Обнимашки есть?

— Я не матерюсь, а всего лишь употребляю ненормативную лексику в целях более полного и лаконичного выражения своих эмоций. Вот!) (сойдёт за цитату) 2. Дэн.       Три дня не нахожу себе места, ну, что в нем особенного? Маленький, худенький, зато какой симпатичный и умный, и сложен хорошо, для его роста — идеально. А губы, такие полные, сочные. Опять не туда меня заносит. Да на кой я ему нужен, такой бракованный. С детства у меня расстройство речи, мне трудно говорить длинные слова, составлять предложения. Знал бы он, что стоило мне выговорить «библиотекарша», если бы я мог говорить, так как думаю! Пока с ним общался, столько слов сказал, ещё и повторял за ним совершенно новые. Вот бы порадовался мой логопед таким успехам. Я матерюсь, не потому что выделываюсь, а для того, чтобы хоть как-то общаться.       Не повезло мне с родителями, жили мы на окраине города, в коммунальной квартире, родители, как и их родители, выпивали, скандалили, говорили исключительно матом. То, что я говорю только бранные слова, заметили тогда, когда меня надо было отдавать в школу. Учительница, которая записывала детей в первый класс, корвалол пила после двухминутного общения со мной. Меня, конечно, не приняли, дали направление на медкомиссию. Никто никуда меня не повёл, а отец решил лечить ремнём. Тогда я замолчал и молчал почти год, но и это осталось в моей семье незамеченным до следующего приёма в школу. Вот тогда меня и определили в школу для отстающих, где со мной занимались хорошие специалисты, учителя быстро поняли, что я не умственно отсталый, а главное, я жил при интернате.       Закончил восемь классов, поступил в училище на автослесаря, там, зная мою проблему, а это не только расстройство речи, но и частичная немота, когда нервничаю, слово сказать не могу, опрашивали меня письменно. Училище я закончил на четыре и пять, и как ни странно, это оказалось делом всей моей жизни. Сейчас моя автомастерская, а попросту — СТО, престижная не только в нашем городе, но и в стране, у меня своя торговая марка.       Но он другой, совсем другой, и такой симпатичный, эх, хоть письма ему пиши. То, что мальчик голубых кровей я заметил сразу, нужно было видеть, как он описывал гравюры, а спектакль, который он разыграл при прощании, наверняка, был рассчитан на кого-то, кто стоял около той тошниловки. Мне конечно не жалко, только обидно совсем немного, да кого я обманываю, обидно до чёртиков, что он меня поцеловал для вида, а не по желанию.       По всей квартире развешал гравюры, не выдержал, распечатал японское творчество, мне они о нём напоминают, как он красиво говорит, слушал бы целыми днями, а ночами… Всё. Хватит! У меня два проекта стоят, а я, палец о палец не ударил, всё доцента вспоминаю, умный парень, двадцать семь лет, а уже кандидат, всего на три года меня младше, ведь это не большая разница? Опять?! За работу!       В дверь постучали, видно кто-то из парней, что уже случилось, неужели, без меня нельзя разобраться. Живу практически на работе, да всё просто, в городской черте купил бывший филиал ремонтного цеха механического завода, первый этаж приспособил под СТО, а второй, площадью триста пятьдесят метров, сделал квартиру-студию, часть которой, отвёл под офис.       На пороге стоял Стас, моя правая рука, вернее, мой голос. Стас общается с клиентами и занимается всей материальной частью, на нём снабжение.       — Привет, как дела, что тебя не видно, работаешь? — Спросил Стас, проходя вглубь квартиры.       Мы подошли к плазме, которая висит на стене, я беру в руки клавиатуру и начинаю печатать, вот так мы общаемся, уже много лет.       «Привет, всё норм, нет, не работаю, у меня предложение, сегодня пятница, давай сходим куда-то, звони Масяне».       — Хорошо. Сегодня, как раз, наши предки детей разбирают, мы свободны, Мася тоже погулять хотела.       Потом смотрит на меня и спрашивает:       — Дэн, в чём дело? Ты несколько дней ходишь, как в воду опущенный, что случилось, хоть в двух словах.       «Стас, я встретил человека, который мне очень понравился, но что может быть общего у доцента кафедры литературы с таким как я?»       — Ну, ты гонишь! Что значит, с таким как ты? Ты инвалид? Калека? — Как всегда Стас психует, — постой, что значит, «доцент»? Ему лет сколько?       «Двадцать семь».       Стас помолчал, а потом заметил гравюры.       — Это он тебе рассказывал о самураях?       Я утвердительно кивнул.       — Дэн, выкинь из головы, и не потому, что он учёный, а ты говоришь через раз, кто тебе сказал, что он разделяет твои взгляды?       Стас всегда деликатен, он — натурал, но толерантен к предпочтениям других.       «Он меня поцеловал. Сам. Хотя, назло кому-то».       Стас молчит, видно переваривает прочитанное.       — А ты чего молчишь? Заклинило? — Так он называет мои внезапные приступы немоты.       «С самого утра, потому и хочу пойти куда-то, а то с ума сойду».       — Понятно, собирайся пока, а я Масе позвоню. — Помялся немного, но сказал, — Дэн, когда кого-то целуют назло кому-то, толка не будет.       Стас ушёл, а я так и остался стоять, обдумывая его слова, возможно, он прав, у нас и так ничего общего, чтобы начать полноценное общение. Вдох — выдох, и перестаю мечтать, слишком мы разные, для серьёзных отношений, а для разового траха, я могу найти кого-то попроще. Вот только на душе гаденько от таких мыслей.       Таня, жена Стаса, которую мы все с любовью называем «Масяня», приехала очень быстро, будто ждала звонка от мужа. Как всегда, притащила кучу судочков с разными вкусностями, накормила, расспросила и постановила:       — Значит так, сегодня к Гошке в клуб завалимся.       Я согласился, в клуб, так в клуб, главное отвлечься и развлечься, иначе мозг взорвётся. Танька принесла кучу фоток с отпуска, было чем заняться, пока мы ждали, когда Сашка и Серёга, мои мастера, закончат ремонт лексуса, потом дождались хозяина, который на радостях, что машинка его, ласточка ненаглядная, стала такой, как ему хотелось, и даже лучше, расщедрился чаевыми.       Пару слов о Сане с Серёгой, мастера от бога, из-за своей непростой ориентации долго не могли найти постоянную работу, пока не попали в мою мастерскую, уже пять лет вместе работаем и дружим. Парни шебутные, проворные, похожи друг на друга, как родные братья, поэтому никогда не возникает вопроса, почему они живут вместе. Но похожи они только внешне, спокойный уравновешенный Серёжа и вспыльчивый, заводной Саша, составляют потрясающий тандем, глядя на них, радуешься, что парни нашли друг друга. Не умею завидовать, а что такое белая зависть, никогда не понимал, и уже, наверное, не пойму.       — Между прочим, сегодня у Гошки, новая стрип программа, говорят, мальчики просто супер. — Танька раздала всем по бутерброду.       — Слышь, малыш, при живом муже о мальчиках? — Возмутился Стас, дожёвывая бутерброд.       Мася рассмеялась:       — О тех мальчиках, я могу не только при муже, даже при родителях говорить. Кстати, Дэн, чего такой хмурый?       — Ему один парень понравился, — Стас обнял жену, и чмокнул её в макушку, — а он, как всегда, занимается самоуничтожением, я такой, а он такой.       — Так пригласи его с нами, — Таня освободилась из объятий мужа и села рядом со мной, — ну, что тут такого? Посидим, вы ближе познакомитесь.       «Я молчу сегодня, и не знаю телефона, знаю только дом, где он живёт и имя с отчеством».       Мася прочла и заметила:       — С адресом могу помочь, а вот то, что молчишь, лучше даже, — она погладила меня по руке, — прости, но, может, ему к тебе маленькими порциями привыкать? Возьмёшь планшет, писать будешь, что в первый раз?       Я неопределённо пожал плечами, если пошлёт меня, так и будет, перестану думать о нём, возможно, Танька права, стоит попробовать.       «Таня, узнавай адрес, поеду в гости, а вы в клуб, там встретимся».       Таня тут же схватила мобилку и набрала номер.       — Привет кума, ты на смене? Супер, дорогая, тут такое дело, надо номер квартиры узнать…       Дальше я не слушал, а написал улицу, номер дома и имя отчество моего нового знакомого.       — Квартира тридцать семь, фамилия Рюмин, причём квартира в восемьдесят квадратов, его. — Сказала Таня, присаживаясь на прежнее место.       «Ценная информация» — я улыбаюсь.       — Да ну тебя, — Таня ударила меня в плечо, — я о том, что он местный.       «Как лучше написать: пойдём в клуб, или, ты не хочешь сходить в клуб?»       — Напиши: «Как дела? Чего сидишь дома? Идём, развеемся, у друга в клубе новая программа», и всё.       Точно и кратко, спасибо Масяня.       Составил предложение, перечитал, вроде нормально. Быстро переоделся, джинсы, майка, кроссовки, сверху косуху, всё то, что обычно в клуб надеваю. Попросил Стаса вызвать такси, ещё раз подумал, надо — не надо, плюнул, права Мася, не спросишь, ответа не получишь. Поехал.       Расплатившись с таксистом, постарался прикинуть на какой этаж подниматься. Впереди меня бодрым шагом прошёл парень, который буквально бежал по ступенькам, я упустил его из виду, рассматривая номера квартир.       Такую планировку дома, я видел впервые, вот, как обычно, на одном пролёте этажа две-четыре квартиры, следующий пролёт пустой, а тут всё иначе, на каждом пролёте по одной квартире, если на первом квартира слева, на втором справа. Мысленно подсчитав, понял, что подниматься придётся на самый верх. На двух этажах не было света, я услышал звук открывающейся двери, и понял, что парень, который через несколько ступенек бежал впереди меня, пришёл со мной по одному адресу.       Стал этажом ниже, благо на этаже темно, понимаю, что подслушивать нехорошо, мне бы уйти, но ноги как приросли к полу, да и ответы на свои вопросы могу получить здесь и сейчас.       — Ещё раз здравствуй, — голос незнакомца немного дрожал, как будто волнуется, а может злится.       Я услышал, как щёлкнула зажигалка, и по парадной потянуло сигаретным дымом.       — Ну, привет, — голос Святослава был скорее уставшим, чем равнодушным, курил он.       — Славочка, ты хорошо подумал, когда решил меня послать?       — Макс, что ты хочешь от меня?       — Я хочу, — вот тут, мне совсем тон парня не нравится, — чтобы ты думал, что и кому ты говоришь, если тебе сказано, что в твоих интересах поговорить нормально…       — Макс, — перебил его речь Слава, притом, что каждую последующую фразу он говорил громче, — о чём говорить? Мы мало говорили? Или ещё не всё выяснили? Макс иди домой тебя жена с детьми ждёт.       — Э, нет, ты меня послушаешь, я долго ждал, пока ты успокоишься, когда поймёшь, что всё будет так, как было всегда, и никуда тебе не деться. А рыпнешься, весь твой мир рухнет, и рухнет он к моим ногам, все узнают, что ты пидор, вот тогда посмотрим, что даст тебе твоё шикарное образование, когда твой мирок, развалится на части. Я не шучу, всё будет, как было, два раза в неделю, сам будешь ко мне приходить.       — Да пошёл ты, — в этот момент открылась дверь квартиры, но её опять захлопнули, — чего тебе надо? Макс, прошу, считай, что я умер. И грозить мне, тебе нет смысла, если узнают, кто я, сразу станет известно кто ты.       — Ах ты, сука. — Был слышен удар.       Я бросился вверх по лестнице.