Зверобой

- Малышка, объясни мне, что на моей лежке делает посторонний волк?! – Возмущенно вопросил я, принципиально игнорируя оборотня, хотя и знал, что в присутствии вожака, в свое время заменившего ей семью, Дана робеет и редко смеет открыть рот. - Ты на жену голос не повышай, ведьмак, - добродушно проворчал чужак. – Поговорить надо, вот и зашел. Я молча передернул затвор и направил пистолет в лоб оборотню. - Пошел вон с лежки. Малыш, можешь идти собираться. Мы переезжаем. Дана испуганно посмотрела на нас, собиралась было что-то сказать, но потом решила не влезать в мужские разборки. Мирослав нахмурился. - Не серчай, ведьмак. Вам все равно переезжать. Давай поговорим. - Пошел вон с лежки. Считаю до трех. - Хорошо, я уйду. Выйди во двор. Меня трясло еще минут десять после его ухода. Жена заглянула в гостиную и решила пока под горячую руку не лезть. Я шипел и ругался на охреневшего оборотня, обещал все допустимые уставом кары вперемешку с личными намерениями набить морду и вообще был, скажем так, недоволен. - Дана! Так какого все-таки дьявола?! - По-твоему, я могу не пустить в дом собственного вожака? - Нет, какого он приперся? Что не пустить Мирослава в дом она не могла, я уже и сам догадался. Оборотни все же очень семейные. Даже моя ненаглядная сиротка, неизвестно кем обращенная, нежно любила свою новую семью и никогда не позволяла себе даже тени непочтения к вожаку. Я не оборотень, я его по клочку ощиплю… - Откуда я знаю? – Проворчала супруга, вынося в гостиную спортивную сумку и открывая шкаф. – Он к тебе пришел. Вер… Ну выйди, поговори, а? И куда я, скажите, денусь от этих умоляющих синих глаз? Не ссориться же фактически с тестем. - Ладно, узнаю, что он хочет. Но, может, ты сперва и мужа покормишь? После сытного ужина меньше всего я хотел куда-то идти и что-то делать. Но уснуть на раскрытой лежке у меня все равно не получится, значит, придется перебираться на запасной аэродром. Потом звонить в управление, чтобы помогли с обменом, заказывать транспорт и грузчиков, которым еще и память чистить… Если повезет и вариант найдется сегодня, то спать я не лягу еще сутки. Желание ощипать волка, сидящего под окнами раскрытой квартиры, стало еще сильнее. - Собирайся, малыш. И позвони Лантане, пусть поможет с подбором новой квартиры. А я пойду с твоим вожаком беседовать. - Не убейте друг друга, - напутствовала Дана, ища телефон. Фыркнув на столь оптимистичные надежды, я вышел из квартиры. В душе клокотала ярость и желание дополнить шикарное костяное ожерелье парочкой необычных клыков. Обычно-то у меня амулеты из вампирьих, только с них штраф неизменно берется выдранными зубами. Мирослав чинно сидел на лавочке во дворе и наблюдал за детишками, которых вывели мамочки из нашего дома. Привычная грусть при виде детских мордашек только усугубила мое и без того отнюдь не радужное настроение. - Ну?! - Чего орешь, ведьмак? Крестницу уже перепугал, так хоть о детках подумай. Нет, логичное замечание. Этим милым деткам вовсе необязательно видеть, как дядя Валера строгает на ленточки незнакомую собачку… Отвод глаз я поставил, после чего повернулся к Мирославу и достал второй рабочий инструмент – длинный нож с серебряным напылением. - Знаешь, не встречал еще клыков прочнее хорошего сплава… Ты намерен сказать, нахрена приперся, или проверим твои на распил?! Не знаю, возымела ли действие угроза, или Мирославу просто надоело трепаться, но он таки перешел к делу. - У меня недавно двое крестников появилось. - Рад за вас. Действительно, рад. Крестники оборотней – это обращенные, ученики, почти дети. Значит, стая пополнилась двумя новыми щенками, а Мирослава ожидает долгая приятная возня – даже обращенные лет в пятнадцать, первые полгода молодые перевертыши ведут себя как дети и точно так же льнут к обратившему. Жена рассказывала, что это удивительно детское время, когда забывается прошлая жизнь и начинается новая. Кем были молодые волки до первой смены ипостаси, помнят только их учителя. Ну, еще ведьмаки, выписывающие разрешение на приобщение человеческого ребенка к стае. Это мы стараемся сделать так, чтобы подростки из неблагополучных семей попали в стаи. Право, лучше убивать потому, что надо есть, нежели потому, что хочется сорвать зло на этот несправедливый мир. Мы тоже хотим ребенка. Раз уж я совершенно бесплоден, то могу хотя бы получить разрешение для жены. Вот только окрепнет немного – Дана совсем молодая волчица. Так, а мы, собственно, о чем? - Это все, ради чего ты вломился в мой дом? Пусть только скажет, что хотел познакомить Дану с младшенькими – на месте убью. - Нет. В последние недели я редко вижу их дома. И все труднее становится их контролировать. Злость на волка была забыта. - Подробности! Сколько лет, где они пропадают, контакты. - Пятнадцать и тринадцать, четыре месяца в стае, где бывают – не говорят. Ведут себя нервно, хотя я не сказал бы, что агрессивно. Стали хуже учиться. - Мне надо с ними поговорить. Малолетних преступников было бесполезно допрашивать. Не справлялись ни ведьмаки, ни специально приглашенные педагоги. На контакт они не шли принципиально, и если взрослому оборотню можно было и в зубы двинуть, то избивать подростков нам претило. Поэтому дело и буксовало, как уазик в болоте. Кстати, об избиениях, убийствах и прочих порочащих честного ведьмака вопросах. Кажется, Мирослав не в восторге от идеи. - Не в обиду, ведьмак, но мне это не нравится. - Мирослав, - начал я, пытаясь взять себя в руки. Получалось плохо. – Ты что же, намерен мешать мне работать? А в глаз?! Я устал. Накануне вечером мне пришлось казнить несовершеннолетнего пацана, потом дежурить всю ночь, я полаялся со святошей и обнаружил, что раскрыто мое логово. Извините, тактичность и деликатность, зайдите завтра. - Потому и не нравится, – буркнул оборотень, видя, что еще немного, и я взорвусь. – Дети еще ни в чем не виноваты! - Будем ждать, пока дело дойдет до облавы и убийств? Хочешь, чтобы я и твоих щенков расстрелял? - Нет! Потому и… - Ты что же, считаешь, что мы наказываем без вины? – Прошипел я, ухватив волка за ворот. От самой такой идеи у меня тихонько съехала крыша. То, что Мирослав выше меня на полторы головы и вдвое шире в плечах уже казалось незначительными мелочами. – Что не было доказательств виновности этих мальчишек? Что мне не жаль их?! Тогда, конечно, стоит сделать мне приятное и расплодить сумасшедший молодняк по всему городу! Это была очень больная мозоль, по которой так небрежно потоптался этот мохнатый коврик. Ведьмаки бесплодны. Это плата за силу. А я женат, и мы очень хотим малыша. Или хотя бы крестника моей ненаглядной. Это дело досталось мне случайно и уже оставило ровно шесть рубцов на сердце, по числу убитых подростков. Подозрения в чем-то нехорошем сорвали меня с катушек мгновенно и надежно. Четыре аурных выроста, эдакие эфирные руки, глубоко вошли в тело оборотня, откачивая у него силы. Руки вполне материальные крепче сжимали воротник. На глубокие царапины от вцепившихся в плечи когтей в тот момент мне было плевать! - Вер! Звенящий паникой голос жены разбил напряжение и прервал тихую схватку. У меня резко заныли плечи, Мирослав выглядел бледным, как обескровленным. - Вер, не надо! Оставь! Ей казалось, что я могу убить ее наставника. Может, Дана даже права… - Координаты, Мирослав. Готовься к переезду, любимая. А я пошел спать, и пусть хоть небо на землю рухнет.