Твои прикосновения

      - Апчихи! – от души чихнул Аканиши. – Кому понадобилось меня вспоминать![1] – раздраженно произнес Джин и вытер нос ладонью. – Лишь бы не простуда…       Выспавшийся и полный сил Аканиши Джин поднялся с кровати и, натянув на голую задницу полуспортивные трикотажные штаны серого цвета и белую майку, направился на кухню, по пути включая телевизор скорее для фона, чем из-за необходимости.       По Тв передавали сводку новостей, говорили о возможном снегопаде во второй половине дня, каких-то экономических событиях. Аканиши включил чайник и зажег газ на плите. Что ему приготовить на завтрак он не знал. Пошарив в холодильнике и обнаружив в нем филе говядины, что купил накануне, открыл упаковку и бросил на сковородку ломтики превосходного мяса. Рисоварка тихонько пыхтела, мясо на плите шкворчало, а диктор на телевидении говорил о том, что сегодня в Токио ожидается снег.       «Зима в этом году уж больно холодная», - печально заметил Джин.       В квартире было как-то пусто и довольно-таки прохладно. Аканиши отрегулировал температуру кондиционера[2] и перевернул мясо на сковороде.       - Казуя, вставай! – теребил его кто-то. – Вставай, кому говорят! – недовольно произнес кто-то над его ухом.       Каме с неохотой открыл глаза и увидел перед собой недовольную мордашку Чихару. Поняв, что ничего серьезного, скорее всего, не произошло, парень закрыл глаза и перевернулся на другой бок.       - Он еще спит? – сквозь сон услышал он голос матери. – Хотя… еще только восьмой час…       - Угу, - недовольно пробурчала сестра.       - Ладно, пусть спит… пойдем, - голоса родных становились все тише, а затем и вовсе исчезли. Каменаши медленно проваливался в сон.       Поев, Аканиши вымыл посуду и стал бессмысленно перелистывать каналы по телевизору. Джин искренне жалел, что не взял номер телефона у Каменаши и не имел возможности с ним сейчас связаться. А вдруг он переехал? Аканиши соскочил с дивана и зашагал по комнате. В голове мелькали обрывки фраз с их последней встречи. Звонкий смех Каме, его улыбка, то, как он говорил о своей сестре, спящий Каменаши. Нет-нет-нет! Он не должен думать так об этом парне. Ему вдруг стало очень жарко. Джин открыл окно и сделал глубокий вдох. Он что? Влю…Так, стоп!       Аканиши остановился и запустил пальцы в волосы. Бред! Полный бред! Парень подскочил, бросился к чайнику и, приставив носик к губам, жадно начал пить. Вода стекала по его подбородку и груди. Вскоре майка совсем промокла, но ему всё ещё было ужасно жарко. Аканиши опустил чайник на подставку и уперся руками в бортики раковины. Огонь пылал в каждой его мышце, в каждой клеточке его крепкого молодого организма. Джин опустил взгляд вниз и резко выпрямился. Эрекция… Какого хрена! Он не будет дрочить на друга! Нет! Нет! И еще раз нет!       Когда Каменаши снова открыл глаза, в окно светило яркое солнце. Поморщившись, он зажмурился и потянулся на футоне. Каждая его мышца медленно растянулась и наполнилась кровью. Вставать не хотелось, совсем не хотелось. Парень открыл глаза и прислушался. В доме не слышно было ни звука. Вторник. Чихару, должно быть, в школе. Мама, наверняка, на работе. Папа всё ещё в Саппоро. Еще денек, и нужно возвращаться в Токио. Каме перевернулся на бок и посмотрел в окно. Солнце заволокла серая тучка, а ветер качал тонкие ветки персика.       Джин, приняв прохладный душ, снова мерил шагами гостиную.       «Это физиология, просто физиология, - уговаривал себя Аканиши, находу высушивая волосы пушистым полотенцем. – Я не дрочил на друга! Нет, я, конечно, дрочил… Но не из-за Каменаши, совсем не из-за него!»       Джин бросил полотенце на диван и открыл окно. Холодный декабрьский ветер проникал в квартиру и вызывал море мурашек на обнаженном теле Аканиши. Парень устало вздохнул и направился в спальню, чтобы одеться. Не прилично по дому голышом ходить.       Каменаши открыл холодильник и обнаружил там тарелку со вкусностями, накрытую пищевой пленкой и небольшую бумажку: « Для Казу-чана. Рис в рисоварке». Каме достал тарелку. снял и выбросил пленку и поставил еду разогреваться. Парень включил чайник и, опершись о кухонный гарнитур, стал ждать.       Домой в последнее время он ездил всё реже и реже. Сестренка совсем выросла, завела парня. Казуя улыбнулся, вспомнив их вчерашний разговор. «Нужно купить ей презервативов», - подумал Каме. Дверь открылась, и вошла Чихару.       - Я дома!       - С возвращением! – крикнул ей в ответ Казуя.       - О, проснулся! – обрадовалась Чихару и, разувшись, вбежала в кухню.       - Да, проснулся. А ты легка на помине! Только о тебе подумал.       - Да, ну? – недоверчиво сощурилась девушка.       - Угу, - кивнул Казуя, микроволновка звякнула. – Есть будешь? – спросил он, вытаскивая тарелку из металлической утробы.       - Но это же твой завтрак, - переминаясь с ноги на ногу, возразила Чихару.       - Да ладно тебе, садись, налетай! Только руки помой.       - Окей, - девушка ушла в ванную, а Каме разложил рис по пиалам.       Переминаясь с ноги на ногу и намереваясь всё же уйти, Джин стоял напротив двери в квартиру Каменаши и не решался позвонить. «И какого черта я тут делаю?» - подумал Аканиши и нахмурился. «Ладно, раз пришел… надо позвонить! А если что… скажу… скажу что по поводу книжек к нему зашёл!» - обрадовался своей находчивости Джин и нажал на кнопку звонка, но ему никто не ответил. Тогда он нажал снова. Ожидание было сровни мучению. Ни шагов, ни голосов – так тихо. Аканиши прикусил губу, похоже, никого не было дома. Грусть мелькнула в его глазах, а настроение тут же упало. Какая досада. А вдруг… он переехал?.. Неожиданно дверь открылась, но, к сожалению, не Каменашина.       Какая-то старушка в теплом синем пальто и вязаной шапочке вышла из своей квартиры. «Может, она знакома с Каме?» - мелькнула, будто молния, мысль в голове Джина.       - Простите, - обратился он к старушке. – Извините!       - А? – старушка повернулась к Аканиши, с интересом его разглядывая.       - Здравствуйте, – поклонился он.       - Здравствуйте-здравствуйте, – поздоровалась соседка Каме, всё ещё изучая парня.       - Вы не знаете, тут живет парень по имени Каменаши?       - Знаю-знаю, - закивала старушка и тут же расцвела. – Симпатичный молодой человек.       Джин почувствовал, что краснеет.       - А вы не знаете его номер телефона? – слова вырвались быстрее, чем Джин успел осмыслить сказанное.       - Знаю-знаю… - снова закивала старушка.       - А Вы можете дать его? Просто я его старый друг, я свой телефон потерял, а там был номер Каменаши… И я не могу теперь до него дозвониться, - беззастенчиво врал Аканиши.       - Могу… Но не за просто так, - улыбнулась она.       - Ты надолго к нам? – робко спросила Чихару, разглядывая потолок.       - Не очень… - неопределенно ответил Каме, шевеля толстый ворс ковра, на котором они лежали, кончиками пальцев. Волокна мягкие-мягкие и очень приятные на ощупь.       - А когда ты уезжаешь?.. – почти шепотом спросила девушка и закрыла глаза.       - Это не последний мой визит… - мягко заметил Каменаши, разглядывая люстру.       Парень прикрыл глаза и медленно провел рукой. Ворс был очень приятным на ощупь, его мягкость успокаивала, дарила уют и тепло. Этот ковер ему купили давным-давно, еще в средней школе, когда они всей семьей ходили в магазин выбирать мебель для комнаты Чихару, которая вот-вот должна была родиться. «Выходит, если бы не Чи-чан, этого ковра сейчас бы не было в моей комнате?» - Каме улыбнулся своим мыслям и протянул руку к сестренке, задев ее макушку. Она что-то промычала на это. «Наверное, уснула,» - решил Казуя и снова прикрыл глаза. Она уснула, его очаровательная сестричка уснула.       - Спасибо тебе, Аканиши-кун! – сияла от счастья старушка.       - Да что Вы, что Вы… Это было совсем нетрудно, - выдавив из себя улыбку, пробормотал Аканиши.       Джин никогда не подумал бы, что за номер телефона Каменаши, он готов на всё. Да что уж говорить! Он бы мешок картошки принес к синтоистскому храму[3], если бы потребовалось, а тут всего-то десятикилограммовая упаковка риса… всего лишь… на шестой этаж. Спина Джина нещадно ныла.       - Спасибо тебе еще раз, - заулыбалась старушка. – Погоди тут чуток! – она исчезла в недрах квартиры, а затем вернулась с небольшим кулечком карамелек. – Вот держи!       - Спасибо, - засмущавшись, Джин принял своё вознаграждение. Конфетки за помощь. В 24-то года? Мило. Старушка собралась уже проводить Аканиши, но парень остановился в дверях.       - Вагащияма-сан [4], - обратился он к ней. – Вы сказали, что знаете номер Каменаши, вашего соседа?       - Казу? – Чихару сонно захлопала глазками, а затем окончательно открыла их.       - Я тебя в кровать уложил, - объяснил Каменаши. – Лежание на полу в декабре – не самая лучшая идея.       - Угу, - согласилась девушка. – А сколько времени?       - Полшестого… Поспи чуток. Потом ужинать пойдем, мама там вкусняшки делает, - ласково улыбнулся он и поцеловал сестру в щеку.       - Ун, - кивнула она и, закрыв глаза, снова провалилась в сон.       Каменаши погладил ее по голове, а затем, осторожно поднявшись, чтобы не разбудить, вышел в коридор.       -Что же мне с этим делать? – раздумывал Аканиши, вертя бумажку в руках.       На маленьком клочке бумаги был написан заветный номер. Джин толкнул карамельку языком на другую сторону рта. Заветный номер… всего лишь 11 цифр [5], набор знаков, но сколько всего можно сделать, сколько планов осуществить, имея лишь определенный набор цифр.       Аканиши хлопнул себя бумажкой по лбу и смущенно улыбнулся. Неужели… Неужели он и вправду это сделает?       Парень протянул руку и взял лежавший на подушке телефон. Дрожащими пальцами нажимал он по экрану, боясь ошибиться. Сердце билось, как сумасшедшее. Горло внезапно пересохло, а ладони вспотели. Гудки, гудки, гудки…       - Алло? – ответил на том конце провода приятный голос с хрипотцой.