Ты предначертан мне судьбой

- Здравствуй, Саид.- прервала молчание Жади. Около тридцати секунд мужчина не мог ответить:слова застряли комом в его горле, чашка в руках задрожала. Он поднялся с дивана, не переводя удивлённого взгляда с Жади. - Жади?- Саид был растерян. Он совсем не ожидал увидеть у брата в доме свою бывшую жену. А тот факт, что Жади была в инвалидном кресле и вовсе не укладывался в его голове. Он не верил своим глазам. Латифа появилась в комнате мгновенно. Она бросила испуганный взгляд на мужа и увезла Жади в её комнату. - Саид! Брат! Я сейчас тебе всё объясню!- Мухамед подскочил и принялся нервно причитать, усаживая брата обратно на диван. Саид молчал, стараясь разобрать не спит ли он, уставившись взглядом в то место, где минутой ранее была Жади. Наконец, придя в себя и осознав реальность ситуации, мужчина вышел из ступора и перевёл взгляд на брата. Мухамед нервно сглотнул и принялся рассказывать о последних месяцах и последних событиях. Вопросов у Саида было много,но задавать их не приходилось- Мухамед объяснял всё сам. - О, Аллах! Какая я несчастная! Что теперь будет? Теперь Мухамед точно разведётся со мной! Меня принесут в жертву, как барашка! - Латифа мерила шагами комнату Жади, хватаясь за голову руками. - Успокойся, Латифа. Мухамед всё объяснит Саиду и Саид поймёт. - Жади старалась успокоить сестру. Но в душе её всё переворачивалось: то ли от того, что поставила в неудобное положение Мухамеда и Латифу, то ли от того, что Саид увидел её такой беспомощной, то ли от того, что она встретилась взглядом с Саидом и воспоминания накрыли её с головой... после расставания с Лукасом Жади часто вспоминала Саида. Чаще, чем ей хотелось бы. У неё вовсе не было желания думать, что она ошиблась и ошибалась всю свою жизнь, выбирая Лукаса. И она гнала эти мысли прочь, каждый раз, когда они возникали в её голове. Входная дверь хлопнула. Латифа, не медля ни секунды, побежала в гостиную. - Дорогой! Всё в порядке? - Латифа осторожно подошла к ,сидящему за столом, мужу. - Не знаю, красавица. Мне пришлось всё рассказать Саиду. Альхамдулиллях, он всё понял. - Мухамед понимал, что брату нужно время, чтобы осознать и принять столько новой информации. - Альхамдулиллях, дорогой! Ему нужно время, но всё будет хорошо, Иншаллах! - Латифа присела рядом и погладила мужа по голове. Мухамед протяжно простонал и положил голову на колени жены. Последнее время душа Жади черствела с каждым днём всё больше. Но эта встреча с Саидом разбередила старые раны, подняла со дна самой глубокой ямы все воспоминания, что Жади так старалась забыть. Ей не хотелось, чтобы Саид видел её такой, не хотелось, чтобы знал, но Аллах распорядился по другому. Взгляд, которым Саид смотрел на неё, был наполнен непониманием, удивлением и жалостью. Жалость злила Жади больше всего. Здесь, в доме Латифы, все уже привыкли к её положению и жалость в словах, в интонациях и даже во взглядах почти пропала. Но Саид вызвал в женщине новый поток ярости и отвращения к себе,к своей ничтожности. Ей снова захотелось умереть. Это желание уже посещало её-несколько раз. Сначала, когда Лукас оставил её, а потом, когда она очнулась в больничной палате и услышала свой диагноз. И тот и другой раз она чувствовала себя беспомощной и жалкой...Вот и теперь, когда эти чувства внутри неё стали черстветь, покрылись затвердевшей коркой, как заживающая ссадина, один жалостливый взгляд Саида вновь заставил их кровоточить. Тогда, после разрыва с Лукасом, она спасала себя не отправленными письмами: писала их и прятала в деревянную резную шкатулку. Сколько там было этих исчерканных болью листов-не сосчитать. В одном она проклинала его, пророча ему гореть в пламени ада, в другом умоляла вернуться и клялась в любви...Но ни одно из них так и не отправила:писала и складывала в шкатулку. Её спасало это и даже почти вылечило. Но авария перевернула её жизнь с ног на голову и разделила на "до" и "после". Тоска по Лукасу моментально отошла на второй план. Однако, время от времени, Жади доставала свою шкатулку боли и несбывшихся надежд, брала одно, любое, из писем и перечитывала, дабы не забыть всех тех страданий, что ей пришлось перенести ради Лукаса, дабы не желать больше быть с ним. Вот и сейчас, сидя в инвалидном кресле,возле окна, Жади держала в руках одно из не отправленных писем- самое первое, самое длинное. В нём было больше всего слёз, боли, страданий... Жади помнила, как тяжело было прийти в себя после этого разрыва, ведь она отдала ради него всё, что у неё было. И чем он отплатил ей? Она наскучила ему слишком быстро. Быстрее, чем он ожидал. Первые полгода казались безоблачными. Легко и просто было упиваться счастьем, которого оба так страстно желали, к которому оба так долго шли. Жади сияла. Наконец, она вместе с человеком, которого любила столько лет, которого столько лет ждала, ради которого пошла на всё. Лукас был счастлив, он получил то, что желал, добился цели,к которой шёл годами. Вот только счастье было не долгим. И Жади и Лукас изменились за столько лет. Живя все эти годы мыслями о том, что они безмерно и бесконечно любят, они так и не узнали друг друга по-настоящему. И неизбежное озарение настигло их спустя год. Первые шесть месяцев они просто наслаждались собственной победой. Последующий год, каждый раз натыкаясь на непонимание друг друга, успокаивали себя тем, что любовь, которую, как им казалось, удалось пронести через столько лет обязательно должна выдержать все испытания, ведь уже столько их вынесла. Но последние полгода стали для Жади адом. Лукас остыл. Женщина, которую он так желал вдруг перестала быть для него нужной. Он получил желаемого сполна и его интерес пропал. Всё чаще он задерживался на работе, всё меньше времени проводил с Жади. Ссоры стали постоянными спутниками их семьи. Но каждый раз Жади удавалось сохранить их хрупкое счастье. Хотя уже тогда она понимала, что от счастья не осталось и следа. Но признавать, даже самой себе, что потратила жизнь в пустую, она не желала. Однако, одного её желания сохранить семью было не достаточно. И пока Жади сидела дома, изредка выезжая на том самом злополучном автомобиле, Лукас нашёл себе другую женщину, другой объект страдания- красивую девушку, работавшую секретаршей в фирме его отца.. Впрочем, страдать по ней ему долго не пришлось. Она охотно приняла все его ухаживания. А препятствия, не дававшие им быть вместе, распалили в нём искру к этой юной особе так же, как когда-то распалили эту искру к Жади. Тот день Жади запомнит навсегда, день, когда её жизнь остановилась. Лукас вернулся с работы позже обычного, вновь наткнувшись на расстроенный, разочарованный и злой взгляд Жади. И на очередную ссору, возникшую мгновенно, ответил, что устал, что больше её не любит, что уходит- навсегда. Сердце внутри пропускало удар за ударом, слёзы на лице женщины прорисовывали мутные дорожки...Она бросилась к нему на шею, умоляя остаться, но его это больше не трогало. За двадцать минут были собраны вещи. Всё это время Жади сидела на полу рядом с кроватью, прижав колени к груди и обнимая их руками. Слёзы душили, все слова, что она могла сказать, она уже сказала и они не остановили Лукаса. Всё, что оставалось ей-молча наблюдать за тем, как любимый мужчина, ради которого она предала дочь, оставила любящего мужа, пожертвовала семьей, своей жизнью,мужчина, по которому она страдала всю свою жизнь, молча собирает вещи и уходит, громко хлопая дверью. Жизнь остановилась. Жади переползла на кровать, не в силах подняться на ноги. Загибаясь от душевной боли, она сжимала в руках постельное покрывало. Слёзы горячим градом безостановочно стекали с щёк, оставляя на кровати мокрые следы.Жить не хотелось, не хотелось даже дышать. Осознание случившегося не приходило. До утра Жади пролежала, даря подушке солёные реки своей боли,а на утро, дрожащей рукой набрала номер Латифы. Много времени потребовалось Жади, чтобы, если не жить снова, то хотя бы существовать. Авария стала для неё новым ударом. Даже сейчас Жади не может понять, что было больнее: терять Лукаса или слышать, что ты никогда не будешь ходить. Однако, время если не лечило её, то точно учило жить с этим. Встреча с Саидом для Жади была подобна столкновению с поездом. Мысли, спрятанные в дальний угол сознания, снова всплывали яркими вспышками в её голове. Она боялась, что Саид был прав каждый раз, когда предупреждал её, что она пожалеет. И сейчас она боялась пожалеть, очень боялась.