Кубок за здоровье

      Лорд был настолько вежлив, насколько только возможно в данной ситуации. Поднявшись навстречу из-за стола, чинно поздоровался с первым вошедшим в его кабинет Дароном. Осведомился, не нужно ли лекарю передохнуть с дороги. И, получив заверения, что тот не устал, поскольку телепорт куда удобней, чем тряска в седле, уже больше не затягивал прелюдию. Тяжелый взгляд переметнулся с соседского мага на изрядно посвежевшего, уже не шатавшегося Орэйта и обратно.       — Как лекарь, могу смело утверждать, что мастер Орэйт не пил вина, — ответил на незаданный вопрос Дарон, опускаясь в гостевое кресло, под взглядом эльфа подлетевшее к столу. Орэйт устроился во втором, без слов давая понять, что разговор будет долгим.       — И что же он пил? — едко осведомился тоже севший Ринар, правильно истолковав фразу.       Дарон задумчиво пожал плечами.       — Здесь несколько вариантов. Либо где-то лежал запас зелья, чего, по утверждению Орэйта, не было.       Эльф согласно кивнул.       — Либо мастер Орэйт сам наколдовал на себя опьянение, устав сверх меры и желая заснуть, но...       — Но?       — Конь, — просто ответил Дарон. — Если Орэйт сделал все сам — у него не было времени на другие заклятья. Почти мгновенный крепкий сон. Не сам же Буран молнию притянул.       — Как будто кони умеют колдовать, — фыркнул лорд.       Маги переглянулись, как-то подозрительно нерешительно. Потом слово взял Дарон, рассудив, что ему, как не находящемуся на службе у конкретно этого человека, подобное грозит меньшими проблемами. Орэйт подключился чуть позже — и с каждым сказанным ими словом брови Ринара поднимались все выше, пока почти не слились с волосами.       Буран, оказывается, был не просто конем. Особая порода, выведенная для магов и воинов-одиночек, не гнушающихся магии. Повышенная восприимчивость, неплохой для подобного зверя запас маны. Ринар был везунчиком, купив коня всего за сто монет — это сейчас сотня казалась маленькой суммой, когда он узнал истинную стоимость, а тогда он еще долго ворчал, что разорение. Но конь покорил мужчину с первого взгляда и после не раз доказывал, что ни единая монетка не потрачена зря. А тут такие вести.       — Кто-то передо мной в большом долгу, — тихо прорычал Ринар, сжав кулаки. — Орэйт! Найдешь его!       — Да, мой лорд. Я как раз хотел сообщить вам, что предполагаю виновного.       — Кто?!       Маг глубоко вздохнул.       — При всем уважении, Буран действительно не мог сам сотворить заклятье. Значит, кто-то навел чары и на меня, и на него. Вредоносные чары... Проклятье.       — Кто... и как? — лорд сжал кулаки.       Вопрос повис в воздухе. Все мужчины понимали, что на первую часть можно даже не отвечать.       В поместье сейчас было ровно три мага. Никаких приезжих — о таких сообщила бы охранная сеть, раскинутая эльфом. Сам Орэйт навести проклятье не мог: просто смысла не было, и все это прекрасно понимали. Дарон был лекарем и скорее убил бы себя, чем занялся подобным. Оставалась мастер Риэна.       Ответ на вопрос: «Зачем?», коротко посовещавшись, решили получить с утра. Сейчас магичка наверняка спала — на улице уже совсем стемнело, а летом это случалось поздно. Куда важнее было выяснить «Как?» — ведь, только исходя из этого, можно было найти чужую магию и обезвредить её, не дав противнице поутру воспользоваться преимуществом и взяв её с поличным.       — Вода. Зерно, — перечислил первое, что приходило на ум, Орэйт.       — Возможно, пыль в воздухе, — задумчиво предположил Дарон.       — Слишком грубо, мои амулеты среагировали бы.       — Тогда насекомые? Сейчас на свет летит мошкара, в том числе и кусачая.       На это эльф кивнул. Версия была довольно странная, но почему бы и нет?       — Яблоки, — неожиданно почти выплюнул слушавший их размышления Ринар. — Вчера я угощал Бурана яблоком.       И на столе они были — припомнил Орэйт. И в мясных блюдах, и просто. Кухарка вообще любила этот ранний, созревающий чуть ли не в середине лета сорт, и добавляла его всюду, куда только можно, пока не сошел. Лежали эти яблоки отвратительно, сразу же начинали подгнивать, но свежими были просто изумительны.       Орэйт и сам съел одно, потому что ничего более существенного в тот вечер просто не осилил.       — Начнем с сада, — эльф поднялся из кресла. — Его проклясть легче всего.       Темные деревья встретили их шелестом листвы от поднявшегося к ночи ветерка. Тут и там в свете искры, зажженной эльфом, на ветвях виднелись крошечные пока еще яблоки: год обещал выдаться урожайным.       Орэйт с Дароном не поленились сходить туда, где росли нужные яблони, но вернулись ни с чем. Ни следа проклятья, ни на деревьях, ни на плодах. Лекарь рассеянно протянул лорду сорванное яблоко и двинулся дальше, через черный ход на кухню — проверить хлеб, — и оттуда, когда и это не увенчалось успехом, к колодцу. Мошкару решили оставить на потом, ловить комаров было сложнее, чем заглянуть через старый каменный бортик вниз, где ровным черным зеркалом поблескивала вода.       Взяв стоявшее рядом ведро, Орйэт принялся разматывать веревку, пока внизу не плеснуло. Потом налег на ворот.       — Здесь, — сухо сообщил он, едва бросив взгляд на обычное с виду содержимое ведра. Магу не нужно было касаться или пробовать, чтобы увидеть наполняющую воду магию. Конечно, она уже немного приглушилась, но еще не сошла на нет — и Орэйт был искренне рад, что настоявший на простейших мерах предосторожности Дарон ничего не ел и не пил по прибытию.       Только еще не хватало, чтобы и его проклятье задело.       — Что теперь? — мрачно уточнил лорд. — Все поместье?..       — Проклято, — Орэйт сосредоточенно вглядывался в еще чуть плещущую воду. Ловил ощущение этой магии, её суть. Ту ниточку, потянув за которую, можно будет распутать чужое заклятье, обезвредив его.       Он уже чувствовал привкус духов Риэны, будто снова сидел рядом с ней за столом и выдыхал этот чуть сладковатый, тяжелый аромат. Запах струился, тек вокруг почти различимыми глазом волнами, собирался у колодца... Слишком быстро для того, чтобы Орэйт успел среагировать должным образом. Плести заклятье с нуля всегда куда дольше, чем спускать с поводка уже готовое.       Вода тяжело плеснула — и застыла, освобожденная от магии.       Орэйт еще медленно разворачивался, не в силах оценить масштаб произошедшего — а Дарон уже подхватывал оседающего на землю лорда, падал рядом на колени, рассыпая содержимое своей сумки в поисках нужного.       Проклятье обрушилось, будто удар молнии. Мгновение назад поместье стояло сонное, тихое.       И вот по ушам резанул первый крик.