Зверобой

Беда ночных в том, что люди не должны замечать их. Все, кто выносит солнечный свет, работают, гуляют, живут в обществе и, как следствие, появляются на улице днем. Я сам делал вид, что фрилансер, Дана регулярно дежурила в горбольнице, и этим мы могли объяснить сон в светлое время суток. Обычно. Нынче обычно не получалось – после завтрака меня вызвали на мою настоящую работу, так что к восьми часам утра я хотел только спать. Тем не менее, пришлось изменить привычный маршрут до дома. Ага, вот и проспект. Сейчас направо. Два квартала вниз по улице, и я на месте. Не очень далеко ни от моего дома, ни от места службы. Наверное, со стороны я кажусь верующим. Минимум раз в неделю бываю в соборе, общаюсь тихонько со священником, набираю святую воду… Мне без разницы, как это выглядит со стороны. Изнутри я хорошо знаю, что нечистая сила боится освященных предметов, а богов в нашем мире нет. Были когда-то, а теперь нет. На чем работают в таком случае теологи – непонятно. Наверное, они уже сами по себе. Как бы я ни относился к религии, конкретно этот храм – красив. Массивное краснокирпичное здание с золотыми куполами и черными переплетами, напоминающее об эпохе расцвета Византии. Сюда приятно приходить даже с такими низменными, как у меня, целями. Опять забыл перекреститься. Хорошо хоть в такую рань тут мало народу! Что еще? Ах да, шапку снять. - Здравствуйте, отец Константин, - негромко. Немолодой священник обернулся, укоризненно нахмурился, и я сообразил, что забыл не только перекреститься. Но смущенным себя не чувствовал. Я на работе. Значит, пистолет – столь же неотъемлемая часть меня, как и ведьмачьи способности. Кажется, святой отец понял, что и эта лекция будет бессмысленной. - Здравствуй, Зверобой. Ты вроде в воскресенье собирался зайти? Зверобой – это я. В свете последних событий имя кажется насмешкой, хотя дано в честь обычного цветка, из него еще чай заваривают. Мой тотем, священное растение, с которым связаны мои способности. Или не связаны. Или условно. У всех ведьмаков есть тотемы, но никто точно не знает, зачем они нужны. Это не мешает нам нежно любить свои горшки – как, впрочем, и забывать их поливать. Мысли уходили от темы визита с ловкостью опытного вора – фиг поймаешь. Хорошо хоть отец Константин был правильным священником, из настоящих, знал о моей работе и о том, что просто так я бы не пришел. Он терпеливо ждал, пока я начну излагать. - Скажите, батюшка, как нынче настроения среди святых людей? – Решил начать я издалека. Он опять нахмурился – каждый раз подозревал, что я ерничаю. Иногда даже бывал прав. Сейчас не был – я имел в виду именно святых людей. Тех священников, кто кое-что мог, освящал наши артефакты и оружие и был в курсе, кто такие ведьмаки. Знать мои истинные мысли священник не мог, поэтому ответ прозвучал сухо: - Крестовых походов не планируется. Ну, это мне и так известно. Пусть только попробуют. - А просветительской работой не занимаетесь? - Занимаемся, конечно. Проблемы у людей бывают не только потустороннего характера. - Ночного, святой отец. Вы же знаете, принято говорить так. Чтобы не привлекать внимания, - мягко напомнил я и навел полог от прослушивания. Он терпеть не мог, когда я начинал колдовать в церкви. Обычно это означало, что разговор окончен, но сегодня, как уже упоминалось, ничего, ну вот совершенно ничего не было обычным. - И не только ночного. Еще есть ссоры, алкоголь, наркотики и трудные подростки. - Трудные подростки? – Слух царапнула проблема последних недель. – И как, справляетесь? Отче в очередной раз не понял, к чему бы это. Потом, видимо, вспомнил новости. - Лучше, чем вы. Он издевается? - Вот и мне что-то подсказывает, что лучше. Вас они, наверное, внимательнее слушают. Принимают к сведению и претворяют в жизнь. Не так ли? – С нажимом. С намеком. Почти с прямым обвинением. Как об стену горох. - Когда как. Иногда слушают, а иногда нет. Так что ты хочешь, ведьмак? - Знать, кто раздраконивает волчат настолько, что мне потом приходится их отстреливать. - Тогда ты пришел не в то место. - Неужели? – Я хотел спать и не был в настроении соблюдать приличия. – Кому еще это может быть выгодно? Теперь обвинение действительно было прямым. Священник вздернул подбородок, смотря мне прямо в глаза. Он был недоволен. Ему вообще не нравились ни ведьмаки, ни порядки по отношению к хищным ночным, ни то, что приходится тщательно скрывать свой собственный дар чудотворца. Ему не нравился лично я, посмевший явиться в собор и обвинять его служителей в организации того беспредела, что в последнее время творится на улицах. Разумеется, беспредел ему тоже не нравился, и это, пожалуй, единственное, что не давало святому отцу выставить меня за дверь. - Не нашему приходу точно. Но если я что-то узнаю – расскажу. Номер телефона у тебя остался прежним? - Да. Благодарю за содействие. Очередная стычка, окончившаяся ничем. Надо будет пожертвование сделать, чтобы меня и впредь пускали сюда с коробками патронов для освящения. А главное – сейчас уйти и не мозолить глаза священнику. И самое обидное, что результат даже не на нуле, а в минусе – и не узнал ничего полезного, и денег должен. Всегда завидовал умению священников делать деньги буквально из воздуха! Дорога до дома была близкой. Мы с женой жили в центре города, рядом с Каменской магистралью, в одном из современных домов. Под самой крышей. Вид на город оттуда изумительный, да и шум не так мешает. И от работы совсем недалеко. Решил сократить путь и прошел дворами. В девять утра тут уже не очень оживленно, большинство хозяев разъехалось, а работавшие рядышком клерки уже собрались. Разница только в марках машин, а так что ночью, что днем – парковаться тут практически негде. Никогда не езжу на работу на машине. Тут куда удобнее дойти пешком. Перейдя мост через дорогу, я спустился на дорожку к дому. Привычно прошел чуть дальше, запуская следящие заклятия. Никого. Можно возвращаться. Следилки забили тревогу рядом с домом. Чужое присутствие ночного. Машина жены в гараже – почему она не на работе? Мне резко стало не по себе. Что рядом с моей лежкой делают чужие волки? Отложив визит домой, я пошел по следу, просто проверить. След вел в дом и в лифт. На последний этаж. В мою квартиру. Все инстинкты взвыли разом – кто-то вломился в мой дом! В то место, о котором не знали даже на службе. Выследили и заявились, какой-то матерый оборотень… Опять оборотни! И там моя жена. Достав пистолет, я стелящимся шагом подобрался к двери, неслышно открыл дверь и вошел. Принюхался, раскинул щупы ауры на всю квартиру. Пахло почему-то не кровью и опасностью, а теплой шерстью и борщом с чесноком. Я машинально сглотнул набежавшую слюну и тихо вошел в гостиную. За столом, рядом с моей ненаглядной, сидел здоровый мужик и с аппетитом наворачивал борщ со сметаной, готовить который жена была мастерица. Мирослав, вожак Даны.