Спящий

      Дерек чувствовал щекой холодный пол. Кое-как отлипнув от него, он встал на ноги. Голова болела жутко, и все плясало перед глазами. Мужчина побрел в ванную и умылся холодной водой. Только сейчас Хейл задумался о том, а почему, собственно, он спал на полу? Дерек попытался восстановить события вчерашней ночи и… — Господи… Он засыпал не дома. Он засыпал очень-очень далеко от дома, а точнее — в палате подростка, лежавшего в коме, в которую его занесло каким-то странным ветром. Дерек отыскал на полу свой телефон и чертыхнулся. Куча пропущенных звонков и смс. Несколько из них от шерифа и Мелиссы, остальные от родни: «Дерек, ты куда пропал?» «Дерек, перезвони» «Дерек! Где тебя носит?» «Камаро на стоянке больницы» Камаро…что? Мужчина подбежал к окну. И правда, на его парковке Шевроле не было. Если… если Камаро все еще в Бикон-Хиллз, то как он попал домой, забыв дорогу? Что вообще происходит? В голове возник Стайлз. Стайлз… Он тут вообще не при чем. Парень ведь лежит в коме. Он же не мог ничего сделать… правда? Дерек глубоко вздохнул и для себя твердо решил, что разберется в том, что за чертовщина с ним произошла. Для начала он сварил кофе. Потом сообщил всем знакомым, что с ним все хорошо, и попросил Кору привезти Камаро. Сейчас, когда какое-то странное оцепенение с Дерека спало, он искренне не понимал, зачем вчера пошел навещать малознакомого парня. Его вчерашнее поведение было нелогичным. Странным.

***

      Лидия сидела за рабочим столом и что-то быстро печатала на ноутбуке. Когда в комнату вошел Дерек, она даже не повернулась в его сторону: — Папка на столе. Хейл взял в руки красную папку с фотографиями и отчетом об убийстве. Новая жертва. — Когда? — Вчера, когда ты как сквозь землю провалился, — вздохнула Лидия, — я тебя прикрыла, но ты теперь мой должник. Дерек кивнул, а потом снова вернулся к папке. Жертвой была темноволосая девушка. Она была как будто склеена из лоскутков. Словно ее тело сначала порубили на мелкие кусочки, а потом сшили снова. Только неправильно. К шее девушки была пришита рука, а из живота, странно извернувшись, торчала нога. Остальные части тела тоже были размешены беспорядочно. Глаз не было. А вместо губ была прикреплена открытка с желтыми прыгающими буквами образующими слово: «Стайлз». — Это ужасно, — выдохнул Дерек — Да, приятного мало. Кстати, ты узнал что-то о Стилински? — Ничего интересного. Скорее всего, парень рассказывал отцу отнюдь не все. — Кто знает. Я успела раза по три перечитать каждую его книгу. У него весьма недурная фантазия, но вот сходства с нашими случаями я все же не вижу. — Помоги. — Что? — удивился Дерек. — Что? — не поняла Лидия. — Ты… не слышала? — Что именно? — Да так, не важно. Не важно. — Помоги. Стены поплыли, голова заболела так, как будто ее кто-то режет, забираясь внутрь. В сознание. В душу. — Дерек! — Лидия подхватила его, но удержать не смогла, и они оба повалились на пол, — Дерек, Дерек, Дерек! Все в голове у Хейла перемешалось, как будто все попадало с полочек и слилось в одну массу. Он слышал голос, неясное шипение. Кто-то пытался до него докричаться, но доходили лишь обрывки слов, поэтому Хейл не понимал ровным счетом ничего. Не дождавшись ответа, Лидия ударила его со всей дури по щеке. Сначала в глазах заплясали звезды, но вскоре комната вновь собралась в одну картинку. А главное — головная боль прошла. — Лидс, ты прелесть. — С тобой все в порядке? — Д-да, — Дерек замялся. Врать Лидии? — Говори, — голос Мартин был твердым и полностью сосредоточенным, — если ты мне сейчас же не расскажешь, что за фигня с тобой творится, то я узнаю все сама, но потом мало тебе не покажется. Говори. И Дерек рассказал все до последней детали. Он говорил о Стайлзе и необъяснимом желании навестить его, о странном сне, о том, что проснулся дома и не помнит, как добрался до него. Лидия слушала все очень внимательно, изредка кивала, еще реже спрашивала что-то, чтобы уточнить то, что она не поняла. К концу рассказа она сильно нахмурилась и тяжело смотрела в стену: — Я не думаю, что ты больной, а все это просто галлюцинации. — И на этом спасибо. — Только вот теперь ситуация совсем непонятна. Кто-то убивает людей ради Стайлза, или же посвящая эти жертвы Стайлзу, но паренек лежит в коме и знать об этих подношениях точно ничего не может. Разве что он влезет к тебе в голову и не увидит все твоими глазами. — Лидс, а вот это уже не смешно. — А я и не шучу.

***

      Дереку не спалось: он лежал в кровати, накрывшись одеялом до подбородка, и слушал, как его пес — Трой, посапывает во сне. По окну постукивала ветка дуба, росшего возле лофта Хейла. Это было немного жутко, особенно когда слышались особо громкие завывания ветра. Дерек был отнюдь не трусом. Он первым бросался в горящие здания, сбивал с ног убийц, гонялся за преступниками. Он умел руководить спасательными операциями, выискивать улики, обезвреживать бомбы. Однажды ему даже пришлось пройтись по крыше одной из кабинок колеса обозрения, когда она была на самой высокой точке. Дерек имел дело с ядами, монстрами, когда-то являвшимися людьми, и хладнокровными убийцами. Он попадал во множество ситуаций, где, казалось бы, крыша могла бы враз поехать, а волосы поседеть, но ни в одной из них он не боялся. А вот сейчас, когда происходит странная фигня — ему страшно. Страшно и жутко от того, что он не понимает, с чем имеет дело. Но даже несмотря на страх, Дерек справится, потому что он сильный и сдаваться попросту не умеет. Часы на стене показывали, что уже полночь, а спать не хотелось, от слова совсем. Закрывая глаза, слушая сопение собаки и постукивание веточки о стекло, он не думал, что уснет. Да он и не уснул. Он будто провалился в яму. «В этот раз не было молочно-белого тумана. В этот раз вообще ничего не было. Темно. Дерек даже не ощущал собственного тела. Не видел ничего, не думал ни о чем, не существовал. Но в следующий миг все переменилось. Сначала появился светлый блик в нижнем углу (Комнаты?). Дерек бы хотел подойти и присмотреться к нему, но как же он пойдет, если его тела попросту нет? Потом блик начал разрастаться, приобретать форму. Выстраиваться слой за слоем, словно детская пирамидка, собираясь как пазл, который позже должен стать полноценной картинкой. Это был маленький светлый луч, который напоминал котенка. Его шерсть словно светилась, изнутри источая теплый ровный свет, который не делал окружающую темноту светлее, но словно согревал ее, и она становилась не такой пугающей. Котенок смешно шевелил ушками и дергал носиком. Он фыркал и смотрел в ту сторону, где должен находится Дерек. Но Дерека нет. Животное успокаивало. Дерек чувствовал, что расслабляется, становится мягким, как желе, и растекается по темной комнате. Он просто знал это, потому что ни видеть, ни чувствовать он не мог. Луч в последний раз фыркнул и слился в одну святящуюся лужицу. Он поднялся вверх, переливаясь всеми цветами радуги, и занял место солнца, пылая и источая тепло. — Дерек… — слова лились из тьмы, отталкивались эхом от светлых лучей и возвращались обратно во тьму, словно поглощались ее, впитывались. — Дерек… Ты слышишь меня, Дерек? Он хотел ответить. Хотел сказать, что отчетливо слышит, но не мог открыть рта. У него не было рта, не было звуков, не было его самого. Солнце, которое образовал луч, начало медленно тухнуть и из окружавшей его ночи уходила теплота и приветливость. Резко картинка потерялась совсем, как будто кто-то разбил экран. И последнее, что Дерек понял — это его имя, произнесенное светлым нежным голосом». А потом Хейл просто открыл глаза. Трой всхрапнул во сне, веточка настырнее забарабанила по окну, а обе стрелки часов указывали на двенадцать. Хейлу не было смешно. Он отчетливо помнил, что до того, как закрыл глаза, была почти полночь. И сейчас, когда он очнулся ото сна, в котором пробыл казалось несколько часов, время не изменилось ни на секунду. Вскочив с кровати и чуть не споткнувшись о собаку, мужчина помчался в ванную, где с упоением подставил голову под холодную воду. Еще парочка таких случаев и он подумает, что Лидия не права, и у него все-таки галлюцинации.

***

      Лидия бежала по лесу, ее каблуки проваливались в рыхлую землю и мешали бежать дальше, но она упрямо двигалась вперед. В ее голове, словно в улье, жужжали тысячи мыслей, предположений. Посреди ночи Мартин разбудил собственный истошный крик. Глаза тогда щипало от слез, а голову не покидала навязчивая идея о том, что грозит опасность. Эта мысль светилась неоновой лампочкой в ее сознании, она мигала красным цветом и возвращала к себе. Сколько ни пыталась Лидия отстраниться от этой мысли, убеждая себя, что все хорошо и ничего плохого не случится, она не верила самой себе. Руки продолжали дрожать, губы трястись, а в голове всплывало слово «опасность». Лидия выбежала из дома. Она не могла сказать куда бежит, да и зачем ей туда — тоже не догадывалась. Она просто знала, что это правильно. Она должна быть там. Каблуки снова застряли и, сбросив обувь, Лидия побежала босиком. Сейчас она не задумывалась ни о чем. Ей в спину будто дышал огромный зверь, который не давал ей вернуться домой и спокойно лечь спать. Он гнал вперед. Девушка выбежала на поляну, посреди которой, словно гора, возвышался полуразрушенный дом. Быстро вбежав по ступенькам, Лидия зашла в прихожую. С верхнего этажа был слышен приглушенный крик. Успела! Она успела. Ветер шумел, залетая в комнату через забитое досками старое окно, ставни бились о стены, неприятно скрипя. Лидия двинулась вверх по деревянным ступеням. Все разом стихло. Дом словно накрыл огромный вакуум, который, будто пылесос, всосал звуки и, со звуком вытягиваемой пробки, замолчал. Девушка, недавно кричащая, умолкла. Ветер утих, ставни остановились, даже скрипучие ступеньки перестали издавать какие-либо звуки. Мартин затаила дыхание. Дверь, разделявшая лестницу и коридор второго этажа, начала открываться. Ее скрип показался девушке необычайно громким в наступившей тишине. Он отражался от стен, и создавалось впечатление, что открыли не одну дверь, а тысячу. Лидия не верила своим глазам. Из-за двери выплыло (буквально, ног у этого существа не было) нечто в темном балахоне. Темная ткань болталась из стороны в стороны, как от ветра. Но ветра ведь не было. Так? Или это у Лидии в голове что-то щелкнуло, и она вмиг оглохла. Девушка подняла взгляд на лицо этого существа. Его не было. Лицо закрывала противно улыбающаяся маска с по-лисьи прищуренными разрезами для глаз. От существа веяло силой, мощью и странной жестокостью. Эти эмоции словно витали вокруг него, нагревая и утяжеляя. Лис быстро вынул из-за спины две длинные катаны и бросился на Лидию. Он размахивал мечами, словно мельница, образовывая вокруг себя вихрь, который разрезал воздух вокруг. Девушка в последний момент успела отскочить и кубарем покатиться вниз. Больно ударившись головой и на секунду потеряв почву под ногами, Лидия все же поднялась. — Ты. Что. Такое? — это были ее первые слова с того момента, как она выбежала из дома. Лис не ответил, только снова бросился вперед, размахивая оружием. Лидия увернулась и, схватив валявшуюся рядом трубу, начала нападение. Труба попалась добротная: металлическая и не очень тяжелая. Лидия — стратег, но постоять за себя она может. Она наносила удары, целившись в маску. Если лишить противника этой вещи, то можно будет увидеть лицо, а там уже, даже если оно скроется, она его найдет. Но сбить маску никак не получалось, она была словно приклеена, потому что девушка не видела не нитей, ни заклепок, ничего, что бы скрепляло маску и плащ. Мартин отгоняла от себя мысли, что перед ней не человек, а то, что у этого существа она не заметила ног, можно списать на темноту и усталость. В следующую секунду все изменилось. Мартин просто моргнула и вот уже перед ней нет никого. Существа словно след простыл. Внезапно включились все звуки, как если бы кто-то на невидимом пульте управлял ими. После затишья они все казались девушке слишком громкими, и она закрыла руками уши, пытаясь спастись от них. Дверь наверху снова скрипнула, и Лидия вытянула трубу перед собой, готовясь к атаке. В отворившуюся дверь никто не вышел, только на самую верхнюю ступеньку что-то упало. Это что-то начало прыгать с одной ступеньки на другую, быстро спускаясь вниз. И когда оно докатилось до Мартин, та еле сдержала рвотный позыва. Это была отсеченная рука, полностью лишенная кожи. Кости и мясо. К ней большим красным бантом, который смотрелся просто дико на освежеванной конечности, была привязана открытка. Лидия знала наверняка, что в ней написано. В тот момент, когда сверху на Лидию посыпались части тела разрубленной девушки, она не смогла сдержать крика.

***

      Равномерно пищащие приборы сменились одним сплошным писком. Линия жизни, которая до этого скакала снизу вверх, поползла одной сплошной. В палату Стайлза ворвались врачи. Его сердце… Остановилось?