oranges and chrysanthemums

"Любовь не с тем, с кем хорошо, а без кого нам плохо". Моя жизнь становится похожа на спуск и подъем. Я удачлив, но чуть ли не в эту же секунду падаю в грязь лицом. Мои оценки и успеваемость значительно понизились, иногда я просто стал забивать на учебу и просто не приходил. Я, наверное, пытался вытащить себя из некого депрессивного состояния, гуляя всю ночь, экспериментируя над своим организмом. Но факт оставался фактом. Я был влюблен в своего новоиспеченного друга. Мне было больно, когда он отталкивал, всегда скрывал себя настоящего за толстым слоем улыбок и шуток. Я не находил смешным его синяки под глазами или вечно уменьшающееся в размерах тело. Мне не нравилось, как он иногда меня игнорировал, просто пользовался или находил во мне утешение. С того момента, как мы в последний раз поссорились и почти тут же помирились, все немного изменилось. Думаю, в этом виноват я, потому что именно из-за моих чувств отношения перевернулись вверх дном. И мне кажется, что это напрягало не только меня. В последнее время мне почему-то все чаще и чаще начинало казаться, что он хочет каким-нибудь образом от меня избавиться. И это чувство настолько во мне расцвело, что я однажды просто не вытерпел. Хорошо, все началось с того, что мы сидели у него дома, пока его сестры играли в саду. Луи задумчиво намазывал арахисовое в гробовой тишине, пока я наблюдал за малышками, которые уже успели испачкаться в земле. - Как дела, Луи? Ты просто какой-то задумчивый, - мой голос немного охрип от продолжительного молчания. - Все нормально, - отвечает он. - Ты всегда так говоришь, но твои глаза слишком грустные. - Гарри, ты просто преувеличиваешь, как всегда, - я вижу, как он закатывает глаза и кладет на тарелку хлеб. - Я вижу это. Хватит, пожалуйста. От того, что ты скрываешь от меня что-то мне становится не по себе. Пожалуйста, Лу, что могло случится, что ты так оградил меня от себя? Но ответа я не получаю. - Луи? Ты можешь доверять мне. - Гарри, все в порядке, хватит. Это так сильно меня обижает и ранит, что я просто взрываюсь. Мне хочется высказать громадную тучу недовольств и всего того, что во мне копилось на протяжении всего этого времени. Но я говорю самое важное и то, что меня прямо-таки больше всего задевает. - Я люблю тебя. Но не так, как, возможно, все парни любят девчонок за их худые ноги, подкаченный живот, отсутствие лишнего веса или просто тонны макияжа. Я нахожу что-то прекрасное в твоих мужественных скулах, маленьком тельце и коротких конечностях. Мне нравится, как ты не рассказываешь о своих проблемах и переживаниях, как твоя улыбка расцветает на лице. Я готов горы свернуть, лишь бы ты чаще улыбался. Боже. Я так влюблен в твои редкие слезы, которые никто не видит, в то чувство тревоги, когда ты не в настроении. Внутри меня будто распускаются и благоухают цветы, когда ты рядом. Миллионы шансов взять тебя за руку, остановиться и поцеловать, но ни единой попытки. Десятки тысяч возможностей сказать тебе все это, но одна лишь трусость перед одиночеством. Я так влюблен в тебя. В то, как ты говоришь и смеешься, какой иногда ты бываешь надоедливый, когда только ты понимаешь шутку, это прекрасней всех картин на свете, что я видел. Ни одно из произведений искусства не сравнится с твоей блистательной красотой и обаятельностью. Ни одна Венера, ни один Давид не встанет на ровне с твоей особой красотой. И только я могу, посмотрев на тебя, сказать: "черт, я хочу только его". Ты невероятно талантлив, и я бы хотел поддерживать тебя во всех твоих начинаниях и идти рука об руку. На этом все. Наверняка вам покажется, что ни один нормальный человек не высказал бы такого любимому. Но вы попробуйте начать. Использовать единственный данный вам шанс. Рассказать обо всем, что чувствуешь, как это переживаешь и насколько ты вынослив. Человек уйдет сам. После признания ли со временем. Тут дело не за вами. Все-таки. Луи поворачивается ко мне и смотрит как-то очень спокойно. Я даже вижу легкий-легкий румянец. Но Томлинсон старается держаться достаточно стойко, хотя глаза его наполнены добротой. Он ждет чего-то от меня, каких-то моих дальнейших действий, а я не понимаю, что могу себе позволить. Для меня у него в руках вся сила, все мое трепетное существование, вся мощь и все мое повиновение. В голову лезут только мысли о том, что нельзя сходить настолько с ума по людям. Так морально истощать самого себя, питаться только болью и желчью других, которым ты не нужен. Почему-то, стоя перед ним, мною внезапно овладевает чувство слабости. Какого-то бессилия, грусти и отчаяния. Я не понимаю толком, как несколько секунд превратили меня во что-то жалкое, слабое. Я силюсь не смотреть в ответ. Мне становится, в конце концов, стыдно. Мы общаемся всего ничего, а я уже изрекаю такое. Он, наверняка, думает, что я дурак, который не наигрался в отношения, у которого с этим не все в порядке. Сомнения лезут в мою голову. Может, правда? Вдруг я реально так сильно отчаялся, что это показалось мне оптимальным выходом? Может, не люблю я его на самом деле? Иллюзия, утешение? Неужели все те мои чувства - простая игра в имитацию, все мои слова - сплошной обман? Слишком запутался. Это молчание превращает меня в лепешку. Луи давно от меня отвернулся. Продолжить мазать для девочек закуску. Так он меня и отверг. Ни слова не сказав, просто отвернулся, будто бы я не в себе. И внезапно я понял, что надо сваливать. Забывать это все, вырывать из сердца с корнем. * Мое настроение было... Его не было. Честно говоря, когда в поле моего видения появлялся Луи или хотя бы его компания, то я как-то сближался с друзьями, пытался шутить и смеяться, а когда их не было, то и толку? Своим поведением мне дико хотелось показать, что у меня все в порядке. Что я многое "переосмыслил", расставил все точки. На самом деле нет. Я просто превратился в лужу. Никогда не подозревал, что что-то способность сокрушить меня. Но это произошло. К сожалению, моя голова отказывалась работать на парах. Я пытался слушать об истории искусств, но, черт, просто был не в состоянии. Любая мысль уводила меня к Луи. Так же я пытался ходить по музеям, переставил мебель у себя в комнате, даже попытался завести новые знакомства, но ничего из этого не помогло мне забыть. Такое ощущение, будто бы мы с ним и не были знакомы. Он странно вел себя на публике. Игнорировал даже мои редкие взгляды и вообще не смотрел в мою сторону. Это в какой-то степени обижало. Причем настолько сильно, что я готов был подойти и заставить его хотя бы на секунду посмотреть мне в глаза, чтобы все окончательно для себя понять. Чтобы увидеть этот безразличный взгляд, полный холода и отторжения. Тогда бы я для себя все точно решил. Мне нужен еще один шанс. Маленький, совсем крохотный. Но такой, который бы дал мне понять, чего следует ожидать от будущего и к чему следует стремиться. Почему-то я активно начал продвигать стратегию "заставить ревновать Луи". Каким-то образом я надеялся, что он поведется и реально будет ревновать. Я лип к другим парням и девушка, просто стоял рядом, иногда незатейливо клал руку им на талию или просто прижимался как-то недопустимо близко. Я не знаю, добился ли в итоге своего или нет, но я видел, как Луи смотрел на все на это. Но, опять же, его взгляд не выражал ровным счетом ничего. Я не мог понять, даже предугадать, его реакцию. Это просто была пустота. Но все-таки однажды мне удалась кое-что выяснить. Это была суббота. Прекрасный выходной, когда мы с друзьями собрались за город. Ну, и как это обычно бывает, друзья позвали друзей, а эти друзья еще друзей. В итоге, компания собралась довольно-таки большая. Угадайте, кто там был? Правильно, Луи Томлинсон. Причем, не один. С ним была та чертова Эмми, к которой я его приревновал. Чтоб ее... Господи, она так открыто пыталась его заполучить, что они просто беседовали не переставая, наслаждаясь только компанией друг друга. Это так выводило из себя, что, как бы я не отвлекался, у меня все равно это не выходило. Когда стемнело, пришло время песен у костра и страшных историй. Кто-то разбирал палатки, кто-то целовался, облокотившись на дерево. Все, как обычно. Я незаметно ускользнул к берегу небольшого озера, чтобы подумать, остынуть, все взвесить. В одиночестве я просидел минут десять, пока не услышал осторожные шаги. Повернувшись я увидел свою ненавистную Эмми. Черт, если она и ко мне прилипнет, то я не знаю, что буду делать. - Привет, Гарри, - осторожно поприветствовала она, - я присяду? Я только кивнул. - Послушай. Хватит испытывать столько ненависти ко мне. Что? Теперь я поворачиваюсь и удивленно смотрю на нее. - Я уже сгорела под действием твоих лазерных глаз, - она хихикнула. - Тебе не о чем волноваться. - В смысле? - Мы с Луи не будем никогда парой. Потому что он любит тебя. Что?! - Нет, Эмми, это не так. - Так. - Откуда ты то знаешь?! - Луи все мне рассказывал. Как он тебя встретил, как ваши отношения развивались, а потом, как ты ему признался. Меня охватывают разные чувства. Удивление, испуг, даже, может, радость. Но в большей мере злость. То есть, он рассказывал все обо мне ей, при этом ведя себя, как последний козел? М, спасибо. - Но почему он тогда так странно ведет себя? - Я не знаю, - Эмми пожала плечами, горько вздохнув, - я сто раз говорила ему о том, что вам надо поговорить. Я думаю, он, в большей мере, боится. Он читает все твои эмоции, понимает всю боль, но он придурок, - она смеется, - поэтому, я думаю, вам стоит сегодня все решить. Я даже не дослушал ее. Ринулся искать Луи. Я не знаю почему. Просто во мне кипели эмоции, поскорее хотелось все решить и нормально все закончить или продолжить. И я нахожу его одиноко сидящим на каком-то срубленном дереве недалеко от костра. - Пойдем поговорим, - говорю ему, и он смотрит слишком печально и сломлено. Но встает, и мы уходим куда-то вглубь. - Я был потрясен, Гарри, - внезапно начинает он, - твои слова они казались мне ложью. Я не мог поверить, что такое человек может серьезно сказать обо мне. Но потом Эмми она переубедила меня. - Из-за нее я здесь. - Это я попросил ее помочь, - он останавливается напротив меня и смотрит снизу вверх. - Прости, что я не могу оправдать твоих надежд. Я никогда не смогу быть идеальным парнем для кого-то, во мне будут жить сомнения и противоречия. - Я не сдамся, Луи. Если ты захочешь, чтобы я был твоей опорой, то я останусь. Если нет, то давай уже поскорее покончим с этим. А вот и мой последний шанс все окончательно решить. Он опускает глаза и не может на меня смотреть. Я и сейчас могу наблюдать миллионы сомнений в его голове. Он не понимает, как поступить, что сделать. Ему не хватает помощи. Почему-то Луи выглядит каким-то одиноким и такое ощущение, будто бы он сильно запутался во всем, что происходить. - Я хочу, чтобы ты остался, Гарри. Я люблю тебя тоже, но я... боюсь. Наконец, он смотрит на меня, и я все понимаю сам. Он боится. Правда, я не понимаю чего конкретно, но он выглядит весьма беззащитно. Я подхожу к нему и обнимаю за плечи, пока он моментально кладет свою голову мне на плечо. Идеально. Меня отпустило. Все пережитые мною эмоции были настолько напрасны, что я и сам не могу поверить. Вот он со мной рядом, дышит и любит. Чего еще можно желать? Я отстраняюсь, чтобы аккуратно поцеловать его. Так невесомо, так деликатно и нежно, что я даже сам себе не мог представить. Этот поцелуй начинает постепенно углубляться, перерастая во что-то страстное с прерывистым дыханием и сплетением языков. Мы пытаемся ухватиться друг за друга и быть ближе настолько, насколько это вообще возможно. Нам становится тяжело дышать от всех эмоций, которые нас переполняют, но наши поцелуи совмещают в себе радость, боязнь, боль, смятение и незнание того, что нас с ним ждет за углом.