Divergent, Tobias's POV

Я пишу имена на доске в том порядке, в котором Эрик их мне продиктовал. Моя рука дрожит, и линия мела перечеркивает имена, которые я только что написал. Но мне плевать. Питер. Эрик поставил Трис с Питером. Он в своем уме? Я вздыхаю и стираю перечеркнутые надписи. Пишу все заново и неохотно приписываю имя Трис рядом с Питером. Я ничего не могу с этим поделать. - Четыре, - ладонь Эрика падает на моё плечо, и я сжимаю челюсти. Я поднимаю руку и, взяв его за запястье, скидываю его ладонь. - Чего ты хочешь, Эрик? - Расслабься! – он хлопает меня по плечу. – Я просто хотел убедиться, что ты не изменил составы пар, которые установил я. Все инициированные на своих местах. - Зачем мне менять пары? - Ну, мы видели, как они облажались вчера. Я боялся, что ты хотел бы предложить им более легкий вариант партнера. Я пожимаю плечами. - Они здесь, чтобы учиться. Инициируемые приходят, и я прислоняюсь к стене. Они видят список, и первые двое - Молли и Эдвард? - начинают бороться. Трис бросает на меня взгляд, но я продолжаю наблюдать за сражением. Прошлой ночью я лежал без сна несколько часов, думая о том, что пробуждает во мне желание побежать в общежитие, чтобы проверить, как она. Я действительно пробовал заснуть, но, когда закрывал глаза, я вспоминал, как Эрик смотрел на нее глазами кота, играющего с мышкой. Это вызывало тошноту. Скучная борьба заканчивается в пользу Эдварда. Я позволяю себе посмотреть на Трис. Она поправляет футболку, и я чувствую, что у меня вспотели руки. О, нет. Питер улыбается ей. Она приобретает слегка зеленовытый оттенок. Я смутно задумываюсь о том, что должно произойти, чтобы она набросилась на него. Эрик, вероятно, заставит их сражаться до тех пор, пока вся одежда Питера не будет в ее крови. - Ты в порядке, Стифф? Ты выглядишь так, как будто собираешься зарыдать. Я буду с тобой поласковее, если ты это сделаешь. Мои ладони сжимаются в кулаки. Я скрещиваю руки на груди, чтобы скрыть это от Эрика. Приходится делать над собой усилие, чтобы удержаться и не схватить Питера за шею, после кинуть его в стену, и бить, бить его до тех пор, пока он станет неузнаваемым. Но это битва Трис, а не моя. Питер бьет ее в челюсть, и глаза девушки закатываются. Нет. Трис начинает отступать, практически убегая от него. Он снова оказывается перед ней и бьет ее ногой в живот. Я чувствую, как мой собственный желудок сжимается. Я едва сдвигаюсь вперед, но затем снова опираюсь на стену. Трис падает на землю так внезапно, что я даже не замечаю этого. Минуту назад она стояла, согнувшись вперед, сильно кашляя, а сейчас она вдруг оказалась на полу. Вставай на ноги. Я прикусываю язык, чтобы удержаться от выкрика. Во рту вкус крови. Она поднимается, но не выглядит слишком хорошо. Его руки хватают ее за волосы, и он кулаком бьет Трис в лицо. Я чувствую тошноту, во рту появляется привкус желчи. Питер бьет ей по ребрам, и я быстро сглатываю, так что меня не вырывает. Он толкает ее на землю, и я осознаю, что успел отойти от стены. - Четыре? – Эрик переводит свои голодные глаза с бедной Трис на мое зеленое лицо. - Нехорошо себя чувствую, - я поворачиваюсь и бросаюсь к двери, ведущей в ванную комнату. Я стою перед зеркалом в течение нескольких секунд, тяжело дыша. Мое лицо и красного, и зеленого, и буроватого оттенков одновременно. Но моё магнетическое влечение к Трис всё же заставляет меня развернуться и снова прийти на арену. - Достаточно! Слова вырываются из моего рта прежде, чем я осознаю. Трис лежит на земле, ее веки опущены, и все, что я вижу – это белки ее глаз. Снова чувствую резь в желудке. Питер останавливается с занесенной ногой, явно собираясь ударить ее в лицо. Я отталкиваю его со своего пути. Ее глаза закрыты. Я наклоняюсь и прижимаю дрожащие пальцы к шее Трис, отчаянно пытаясь нащупать пульс. Мне все еще нехорошо. Она жива. Я чувствую слишком быстрый и рваный пульс под своей рукой, который то останавливается, то начинает биться снова. Все смотрят на меня и на Трис, но мне все равно. Мне плевать. Я выдыхаю: - Она жива. Относительно. Моя рука проскальзывает под ее коленями, а другой я подхватываю ее плечи. Медленно поднимаюсь, прижимая ее словнопожеванное, сломленное тело к моей груди. Я вижу Искреннюю девушку, Кристину, плачущей; ее руки прижаты к лицу. Большой парень рядом с ней выглядит протестующим. Кажется, его зовут Ал. С другой стороны от Кристины стоит Уилл, Эрудит. Он в ярости. - Вы трое, - говорю я ее друзьям. – Выигрывайте свои бои и спускайтесь в лазарет. Ей нужны знакомые лица, когда она очнется. Они все кивают, сбитые с толку, и я спешу к выходу, толкая ногой дверь так, чтобы не ударить ее головой о косяк. Я несу ее в лазарет, где нас встречает медсестра с широко раскрытыми глазами. Могу себе только представить, как мы выглядим: тренер с красно-зеленым лицом несет крохотную девушку, всю черную и красную от крови и синяков. - Положи ее здесь, - она указывает на койку, и я мягко опускаю на нее Трис, осторожно вытягивая ее конечности. – Что случилось? - Тренировка, - говорю я, засовывая руки в карманы. Теперь, когда я больше не держу ее, мои ладони кажутся мне чужими. – Неправильно распределенные пары. Женщина кивает, проверяя пульс Трис. Я смотрю, как она дышит. - У нее может быть сломан нос. Потеряно много крови. Скорее всего, сильно повреждены ребра и, возможно, челюсть. Она кивает, и я едва прикасаюсь ко лбу Трис кончиками пальцев. После этого собираюсь уходить. - Подожди минутку. Я оборачиваюсь к ней. - Останься здесь. Иначе ты не узнаешь, когда она очнется. - Ее друзья сейчас борются, а затем придут… - Останься. Я видела твое лицо, когда ты пришел, - понимающая улыбка появляется на ее лице. – Мой муж смотрел на меня так же. - Больше не смотрит? Она улыбается: - Иногда. Ты должен остаться здесь. Если не ты, кто-то другой сделает это за тебя. Так что я сажусь рядом с Трис и беру ее руку в свою. Как только ее друзья придут сюда, я уйду. Но, по крайней мере, она не будет одна. Я не оставлю ее одну. Как бы меня это не смущало, я смирился с этим.