Кубок за здоровье

      Кресла по-прежнему стояли около стола, никем никуда не сдвинутые. Дарон был этому крайне рад.       Ноги гудели от усталости, и, наконец хоть куда-то сев, он не сдержал вздоха облегчения, безвольно уронив руки на колени.       Читавший какую-то толстую книгу лорд Ринар бросил короткий взгляд на магов и снова подставил страницы утренним лучам. Раз вернулись — значит, свое дело сделали. Раз молчат — пусть переведут дыхание, прежде чем будут давать отчет. Все больше толку будет. Орэйт вон вообще, похоже, уснул с открытыми глазами, запрокинув голову на спинку кресла и бездумно глядя в потолок.       — Тридцать восемь человек отказались снимать проклятье, — наконец сказал Дарон, сделал паузу. — Включая вас, лорд.       — Десять из вашей охраны, у них те же симптомы, — добавил он, помолчав еще немного, и затих.       Зашелестела переворачиваемая страница. Кончик мазнул лорда по носу, тот недовольно поморщился и почесал его самым краешком когтя.       — Славно, — вышло почти урчаще. — У остальных?       — Кто-то не захотел расставаться с хвостами. Одному понравились крылья, но, думаю, он от них вскоре откажется — на таких не взлетишь, — Дарон слабо усмехнулся. — Остальное мелочи, вроде вертикальных зрачков, смены цвета волос или чего-то похожего. Все самое страшное Орэйт уже исправил.       Эльф, заслышав свое имя, чуть приподнял голову, глянул на них мутным взглядом и снова уронил её обратно, убедившись, что от него ничего не требуют.       — Славно... Что было с лордом Артом?       — Рога, — с нескрываемым злорадным удовлетворением ответил Дарон. — Отменные ветвистые рога, из-за которых он даже голову не мог держать прямо.       Злорадство объяснялось просто: лекарь не поверил песням, которые пел избавляемый от рогов лорд. Дескать, ничего не знает, ни о чем не в курсе, а все произошедшее — ох эта мерзкая магичка! И как только пригрел на груди такую змею!       Отчасти, конечно, ему можно было поверить: в конце концов, проклятье упало и на него, и на тех охранников, что с ним приехали, а Риэна сбежала, прихватив лошадь самого лорда, быстроногую и выносливую.       Вот только ни у одного из пятерых не было ничего страшнее этих самых рогов.       А лорда Ринара пытались убить.       Мало верилось, что какой-то пришлой магичке потребуется подобное, причем просто так, без указаний свыше. А от Арта можно было ждать всего. Он был новым, еще неизвестным игроком и, кто знает, какие цели преследовал.       — Вы уже отправили за мастером Риэной погоню? — осторожно уточнил Дарон, когда молчание вчитывающегося в особо интересный абзац лорда затянулось.       Тот фыркнул недовольно, дернул ухом.       — Зачем?       — Но...       — Лекарь Дарон... — Ринар поднял на мага золотистые глаза. — Скажите, вы верите сказкам?       — Не всем, — осторожно заметил тот. — Однако некоторые несут долю истины.       — И какова же она в сказках об оборотнях?       Дарон молчал, глядя на сидящего перед ним лорда. Тот чувствовал себя вполне комфортно: обвил ноги пушистым хвостом, для которого в кресле не было места, лениво постукивал по корешку книги когтем. Лапы у него были почти что человеческие — разве что с тыльной стороны покрытые шерстью, а мягкие ладони сменились кожистыми подушечками, как у настоящего зверя.       Одно острое ухо было приподнято: лорд ждал ответа.       — Долголетие, — медленно начал перечислять лекарь. — Здоровье. Живучесть. Выносливость. Сродство со зверем. Еще кое-какие мелочи, но я не знаю, насколько они верны в вашем случае.       — И вы предлагаете ловить ту, что сделала мне, пусть и вашими руками, столь чудесный подарок? — усмешка вполне читалась на рыжей морде, не хуже, чем на человеческом лице. — Полно, Дарон. Пусть держит путь, куда хочет. А я еще подниму кубок за её здоровье.       — Как скажете, лорд, — не стал спорить лекарь. — Как понимаю, то же касается и ваших стражников, надевших волчьи шкуры?       — Несомненно, — кивнул лорд. — Можете идти. Насколько я вижу, мастеру Орэйту не помешает отдых.       С этим лекарь спорить не стал. С неохотой выбрался из кресла — больше всего хотелось уснуть прямо тут. Потряс эльфа, добившись малоосмысленного бормотания и, вздохнув, просто потянул его за руку, поднимая и одновременно подставляя плечо, на котором Орэйт и повис.       — Доброго дня, лорд, — пожелал Дарон, двинувшись к дверям.       — Доброго, доброго, — хохотнул сидевший за столом рыжий лис, притягивая к себе очередной томик сказок. ***       Когда Дарон проснулся, вечерело. Комнату затопил легкий сумрак: заходящее солнце сейчас освещало поместье с другой стороны, а тяжелые шторы пропускали не так много света.       Рядом слышалось тихое дыхание эльфа. Маг чуть повернул голову, взглянув, как тот. Выглядел эльф получше чем вчера, когда Дарон раздевал его, ничего не соображающего от усталости, и укладывал, будто ребенка.       Хорошо, что обошлось без магического истощения. Орэйту и так досталось за последнее время, не стоило подвергать его здоровье еще и таким нагрузкам.       Шевелиться не хотелось, но сейчас Дарон мог позволить себе эту маленькую лень. Торопиться тоже было некуда. Все, что могли, они сделали еще вчера ночью.       Перед глазами лекаря всплыли лица перепуганных людей, которые не знали, что за напасть на них обрушилась. Отрывистые команды, от которых эти лица перекашивались ужасом и непониманием: голос их лорда долетал из звериной пасти. Сосредоточенный взгляд Орэйта, раз за разом снимавшего проклятье, в чем бы оно не выражалось, раз за разом распутывавшего сложнейшую головоломку, завязанную на стоящего перед ним человека.       И мало сложности — сила в проклятье была немереной. Еще предстояло выяснить, почему так случилось, но Дарон уже подозревал, что сбежавшая Риэна не пожалела редких и дорогих ингредиентов.       Смешно — она действительно сделала лорду чудесный подарок. Сейчас, выспавшись и отдохнув, лекарь понимал это кристально ясно.       Люди не вечны, и лорд Ринар старел. Да, он был моложе недавно почившего Кодана, но годы брали свое, и Дарон лично привозил лорду мази для начинавших побаливать суставов. А теперь любая хворь будет обходить его стороной, да и проживет он еще не один десяток лет, и даже не два.       Дарон медленно улыбнулся.       А ведь тогда, у колодца, он в первый момент не знал, что делать. Сердце лорда замерло, перестав биться, и что бы он ни предпринимал, не желало начинать свое движение снова. Времени почти не было, секунда за секундой уплывали в бесплодных попытках перебороть проклятье, до тех пор, пока лекарь не понял, что его питает сила, текущая в теле лорда. Вернее, это подсказал склонившийся с другой стороны Орэйт — а дальше он разобрался уже сам.       Да, Ринар не был магом. Но маги в роду — обычное дело для подобных семей. Маг вообще вещь в хозяйстве полезная, вот и вливалась порой в древние рода свежая кровь.       Чтобы проклятье перестало действовать, нужно было выбрать всю эту силу, все просто. Но для этого требовалось слишком много времени.       И Дарон уцепился за само заклинание, чистой интуицией лекаря качнув его в нужную сторону. Вариативность — вот, что было заложено в проклятье. Рога, копыта, хвосты, какие-то мерзко выглядящие болячки — все это мелочи. Интуиция подсказала единственно верный вариант, способствующий излечению — и сердце Ринара и впрямь сделало первый удар.       Что оборотню, с его-то здоровьем, был какой-то там приступ.       А дальше — работа, работа, работа.       Орэйт выложился до конца, без остатка. Наверное, его терзала мысль, что он не смог перехватить проклятье в самом начале. Дарон его понимал, но не винил: проклятье такой силы и великому-то могло оказаться не по зубам. А Орэйт справился с последствиями быстрее, чем успело случиться что-то непоправимое. Ну, разве что на протянутые уже под утро зеленые яйца сорвался, накричав на кухарку, что он знать не знает, что с ними не так, и советует их просто не есть, а у него еще куча дел поважнее.       Надо будет потом сходить, взглянуть на эти яйца. И на куриц тоже. И сказать Ринару, чтобы отправил кого-нибудь к лорду Кору, передать, что его лекарю придется задержаться у соседа еще на пару дней.       Рядом завозился Орэйт. Похоже, озяб — в комнате было приятно прохладно благодаря каким-то заклятьям, а одеяло давно сползло с его плеч, от чего эльф и перебрался поближе к уснувшему на той же постели Дарону. Лекарь вообще-то не собирался тут спать. Даже не разделся. Просто, уложив Орэйта, сел на край кровати перевести дыхание и дальше уже не нашел сил встать.       Прижавшись плотнее, успокоенный легшей сверху рукой, Орэйт затих.       Дарон вслушивался в его ровное дыхание, с интересом отметив, что тело реагирует на подобную близость другого мужчины так же, как если бы рядом с ним лежала вполне привлекательная и, главное, интересующая его девушка. Раньше Дарон никогда не глядел в сторону мужчин, и в отношениях с Орэйтом вел себя с этой точки зрения немного отстраненно, не прося ответной ласки. Эльф понимал и даже не думал предлагать. А теперь вот...       Дарон заерзал, пытаясь устроиться поудобней — и разбудил эльфа.       Тот сонно моргал, пытаясь понять, где он и что происходит.       — Отдохнул? — тихо спросил лекарь, убирая руку.       — Немного, — хрипло отозвался Орэйт. — Чем все кончилось?       — Ничем. Лорд читает сказки, остальные приходят в себя или осваивают новые возможности. Мы пока не нужны.       — Прекрасно... — Орэйт с чувством потянулся и внезапно замер. Покосился через плечо, пробормотал что-то вроде «Ну да» и нехотя встал, ища взглядом одежду.       — У тебя царапины на плече, — Дарон поднялся следом, с сожалением расставаясь с пригретым местом.       — Ерунда, уже зажили, — отозвался эльф, глянув туда. Кто-то вчера просто задел, не то из проклятых, не то лорд, пытаясь встать и еще не понимая, что случилось с его руками.       Эльф провел рукой вдоль тела, убирая и засохшую корочку крови, и какой-то лесной сор, забившийся в косу еще на той поляне, и стягивавший кожу пот. Подумав, провел так же над небрежно кинутой на кресло одеждой, а потом и к Дарону обернулся.       — Благодарю, — лекарь чуть повел плечами, чувствуя себя изрядно посвежевшим. — Тебе помочь?       Орэйт, уже накидывавший на плечи рубашку, глянул вниз, будто не знал, что увидит, и пожал плечами.       — Просто реакция тела спросонья, как у тебя.       — Ну... — Дарон невольно улыбнулся — а эльф замер, настороженно глядя на него. Что-то было в этой улыбке новое. Незнакомое. Завораживающее.       — Скорее это реакция на тебя. Интересное чувство, — поделился лекарь.       Сглотнув, Орэйт медленно сделал шаг к нему, забыв про незашнурованную рубаху. Признание кружило голову. Он-то боялся, что Дарон и став эльфом не изменит своим вкусам... Но кровь их ветви взяла верх.       И теперь рыжий эльф неуверенно тянулся к чужим губам, еще не зная, ответят ему или нет.       Дарон ответил. Спокойно, без яростного напора и без глупой робости. Просто, будто так и нужно было. Орэйт обхватил его руками, мало что не застонав в чужие губы от осознания, что на этот раз все будет иначе, чем обычно. Еще в голову внезапно пришла мысль, что он так ни разу и не видел Дарона без одежды.       — Сними... это, — Орэйт чуть отстранился, дернув его рукав. Отошел на шаг, тяжело дыша глядя, как тот медленно раздевается, кидая одежду прямо на пол. Сережка осталась на месте, и за это Орэйт был почему-то благодарен. С таким, привычным, Дароном было проще, чем с другим рыжим.       Снова поцелуй. Лекарь попытался было подхватить эльфа, решив, что у того подкосились ноги, но Орэйт не позволил. Замер, просто уткнувшись в живот и медленно вдыхая и выдыхая. Потом чуть отстранился — и наконец сделал то, что давно хотел, поймав чужую плоть губами.       Дарон коротко, рвано выдохнул. Дернулся назад — Орэйт поймал его за бедра, притянул и превратил движение в толчок, сам подавшись еще ближе. И, уже не встречая сопротивления, качнул головой, пока примеряясь и исследуя.       Рука опустилась на волосы через некоторое время, именно так, как он представлял.       Когда он поднялся, утирая губы, Дарон не стал задавать глупых вопросов вроде «А зачем ты это сделал?» или «Тебе не противно?». Вместо этого потянулся к сумке, разыскивая уже давно и прочно поселившуюся в ней баночку с нужной мазью.       Орэйт ждал его, лежа на постели. Стоять сегодня не хотелось, хотелось ощутить все сполна, не отвлекаясь на необходимость оставаться на ногах. Повернувшись на бок, когда Дарон сел рядом, он закрыл глаза, ожидая, что сейчас скользкие пальцы привычно толкнутся внутрь, а вторая рука поймает давно требующую внимания плоть.       Почему-то Дарон медлил. Орэйт уже собирался обернуться и спросить, в чем дело, когда теплые ладони наконец легли на спину, осторожно её гладя. Прошлись вдоль позвоночника, вернулись на плечи. Лекарь будто просил расслабиться, довериться так же, как доверился он новому и неизвестному — и Орэйт не мог спорить, послушно обмякнув и чувствуя, как от этих теплых прикосновений желание становится еще сильнее.       В конце концов он не выдержал, мотнул головой, застонав невнятно. Дарон понял, пальцы скользнули внутрь, и эльф сам прогнулся навстречу, пытаясь насадиться еще сильнее.       — Орэйт.       Обращать на это внимание не хотелось, тем более что пальцы уже нашарили нужное место, и эльф потихоньку терял связь с реальностью.       — Орэйт, — Дарон звал так настойчиво, что пришлось открыть глаза и обернуться.       Взгляд лекаря был каким-то серьезным и беспомощным одновременно. А еще в нем была та самая не имеющая ничего общего с жалостью нежность.       — Как... дальше? — он снова чуть шевельнул пальцами, и Орэйт застонал, сам не поняв от чего — от услышанного или просто отозвалось изголодавшееся по ласке тело.       Наверное, все-таки первое.