Спящий

      То, что парень лежал в коме, точно доказывало только одно — сам он убить никого не мог. — Подражатель? — высказал свою идею Дерек. — Конечно, подражатель — это первое что приходит на ум. Но я покопалась в интернете, у этого Стилински издано всего двадцать три книги. Я успела бегло прочесть двенадцать из них и пока ничего подобного мне не попалось. — Это убийство может быть описано в оставшихся одиннадцати. — Может. Поэтому мы сначала прочтем их внимательно, а потом уже будем думать над тем, подражатель это или нет. — Отлично, тогда, пока ты читаешь, я поищу информацию по самому Стилински, — Хейл уселся за свой рабочий стол и тут же забарабанил пальцами по клавиатуре. Информации об этом писателе была целая куча, что не удивительно, ведь он был довольно-таки популярен в определенных кругах. Но обилие информации отнюдь не удовлетворило Дерека. Известность подразумевает слухи, и верить всему, что было написано на форумах, можно было лишь на пятьдесят процентов. Дерек откинулся на спинку стула. Надо было бы пообщаться с кем-то из родственников Стайлза, чтобы точно узнать, какая информация правдивая. Пока Лидия с остервенением вчитывалась в книги, написанные Стилински, Хейл нашел кое-что интересное. Оказывается, паренек был из того же города, что и сам Дерек — Бикон-Хиллз. Это немного упрощало задачу. В этом городке осталась жить семья мужчины, да и знал он там многих. Поэтому Дерек сразу для себя решил, что в ближайшие выходные навестит близких и заодно наведается в дом шерифа Стилински. Хейлу с самого начала фамилия «Стилински» показалась знакомой. Телефон на столе завибрировал. Высветился контакт: «Питер»: — Да? — Дерек, патрульный доложил о новом убийстве, бери Лидию и дуйте туда. По почерку это ваш вчерашний дружок. Хихикнув на последок, Питер отключился. Сразу после этого на телефон Дерека пришло смс с координатами места происшествия. Детектив Хейл поспешил туда, позвонив перед этим Лидии. Это была небольшая православная церковь на окраине Нью-Йорка. Здание было очень старым и небольшим, с провалившимся фундаментом и потрескавшимися стенами. Внутри уже вовсю работала исследовательская группа. Дерек посмотрел в центр комнаты: там, на нескольких сантиметрах от пола, на стене висела икона Иисуса Христа, на которой была распята девушка. Ее короткие пшеничного цвета волосы не скрывали лицо, как у предыдущей жертвы, поэтому Хейл с самого начала мог видеть пустые глазницы. Эта жертва не была порублена на кусочки, но также лишилась глаз. Оставшись на месте преступления еще ненадолго, детективы осмотрели тело. Ничего обычного не было, судя по отметинам на шее, девушку задушили, а уже потом распяли, приколотив намертво к иконе. Немного отодвинув голову девушки вправо, Мартин отцепила от ее волос цветастую открытку, на которой маленькими красными буквами было выведено: «Стайлз». — Этого не было, — нахмурилась Лидия. — Что? — Этого тоже не было в книгах. Ничего подобного. Совсем.

***

      Наступила суббота, и Дерек, запрыгнув в Камаро, помчался в Бикон-Хиллз. За прошедшие дни Лидия успела прочесть оставшиеся книги, и они уже точно убедились, что их убийца — не подражатель. В книгах Стилински не было похожих сюжетов, его убийцы действовали куда более изощренно, скрытно и таинственно. Тела жертв в его рассказах полиция находила крайне редко. Детективы еще поломали голову над открытками, но ничего путного придумать не смогли. В конце концов, в голову Дерека даже закралось сомнение, что это может быть вовсе и не имя автора, а что-то другое. Но съездить и поговорить с близкими Стайлза нужно было, вдруг они наведут его на какую-либо догадку. Приехав в Бикон-Хиллз, Дерек, не теряя ни минуты, отправился прямиком к дому шерифа. Припарковавшись возле него, Хейл покинул машину. Дом ничуть не изменился с того времени, когда Дерек еще жил в этом городе. Он постучался и ему быстро открыли дверь: — Дерек Хейл? — Здравствуйте, шериф Стилински, — улыбнулся Дерек. Джон тоже ответил улыбкой и впустил парня в дом. — Тебе повезло, я ухожу на смену минут через двадцать. Что-то срочное? — Это касается вашего сына. — Стайлза? — лицо мужчины выражало крайнее недоумение, но он тут же отложил ключи от машины и присел на диван, приготовившись слушать. — В Нью-Йорке произошли два странных убийства. И в первом и во втором случае при жертвах были обнаружены открытки, на которых написано: «Стайлз», это может быть какой-то шифр или ключ, но мы также проверяем версию, что это — имя. — А такое имя только у моего сына, — вздохнул Джон. Воцарилось молчание. Дерек прочистил горло и заговорил снова: — У Стайлза были проблемы с глазами? — С глазами? — переспросил Джон, — в смысле, проблемы? — Плохое зрение, какой-то дефект или что-либо другое. Что угодно, связанное с глазами. — У этих жертв с ними было что-то не так? — Их не было вообще, — от воспоминаний о пустых темных глазницах девушек, Дерека передернуло. Джон нахмурился: — В последнее время… В последний месяц у Стайлза начало садиться зрение. До этого проблем с глазами не было. Дерек кивнул: — У Стайлза были фанаты? Такие, чтобы преследовали его, присылали миллионы писем, фанатели — одним словом. — Нет. По крайней мере, я таких не видел. — Ладно. Дерек не знал, что еще сказать, поэтому, сославшись на дела, покинул дом шерифа. С незнакомыми людьми легче. А тут же родное лицо. Пусть Дерек с шерифом не были особо близки, но его ободряющая улыбка и теплые руки, похлопывающие по плечу, были знакомы Дереку с детства. Ему не просто было спрашивать шерифа о сыне, который не выходил из комы уже три месяца. Выходные прошли быстро, и Хейл уже собирался отправиться прямиком в Нью-Йорк, но проезжая мимо больницы, неожиданно даже для себя, остановился. Мужчина сжал руль руками. Что-то ему подсказывало, что нельзя уезжать, пока он не увидит Стайлза своими глазами. Дерек знал, что парень лежит в больнице Бикон-Хиллз, потому что шериф не хотел отпускать сына далеко от себя. Здесь о нем заботится Мелисса — мама Скотта, лучшего друга Стайлза. Посидев еще немного в машине, мужчина все же вышел и направился к дверям больницы. — Дерек? — удивилась миссис МакКол, — тебя-то я точно не ожидала здесь увидеть. — Здравствуйте, миссис Маккол. Можно мне увидеть Стайлза? — Стайлза?! Пришлось позвонить шерифу, потому что в палату к младшему Стилински можно было только определенным людям. Джон, сначала тоже слегка удивившись, разрешил Мелиссе впустить Хейла. Дерек зашел в палату и тут же поморщился от звука равномерно пищащих устройств. В последний раз Дерек видел Стайлза, когда тому был год. Лора видела его примерно в тоже время, тогда она еще не подозревала, что из этого парня вырастет ее любимый писатель. Хейл посмотрел на парня, лежащего на кровати. К его рукам было присоединено множество трубок, а рот накрывала маска. Подросток был бледным, с кругами под глазами и растрепанными по подушке волосами. На лице младшего Стилински было много родинок, которые сильно выделялись на фоне светлой кожи. Под равномерное звучание приборов, Дерек сел на табуретку возле кровати Стайлза: — Эм, привет… Знаешь, я совершенно не знаю, что говорить в подобных ситуациях… Че-е-ерт, — мужчина уперся лбом в свои руки, — я правда не знаю, что делаю здесь, просто чувствую, что должен был зайти. Дерека до жути бесила эта ситуация: он не знал, зачем пришел сюда и что говорить. Но уходить он не хотел. Да и даже если бы захотел — не мог. Все его инстинкты вопили о том, что уходить нельзя. Сейчас он должен быть тут, сидеть на этом месте, слушать, как пищат приборы, и смотреть на Стайлза. Он это знает. Как будто кто-то вбил это в его сознание. Дерек продолжил сидеть рядом с кроватью парня и не заметил, как заснул… « Вокруг клубился туман. Или… Пар? Он был белым, как молоко, и таким плотным, что, казалось, его можно нарезать ножом. Дерек посмотрел вниз и не увидел своих ног. Он попытался поднести руки к лицу, но даже тогда, когда те были уже у самого его носа, он их не видел. Это было странно. У Дерека было чувство, что вот он тут, объемный и живой, но в тоже время он как будто сливался с туманом… и куда-то уплывал. Дерек пытался идти вперед — хотя он точно не знал, где именно это «вперед»: все было одной массой, но его ноги увязали в тумане, тонули в нем… были им. В какой-то момент все поменялось. Поменялся цвет. Вместо девственно белого все словно стало желтеть — поднималось солнце. И тут Дерек почувствовал то, что никогда в жизни не сможет объяснить. Он почувствовал, что все правильно. Все заботы резко перестали быть значимыми, все дела нужными, а сама жизнь показалась до смешного легкой, доброй и светлой. Он затылком почувствовал взгляд. Взгляд теплых, как солнце, медовых глаз. И поплыл»