Твои прикосновения

      - Казуя… - тихонько позвал Аканиши.       Каме слышал Джина, но не хотел возвращаться в реальность. Всё произошедшее за последние полчаса казалось ему сном. Сладким сном его истосковавшегося сердца.       - Любимый… - Джин медленно перебирал прядки волос Каменаши, поглаживая кожу головы и терпеливо ожидая, когда тот изволит открыть глаза. Но Каме так не хотелось разрушать всю прелесть этого момента. Парень покрепче обнял Джина за шею и вздохнул. – Просыпайся, Казу… Я отвезу тебя домой…       - Не хочу просыпаться! – возразил Казуя и открыл глаза.       - Давай, Казу, уже очень поздно.       Каме с неохотой отстранился от Джина на расстояние вытянутой руки. Аканиши улыбнулся и сжал его лицо в ладонях. Большие пальцы поглаживали виски, а глаза тепло глядели снизу.       - Джин…       Это единственное, что пришло Казуе в голову, и все желания, что роились сейчас в ней, могло отразить только одно слово:       - Джин, - повторил Казуя, и Аканиши, приблизившись, невесомо поцеловал Каменаши в губы.       - Хочешь кушать? – почему-то спросил парень.       - Не знаю, - честно ответил Казуя, его голова была забита сейчас парнем напротив, бесконечной любовью к нему, а вовсе не мыслями о еде. – Наверное…       - Тогда тебе надо одеться, - усмехнулся Джин и принялся подтягивать джинсы парня, застегивать молнию. Аканиши опустил джемпер парня вниз и, руками расчесав шевелюру Каме, придал ему приличный вид.       - Пожалуй, тебе тоже, - Казуя застегнул все пуговки на рубашке Джина, но остановился у живота. – Джин, ты весь в сперме…       - А? – Аканиши наклонился и увидел полностью запачканный живот; задумавшись на минуту, он махнул рукой и застегнул пуговицы и молнию. – Пусть… Так от меня будет вкуснее пахнуть, - заговорщически прошептал он. – Буду пахнуть сексом!       - Балда! – Каме шлепнул парня по голове и рассмеялся. – Я хочу есть! – заявил Казуя. – Поехали, поедим где-нибудь!       - Тогда выйди из машины, - Каме вопросительно приподнял бровь. – Мне нужно пододвинуть сиденье.       - Оу! – понимающе закивал Казуя и, потянув за ручку, толкнул дверь.       Элегантно вылезти ему не удалось: чертыхнувшись трижды, ударившись головой, коленом и рукой, он покинул салон. Вслед за ним из машины выбрался Джин и, сев на корточки, снова подвинул сидение, вернув его в первоначальное положение. После жаркого салона, ночной февральский холод показался им невыносимым. Казую била крупная дрожь. Он переминался с ноги на ногу, ожидая, когда же, наконец, Джин впустит его обратно, ведь шарф и куртка остались на водительском сиденье.       - Залезай, - улыбнулся Аканиши и отошел в сторону.       Каменаши поспешил воспользоваться предложением и запрыгнул на сиденье, закрывая за собой дверь. Джин обошел машину и, протянув куртку и шарф Казуе, сел на водительское сиденье.       - Куда поедем? – спросил Каме, надевая куртку.       - Ммм, - задумался Джин и, развернувшись, вытащил телефон из кармашка на спинке сиденья. – Сейчас 6:23… Все рестораны закрыты, - Джин глянул на Каменаши.       - Хм… - задумался парень. – Может, в комбини? Бенто купим?       - Ммм, хорошо, - Джин кивнул и пристегнулся, а Казуя последовал его примеру. – Поехали.       Аканиши выехал на главную дорогу и дал газу. Ранним утром еще не было пробок, но солнце уже ярко светило. Каме отогнул козырёк от солнца и положил руки между расставленных ног. Джин достал солнцезащитные очки из бардачка и свернул на узкую улочку. Проехав пару кварталов, парень остановился около магазина.       - Что тебе взять? – спросил Аканиши, вытягивая с заднего сиденья сумку, чтобы достать кошелек.       - Не знаю, - пожал плечами Каме. – На твой выбор.       - Хорошо, скоро вернусь… - шепнул Джин и осторожно коснулся губ Казуи большим пальцем; Каме тяжело вздохнул и приоткрыл рот.       Аканиши приблизился к Каме, не отрывая взгляда от его затуманившихся глаз. Джин подался вперед и, поймав рот Казуи, тут же проник языком в щелку между зубами. Каме застонал, сдаваясь, отдаваясь этому волшебному чувству. Голова кружилась, руки ослабли и так и остались лежать между ног. Джин оторвался от Каме и потянул за нижнюю губу. Казуя выдал протяжный стон и задрожал.       - Казу…       - А-ах… - тяжело дышал парень, а Джин водил кончиками пальцев вдоль подбородка Каменаши. – Бог мой… - пискнул Казу и закрыл глаза.       - Радость моя… - прошептал Джин и отодвинулся. – Я пошел… - шепнул он и вышел из машины, прихватив с собой бумажник.       Если бы Каме мог, он растекся бы сладкой лужицей на сиденье, но он был человеком. Человеком, который воспринимает этот мир слишком остро. Каменаши провел пальцами по тому месту, где только что были пальцы Джина и охнул. Всё его тело стало ватным. Он медленно опустил руку и случайно задел ширинку. Всё его существо было похоже на желе, да только член стоял колом.       - Боже… - простонал Казуя с досады.       Он так быстро заводился, что становилось страшно. Джин скрылся за стеклянными дверьми. Каменаши заметил, как тот взял в руки железную корзинку, а затем исчез между стеллажами и витринами. Каме осторожно коснулся пальцами члена через джинсы и выгнулся в спине. Похоже, не только Казуя соскучился по Джину. Каменаши закрыл глаза и постарался успокоиться. Он досчитал до двадцати и открыл глаза. Джин всё еще был где-то внутри супермаркета. Каме снова закрыл глаза.       «Интересно, - размышлял Казуя. – Потребует ли Джин объяснений? Заставит ли всё объяснять или просто простит? А вдруг, он бросит меня? – эта мысль ему совсем не понравилась. – Нет-нет-нет. Если бы он хотел меня бросить, то давно бы сделал это. Еще тогда, когда увидел меня на сцене… Но он всё еще здесь… Он целует меня… Он ласкает меня… Хочет меня… Джин… Я всё тебе расскажу! Только не уходи!»       Каменаши почувствовал нежное прикосновение пальцев на своей щеке и открыл глаза.       - Уснул? – улыбнулся Джин.       - Да, наверное… - смущенно кивнул Казуя и выпрямился в кресле. Попа порядком болела, да и спина тоже.       - Я купил нам бенто и зеленый чай, - Джин приподнял пластиковый пакет с едой. – Тут есть бенто с темпурой, есть детский вариант…       - Детский вариант? – усмехнулся Казуя.       - Угу, - улыбнулся Аканиши. – Последний с полки забрал. Ничего не осталось, в такой-то час. Какое будешь?       - Давай детское, - ответил Каменаши, едва сдерживаясь от смеха.       - Держи, - Аканиши протянул ему картонную коробочку со смешными рисунками на крышке и бутылочку прохладного зеленого чая.       Джин вынул свой обед и чай, скомкав пакет и бросив его на приборную доску. Произнеся традиционное «Итадакимасу», парни принялись за еду. Бенто Казуи было очень милым и напоминало европейский обед, у Джина меню было более традиционное: креветки и овощи в кляре. Ребята уплетали за обе щеки. Ночная работа и их долгожданная встреча отняли много сил, так что сейчас молодые организмы, наполненные вкуснятиной, ликовали. Доев, Каме аккуратно положил коробочку в пластиковый пакет. Отстегнув ремень, он полез в свою сумку, что лежала на заднем сиденье, и достал оттуда небольшую баночку с лекарством.       - Что это? – спросил Джин, отложив палочки и нахмурив брови.       - Ничего, совсем ничего… - натянуто улыбнулся Каме.       - Что это за таблетки? – не на шутку забеспокоился Аканиши.       - Просто витамины, - ответил Казуя. – Ничего сверхъестественного!       Аканиши недоверчиво покосился на баночку и продолжил есть. Каменаши вытряхнул на ладонь две капсулы. Джин, засунув в рот последний кусочек темпуры, сложил пустую тару в пластиковый пакет.       - Дай посмотреть, - Джин протянул руку к парню.       - Зачем тебе? Что ты, витаминки никогда не видал? – усмехнулся Каме, а в глазах мелькнул страх.       Джин с быстротой молнии потянулся к парню и с силой сжал запястье. Казуя сморщился от боли и чуть не вскрикнул. Пальцы разжались и баночка с лекарством упала в раскрытую ладонь Аканиши. В глазах Каме выступили слезы, слезы от боли и обиды.       «Он теперь мне не доверяет?» - мелькнула мысль в голове Каменаши, хотя он прекрасно понимал, что сейчас обманывал Джина, и в руке его были вовсе не витамины.       - Успокоительное! – снова нахмурился Аканиши. – Зачем тебе?..       Казуя прикусил губу и отвернулся.       - Казуя! Я требую объяснений! – Каменаши покачал головой. – Что происходит с тобой?! – не выдержал Джин и перешел на крик.       - Что происходит?.. – тихонько проговорил Казуя и усмехнулся. – А то ты не знаешь, что со мной творится?       Джин непонимающе глядел на парня.       - Я не нормальный, я сверхчувствительный. Мне тяжело быть таким, понимаешь? Я всю жизнь этим мучаюсь! Всю жизнь я ничего не могу делать! Мне то больно, то холодно, то горячо! – злился Каменаши.       Джин закусил губу и опустил взгляд.       - Я ходил к специалисту… Я надеялся, что это можно вылечить…       Аканиши с надеждой посмотрел на парня.       - Но всё оказалось напрасным… Это не исправить… Никак… - всхлипнул Казуя. – А хуже всего, что виноваты во всем мои родители! – Каме закрыл лицо руками и расплакался.       - Казу… - прошептал Джин и, отложив пакет в сторону, потянулся к Каменаши и обнял его. – Почему ты так решил?       - Доктор попросил привести маму на прием… Мы долго втроем разговаривали…       - Разговаривали?       - Да… мама многое мне рассказала…*** …………………       - Сасаки-сан, – позвала медсестра, выйдя из кабинета гинеколога.       - Это я! – отозвалась Норико.       Девушка осторожно поднялась со скамейки и направилась в кабинет. Ее живот был уже довольно большим. В университете подруги завистливо поглядывали на нее и желали здоровья. А Норико вежливо улыбалась и старалась не вспоминать тот ужасный скандал, который закатил ей Каменаши, когда она сообщила ему, что беременна. Девушка погладила живот и улыбнулась доктору.       Им было чуть больше двадцати, и родителями они еще не были готовы стать. Узнав о беременности Сасаки, Нао трусливо сбежал, оставив девушку одну. Норико горько плакала несколько дней, обняв живот, боясь за судьбу маленького сгустка клеточек, который медленно рос в её животе. Лучшая подруга Сасаки сумела успокоить ее и вразумить, а затем решила привести в чувства Каменаши.       Дни шли за днями, июль медленно вступал в свои права, а Норико не находила себе места. Она ломала руки и по долгу бродила по городу, размышляя. Стоило ли этому комочку расти в ее животе, раз Нао так не хочет его появления на свет? А может, он просто не любит ее? Может, это было простым увлечением, а она строила воздушные замки в своей голове, глупо на что-то надеясь.       В тот же день ее увезли в больницу и оставили на несколько недель. Угроза выкидыша не на шутку ее испугала. Она решила: во что бы то ни стало выносить малыша. Каменаши, узнав о положении Сасаки от ее лучшей подруги, сорвался с места и под взглядами многочисленной аудитории, сбежал с лекции, сел на автобус и направился в больницу.       - Нори-чан, – шептал он. – Прости меня… Прости! – Каменаши стоял на коленях около больничной койки девушки и сжимал ее маленькую ладошку. – Я люблю тебя! Люблю! – плакал он. – Я просто струсил, понимаешь? Я испугался… - она растерянно смотрела на него. – Я не брошу тебя! Мы станем хорошими родителями.       Норико поверила в его слова, она хотела в них верить… А что еще ей оставалось делать?       Обиды были забиты, однако…       Нервы Сасаки пошатнулись. Едва ее выписали из больницы, как Норико стала замечать, что кожа ее стала трескаться и краснеть от воды и ветра, она не могла держать чашку чая в руках без прихватки или полотенца. Руки трескались от моющих средств.       Врачи говорили, что из-за беременности организм ослаб, но Норико сердцем чувствовала, что что-то не так. Однако, поверив словам врачей, девушка старалась не замечать произошедшие в ее организме перемены. Спустя два месяца после их скромной свадьбы, родился Казуя. Милый мальчик с большими карими глазами. Счастью родителей не было предела, до поры до времени.       Фирма, в которой работал Нао, обанкротилась. Каменаши остался без работы с молодой женой и маленьким сыном. Он сильно переживал из-за увольнения, не знал, как сказать жене. Он стал частым посетителем баров. Однако Норико вскоре обо всем узнала, и они сильно поругались.       Маленький Казуя, услышав шум, пришел в гостиную, медленно ступая маленькими ножками. Он ничего не понимал тогда. Не понимал, почему папа и мама кричат, почему они спорят, говорят непонятные слова. Почему мама бросает в папу всякие вещи. Маленькому Казуе стало страшно, и он расплакался.       Крик сына привел молодых родителей в чувства. Норико бросилась к малышу, стараясь его успокоить, хотя глаза ее застилали слезы. В тот день Нао ушел из дома.       Каме был совсем маленьким тогда, но страх быть брошенным, страх, что он никому не нужен, страх того, что его тоже могут обидеть или стукнуть, прочно засел у него в голове. Он закрепился так глубоко в душе, что Казуя даже не подозревал об этом.       Гиперчувствительность, появившаяся из-за переживаний во время беременности, от матери передалась мальчику. Смешавшись с детскими страхами, она приобрела совершенно другие формы.       Отец вернулся домой через несколько месяцев. Он снова извинялся, кланялся Норико в ноги и обещал, что больше никогда ее не бросит. Нао сдержал обещание, но многое он уже не смог изменить. И особенность Казуи переросла в болезнь, а затем стала невыносимым мучением для парня. …………………       - Казу… - прошептал ошарашенный Джин и прижал Каме к себе, комкая в руке его куртку. – Я не знал…       - Ты не виноват… - прошептал Казуя, глаза застилали слезы. – Врач прописал мне успокоительное… Но… теперь я сомневаюсь в его целесообразности… Тут дело в другом… совершенно в другом.. и ничего уже не исправить…       - Солнышко мое… Тебе не таблетки нужны, – покачал головой Аканиши, тебе мозги исправлять нужно, - Джин потянул за волосы на затылке парня, от чего тот откинул голову назад. – Тебя любить надо, понимаешь? – парень вглядывался в глаза Каменаши, стараясь прочесть в них понимание. – Проблема не в нервах, а в твоей душе и голове, - шептал Аканиши. – И я буду тебя лечить, слышишь! – он припал к шее Казуи и осторожно поцеловал. – И никаких таблеток больше! – Джин куснул подбородок любимого. - Ай! – дернулся Каме. - Пообещай мне! - Джин… - Пообещай мне, что больше не будешь пить эти дурацкие таблетки! - Обещаю… - прошептал Казуя. - Сходи в душ и ложись спать, хорошо? – Джин нежно обнимал Каменаши, стоя в коридоре у него в квартире. - Угу, – сонно кивнул Казуя. - Я приду утром… - Аканиши завел прядку волос парню за ушко и поцеловал скулу. - Хорошо… Я буду ждать тебя… - Лучше поспи… - Хорошо, - Казуя открыл глаза и тепло поцеловал Джина в губы. – В душ и спать… Каменаши отстранился от парня, снял куртку и повесил на крючок. - А ты чего домой не идешь? - Хочу убедиться, что ты ушел в душ, - усмехнулся Аканиши. - Оу… - понимающе закивал сонный Казуя. – Тогда подожди чуток…       Каменаши скрылся в спальне, а спустя несколько минут голышом прошествовал в ванную. Услышав шум льющейся воды, Джин взял с обувной полки ключи от квартиры Каме и выскользнул на улицу.