Твои прикосновения

      Каменаши бежал по коридору, стук подошв о бетонный пол отскакивал от стен. Он здесь. Аканиши был где-то рядом, он звал его, он нуждался в нем. Казуя сглотнул, в горле от бега пересохло. Парень рванул дверь и выскочил на улицу.       Каме замер на лестнице. Перед ним стоял Аканиши. Лохматый, дрожащий от холода Джин, глядящий на экран телефона. Он медленно поднял голову и взглянул на Казу. Дверь с грохотом захлопнулась. Шажок, еще один, ещё. Карие глаза встретились с карими. Одиночество, боль, тоску и жгучее желание любить и быть любимым отражалось в обоих. Шаг, другой. Каменаши почему-то отступал назад, отступал к грязной холодной стене, не в силах отвести взгляда, не желая разрывать зрительный контакт.       Джин наступал. Он приближался к Каме, сокращая расстояние между ними. Сумка выскользнула из пальцев Каменаши.       - Казу… - выдохнул Джин и припечатал парня к стене, стискивая в крепких объятиях.       - Джин… - прошептал Каме, выгибаясь в пояснице, давая Аканиши обнять себя; запуская пальцы в волосы, лаская любимый затылок.       - Казуя, - простонал Аканиши имя любимого и немного отстранился, но всего лишь на мгновение, на маленькое мгновение, чтобы затем запечатать губы парня страстным поцелуем, чтобы почувствовать боль, томную боль оттого, что Каме слишком сильно сжал его губы, чтобы ощутить его юркий язык в своем рту, почувствовать, как он стискивает до боли волосы у него на затылке, как стонет, как прерывисто дышит, как тянется к нему за новой порцией страсти, за новой волной удовольствия, сгорая в пламени страсти, как маленький мотылек, летящий к огню.       - Ах… - вдохнул Каме долгожданный кислород.       - Родной мой… - произнес Джин, глядя в бездонные шоколадные глаза.       Каменаши потянулся вперед и сжал губами нижнюю губу, Джин опустил ресницы и простонал. Руки поползли вниз, на пояс, а затем на бедра парня. Он с силой сжал их и притянул к себе. Каме с удовольствием толкнулся пахом в пах Аканиши, медленно закрывая глаза и наклоняя голову чуть вбок для поцелуев. Джин воспользовался предложением и провел влажным кончиком языка по нежной коже от ямки на ключице до выступа подбородка.       - Пойдём, - произнес Аканиши и, подняв спортивную сумку Казуи, закинул за спину.       Было 4:37 утра.       Казуя на ватных ногах послушно последовал за Аканиши, крепко держа его за руку, боясь отпустить, боясь потерять. Каме знал, что ему придется всё объяснить Джину, что серьезного разговора им не миновать, но они сделают это попозже, немного позже, когда придут в себя, когда Аканиши отпустит его и не будет с такой страстью прижимать к боковой дверце машины и расцеловывать ему шею, подбородок и щеку.       Джин потянул парня на себя, снял машину с сигнализации и, открыв дверцу пассажирского сиденья, попросил Каме подождать и не садиться в машину. Он бросил сумку парня на заднее сиденье. Каменаши с удивлением и интересом наблюдал за тем, как Аканиши на корячках, подсвечивая себе телефоном, отодвигал сиденье назад, закреплял его. Чуть откинув спинку, он, удовлетворенный результатом, поднялся на ноги.       - Пойдем, - улыбнувшись, прошептал Джин. – Так будет удобнее…       - Джин… - только и смог ответить Казуя.       Он прикусил губу. Сейчас его тело было распалено и жаждало любви. Он был, вроде бы, и не против, но в то же время не хотел, чтобы его первый раз случился на парковке для персонала позади стрип-клуба. Джин снова привлек его к себе, снова утянул в сладкий поцелуй, и Каме, потеряв контроль над собой, не стесняясь, стонал и ластился к любимому.       Он, обязательно, обо всём расскажет Джину, но не сейчас… сейчас совсем не время.       Каменаши не сразу сообразил, как они оказались внутри Аканишиного автомобиля. Джин заблокировал двери и усадил парня себе на бедра. Он посильнее откинул спинку сиденья назад, насколько это было возможно, а затем осторожно снял с Каменаши шарф и стянул куртку, аккуратно положив ее на водительское сиденье.       Казуя сидел у него на бедрах. Такой таинственный в темноте салона, всё еще с макияжем. Парень тяжело дышал и был немного напряжён. Джин потянулся в карман за телефоном, чтобы посмотреть, сколько времени у него осталось в запасе, но услышал звук входящего сообщения.       Каме нахмурился и выхватил телефон из рук Аканиши.       - «Мне поймали такси, можешь не приезжать», - прочитал Казуя вслух. – Кто это?       - Парень с работы, - ответил Джин без запинки. – Попросил меня забрать его в пять, но, видимо, решил взять такси…       - А ты не врешь мне? – Джин скорее догадался, чем разглядел, как Каменаши сощурил глаза, подозревая Аканиши в обмане.       - Нет… Не вру, - ответил парень, засовывая телефон в кармашек на спинке водительского сидения.       - Не обманывай меня… - прошептал Казуя. – Не будь мною… - с горечью добавил он.       Аканиши протянул руку и включил в машине свет.       - Не буду, обещаю, - произнес Джин, сев и притянув к себе любимого. – А с твоей ложью мы разберемся чуть позже… - Аканиши уткнулся Каме в шею, свободной рукой заползая под легкий темно-синий джемпер. – Я слишком сильно истосковался по тебе…       - Джин…       Аканиши откинулся на спинку сиденья, прижимая к себе парня, укладывая себе на грудь, осторожно высовывая руки из рукавов куртки и обнимая ими Казую. Сладкая дрожь пробежала по телу Каме, каждая клеточка отзывалась восторгом и облегчением. Ему нужна была неделя этих чертовых мучений, чтобы сейчас так остро прочувствовать Аканиши, понять, кто он для него, оценить эти пухлые губы.       Казуе становилось всё жарче и жарче, будто в салоне температура воздуха поднялась на десяток делений.       - Иди сюда… - прошептал Джин.       Каменаши с удовольствием прильнул к Аканиши, заглядывая в эти теплые глаза, не в силах отвести взгляда, не в силах разжать руку, не желая разъединять переплетенные пальцы. Казуя приоткрыл рот, а в следующее мгновение его губы попали в плен губ Джина, горячих, распухших от страстных и нетерпеливых поцелуев. Челка упала Каме на глаза, а густая подводка чуть размазалась в уголках глаз.       Какие пустяки.       Джин, не разрывая поцелуя, потянулся к ширинке Казуи и ловким движением расстегнул пуговку и молнию. Теплые руки скользнули в штаны, обхватывая ладонями упругие ягодицы.       - Ты что, голый? – изумленно уставился на парня Джин.       Казуя покачал головой.       - Это стринги. Для выступления, - пояснил он. – Я не успел переодеться.       - О! – многозначительно кивнул он, а затем усмехнулся. – Спешил ко мне? – довольный собой, улыбался Аканиши.       - Да! – выдохнул Каменаши ему в рот и пробрался под черную хлопковую рубашку, поглаживая живот парня.       Джин прерывисто задышал и сжал ягодицы Каме сильнее, толкая вперед, к своему неприлично оттопырившемуся паху. Казуя, почувствовав под собой тепло и эрегированный член, прикусил губу и принялся расстегивать пуговки на рубашке Джина, всё выше и выше, подбираясь к воротнику.       - Каме… - руки Аканиши погладили ягодицы парня и поползли вверх по пояснице, вдоль позвоночника, лаская бархатистую кожу. Джин сканировал лицо Казуи, стараясь уловить любую смену эмоций на его лице. Однако возбуждение ясно читалось в глазах Каменаши. Джин направил руки к животу любимого и, спустившись к бедрам, крепко сжал их руками. - Хочешь?       Каме глянул на Джина из-под густой челки. Парень был серьезен, как никогда. Он неспешно поглаживал бедра Казуи, ожидая ответа. То, о чем спрашивал Аканиши, давно не давало покоя парню. Каме подумал о том, каково это будет – ласки любимого, нежные пальцы, влажный язычок исследует потаенные местечки его тела, целует, ласкает; то, как Джин наполняет его.       Горячая волна поднималась от лодыжек до пояса, распаляя кожу, наполняя желанием член, заставляя сжиматься и разжиматься маленькое колечко мышц между ягодицами. Удовольствие сладкой истомой наполняло его грудь, низ живота, заставляя мурашки разбегаться повсюду от кожи головы до кончиков пальцев на ногах.       - Не то слово… - прошептал Казуя, закрывая глаза, чувствуя осторожные прикосновения пальцев Аканиши на груди, впитывая всю гамму эмоций и ощущений, реакций и чувств, сжигавших его изнутри, когда Джин принимался играть с бусинками его сосков.       Аканиши усмехнулся и потянул джемпер Каменаши вверх, до самой шеи. Удерживая рукой вязаный темно-синий материал, Джин прихватил губами сосок Казуи и с наслаждением краем уха уловил восторженный «ах», слетевший со сладких губ, и растворившийся в горячем воздухе автомобиля.       Окна запотели от их дыхания.       - Джин… - выдохнул Каменаши.       Перед глазами у него всё поплыло, так что парень поспешил закрыть глаза. Тело стало таким легким, почти невесомым. Сладкая дрожь электрическим разрядом пронзала его тело, заставляя с каждой секундой стонать всё громче и громче, едва не срываясь на крик. Ему было так хорошо сейчас, что голова перестала работать, лишь нервные окончания посылали в мозг сигналы о прикосновениях Аканиши, о его нежности, о его любви к нему.       Его прикосновения…       Самые незабываемые ощущения.       Казуя прикусил губу и затрясся от неожиданно пришедшего оргазма. Сперма брызнула и наполнила крошечные стринги. Тонкая полоска ткани жутко натирала сзади, так что Каменаши постоянно ерзал на парне.       - Жмут? – догадался Джин.       - Угу… - смутившись, кивнул Казуя.       Аканиши поднялся с кресла и сел, выпрямившись и приобняв Каме за талию. Он скользнул рукой в джинсы парня и, нащупав тонкую ткань, резко рванул вверх. Стринги разорвались напополам, освобождая стесненный член. Джин нежно погладил попу Казуи.       - Так – лучше? – с ехидной улыбкой поинтересовался Аканиши.       - Даже очень… - выдохнул Каменаши, прислоняясь лбом ко лбу Джина.       - Я скучал без тебя… - Казуя закрыл глаза и потерся щекой о теплую щёку парня. – Я так хотел тебя обнять, - Каме всосал мочку ушка Аканиши в рот. – Хотел увидеть тебя, - трясущиеся пальцы расстегивали ширинку Джина. - Я люблю тебя… Джин… - прошептал Каменаши, а сердце парня дернулось и, замерев на секунду, быстро забилось. – Люблю… - повторил Казуя; Аканиши сжал лицо Каме в своих ладонях и заглянул в его густо накрашенные глаза.       Он не врал. В его глазах было столько обожания и нежности! У Аканиши затряслась губа. Он поспешил прикусить ее, но глаза раскраснелись, и с ресничек сорвалась большая соленая капля, падая на щеку и утекая вниз к подбородку быстрее, чем он успел ее смахнуть.       - Казуя… - выдохнул разгоряченный Джин. – Ты – моё сокровище…       - Твоё… и только твоё! – согласно прошептал Каме и неспеша расстегнул джинсы.       - Ты чего, Казу? – немного растерянно произнес парень, наблюдая, как Каменаши расстегивает джинсы и чуть приспускает их.       - Возьми меня… - вкрадчиво попросил Каме.       Джин долго не мог отвести глаз от Каменаши: чувственный взгляд, испорченная прическа, джемпер, задранный почти до ключиц и расстегнутые джинсы, из которых чуть не вываливался член. Казуя прикусил нижнюю губу и чуть заметно кивнул. У Аканиши на секунду всё потемнело перед глазами. Он сжал бедра Каме и сосчитал до десяти. Когда он открыл глаза, то увидел всё такого же прекрасного Каме, который сидел у него на бедрах и часто-часто дышал. Джин, поглаживая бока и живот парня, зачарованный рваным дыханием и маленькими капельками пота, что стекали по этой соблазнительной шее. Разве можно было устоять перед этим?       Джину хотелось, безумно хотелось взять Каменаши прямо здесь, сию минуту, но он прекрасно понимал, что в машине у него не было ни смазки, ни геля. К тому же надо было как следует подготовить Казую. Если сделать это здесь, последствий не миновать, но ведь…       Аканиши отогнул джинсу и взял в руки горячий, наполненный кровью член Каме.       - А-а-ах… - подал голос Каменаши, сладкое волнение поползло от паха через поясницу, по спине к лопаткам и ударило в мозг яркой вспышкой. Парень запрокинул голову и подался вперед, предоставляя себя на милость изобразительности любимого. Джин обхватил член Каменаши рукой и принялся двигать ею вверх-вниз. Тело перестало слушаться Каме. Вцепившись в рукава рубашки любимого, он пытался удержаться на грани сознания, что давалось ему с превеликим трудом. Едва не теряя контроль над собой, он громко стонал, ощущая на себе нежные губы Джина, которые порхали по шее, груди и лицу Казуи. Движение руки внизу становилось жестче и быстрее.       Дыхание сбилось…       Ритм сердца становился всё быстрее и быстрее…       А похоть охватывала разум, тело, и губы… Распухшие губы оказывались в плену медовых губ.       - А-а-ах… - вскрикнул Казуя.       Джин расстегнул джинсы и высвободил свой член из плена белья и грубой ткани.       - А теперь… двигайся! - попросил Аканиши. – Двигайся, Казу…       - Ах!..       Джин держал оба члена одной рукой. Двигаясь, Каме заставлял их тереться друг от друга. Казуя задыхался, задыхался от наслаждения, от того, что они с Джином вытворяют всякие непотребства на стоянке, он волновался из-за того, что Аканиши был так близок к нему сейчас, от того, как эти длинные пальцы ласкали его тело, его плоть. Встав сегодня утром, Каме даже не представлял, чем закончится этот день. Если бы ему кто-то сказал, что они с Аканиши будут ласкаться в машине позади стрип-бара, вряд ли бы Каменаши поверил.       Казуя ритмично двигал бедрами, сцепив руки у парня на шее. Джин закрыл глаза, рвано дыша и сладко постанывая. Каме наслаждался звуком этих стонов, такую интонацию Аканишиного голоса он слышал редко. И она ему нравилась. Каме потянулся к губам любимого и осторожно их лизнул.       Джин открыл глаза, и улыбка поползла по его лицу. Он ухватился губами за нижнюю губу Казуи и чуть куснул. Каме накрыл его губы своими и с удовольствием смял. Языки парней в секунду переплелись и уже не желали расставаться. Каме уперся рукой в запотевшее стекло и оставил отпечатки своих пальцев.       - Давай, Казу, двигайся!.. Ах… Как хорошо…       Джин зажмурился, а затем отпустил себя. Каме вскоре последовал за парнем. Весь живот Аканиши был в вязкой сперме. Несколько капель даже до подбородка долетели. Парни тяжело дышали, прижавшись друг к дружке лбами. Они горячо дышали рот в рот, с трудом переводя дыхание.       Джин обхватив затылок Казуи рукой, привлек к себе и нежно поцеловал.       - Ты великолепен… - прошептал Аканиши, водя рукой по животу и размазывая сперму по коже.       - Глупости, - засмущался Каме. – Я такой – только с тобой…       Каменаши опустил взгляд и осторожно обхватил пальцами их с Джином члены, а затем провел большим пальцев по головке члена Джина. Аканиши прикрыл глаза и чувственно застонал. У Каме мурашки побежали по спине.       - Хочешь попробовать?.. – хрипло предложил Джин.       - Попробовать? – нерешительно переспросил Казуя.       - Угу… Каково это, когда он, - Аканиши сжал в ладошке головку члена Каменаши. – Во рту…       Каме покраснел и отвел взгляд.       - Хочу… - робко прошептал он, а затем посмотрел на Джина.       Аканиши замер, с восторгом глядя на парня и не веря своим ушам. Его такой чувствительный парень, хочет попробовать ласки, хочет чего-то такого, от чего у Аканиши коленки подгибаются? Невероятно.       - Открой рот, - попросил Джин.       Каме нерешительно разжал челюсти. Губы, всё ещё влажные после поцелуев, блестели под светом небольшой лампочки. Аканиши вложил ему в рот испачканные в сперме указательный и средний пальцы, с замиранием сердца ощущая, как те скользят по влажному языку.       Каменаши сомкнул губы и, глянув на Джина полным похоти взглядом, принялся облизывать пальцы, посасывать, покручивая головой, постанывая. Аканиши с изумлением заметил, что опавший член Казуи снова упирается в его член, требуя внимания к своей персоне.       - Казу… - с нежностью прошептал Джин и сжал в кулаке пенис любимого, с усердием двигая рукой, пока Каме, дернувшись, прикусил Аканишины пальцы, кончая.       Каменаши, тяжело дыша, навалился на Джина. Перед глазами всё плыло. На ощупь найдя руку Аканиши, Каме переплел пальцы. В голове стоял жуткий шум. Парень был на грани потери сознания. Его горячее дыхание обжигало шею Джина, который осторожно перебирал прядки волос на голове возлюбленного. Казуя, не в силах переварить все эмоции, что роились в его теле, душе и голове, отключился.       Сколько он провел без сознания в этот раз, Казуя не знал.       Очнувшись, он обнаружил, что они всё еще в машине Джина. Аканиши ласково прижимал парня к себе: липкий живот к бархатистой коже. Он гладил Казую по спине, пощипывал мочку уха, целовал в шею, в висок, чуть прикусывал кожу вдоль линии подбородка. Каменаши снова закрыл глаза, наслаждаясь ласками любимого, растворяясь в его объятиях.