался обратно в дивизии. Да, добрый человек, оказывается, наш полковник Владимир Петрович Иверзев.