Выходи за меня

Они ввалились в такси, не переставая смеяться. Харви передал водителю адрес. Дэвид и Алиса уехали раньше, чтобы уложить Габриэллу спать. Правда, этот момент они оттягивали, как могли, так что домой её увезли уже спящей. Время близилось к полуночи, и вечеринка медленно закруглялась. Майк прижимался к его плечу, напевал что-то себе под нос, положив руку Харви на колено. Он был возмутительно пьян. Его рука все время двигалась. Из такси его пришлось практически доставать. — Идти можешь? Майк сделал шаг и тут же пошатнулся, вцепившись в Харви. — Если смотреть в пол и очень хорошо сконцентрироваться… — Отлично. Тогда смотри в пол. - Харви повел его в дом, и сам покачнулся только на пути к лифту. Они оперлись на стекло, и Майк хихикнул. — Ты пьян, - он широко улыбнулся, упоминая этот досадный факт не в первый и далеко не в последний раз. — Ничего подобного, принцесса. Расскажи мне что-нибудь, чего я не знаю. — Некоторые самки пингвинов занимаются проституцией. Харви едва не споткнулся. — Какого черта? — Я серьезно. Харви взял его за руку, выводя из лифта, а Майк обнял его поперек груди, чтобы не упасть. Из-за этого они оба едва не свалились, и Майк снова принялся хихикать, пока Харви не шикнул на него. Разбудить семью они не хотели. В квартире было темно, но путь в свою спальню Харви нашел и без света - в отличие от Майка, так что пришлось возвращаться и вести его за собой. Усадив Майка на кровать, Харви некоторое время наблюдал за его жалкими попытками избавиться от собственного галстука. — Дай мне, - он оттолкнул руки Майка и развязал узел, а Майк смотрел на него так, будто мир вокруг неудержимо вращался. — Могу я спросить кое-что? Харви вздохнул, вытягивая галстук из-под его воротника: — Нет, уже поздно, ты пьян… И я пьян, и нам всем нужно ложиться спать, - связанность предложения заставила его гордиться собой. Майк засмеялся. — Ага, ты пьян, - Харви выпрямился было, но Майк схватил его за кончик галстука. - Что такого ужасного в Канаде? Харви тяжело вздохнул и прижался лбом к его лбу, пытаясь остановить раскачивающийся мир. — То… То, что она собой представляет. Майк хихикнул: — Кленовые листья? — Нет, я… - Харви никому не говорил этого. Донна полагала, что знает, но он не рассказывал ей, так что не считается. Никогда не хотел никому рассказывать. Озвучить - значит сделать реальнее. Показать, насколько Харви на самом деле уязвим. Майк серьезно смотрел на него. — Харви. Скажи мне. Ты можешь мне рассказать. Харви с трудом проглотил комок в горле и глубоко вздохнул. Глаза Майка мягко мерцали в свете городских огней. — Все мои страхи остались в Канаде. Родители часто переезжали. У меня целая коллекция плохих воспоминаний об этом. Они все время ругались… А потом папа умер, а в восемнадцать мама вышвырнула меня вон, и я уехал. Пересек границу с тысячей долларов, вырученных от работы в гараже, и сумкой с одеждой, - он ненавидел об этом думать. Ненавидел самокопание. Вряд ли тебе понравится то, что увидишь, так зачем начинать? Но Майк воплощал в себе все терпение этого мира. — Я сбежал от всей этой боли и ничтожности и осел здесь, в Нью-Йорке. Если я вернусь в Канаду, то потеряю все: клиентов, квартиру... - Тебя. Этого Харви вслух не сказал. Он едва ли заметил, что подумал об этом. Мысль о том, что он может потерять Майка, оказалась… страшной. Но даже алкоголь и откровенность не заставили его признаться, что он заботится о мальчишке. — Понимаешь? Майк кивнул, слегка покраснев - кажется, его одолевал сон. — Спасибо, что рассказал. — Я когда-нибудь благодарил тебя? За то, что ты для меня делаешь? Майк пожал плечами. — Ты сказал, что благодарен, и что никогда этого не повторишь. — Тогда не буду, - Харви склонился и поцеловал его, не давая себе возможности передумать. Целомудренный поначалу поцелуй - лишь отражение благодарности самого Майка - превратился в медленный и томный танец губ и языков. Майк зарылся пальцами ему в волосы, сжал, удерживая на месте. Харви и самому не хотелось отстраняться. Но он должен был. Его ладони погладили Майка под пиджаком, очертили мускулы и гладкие контуры тела. Майк сдавленно, жалобно застонал, и Харви подавился вздохом, потянул его на себя, затаскивая на колени. Никаких оправданий. Никто за ними не наблюдал. Они в спальне только вдвоем, а все остальные спят. Пальцы Майка скользнули от шеи Харви к его груди и вернулись к плечам, огладили спину. Майк застонал снова, и Харви повторил за ним, прекрасный, совершенно прекрасный звук. Стоило бы запаниковать, но все, о чем он мог думать, - как стать еще ближе к Майку, снова заставить его стонать. И все же Майк отстранился первым. Харви тяжело дышал, пытаясь найти хоть какое-то оправдание тому, что только что произошло. А Майк захихикал. — Что? - Харви нахмурился: для смеха не было причин. — Твои волосы, - Майк откровенно ржал. Харви, все еще немного ошеломленный, взъерошил ему волосы самому. Майк все никак не мог перестать смеяться, снова склонился к нему, но Харви уже взял себя в руки и отстранился - хотя для этого потребовалась вся его гребаная сила воли. Он помог Майку избавиться от рубашки и ботинок, оставив его разбираться со штанами самостоятельно. Харви Спектер не пересекает границ, даже если пьян. Он поднялся и избавился от собственного костюма, чудом устояв на ногах, и забрался в постель в футболке и боксерах. Майк лежал и молча смотрел на него - и вдруг перекатился на его сторону кровати. Господи, больше никогда он не станет напиваться вместе с Майком. — Пора спать, - Харви пытался игнорировать Майка в своей постели. Кажется, тот кивнул, но не озаботился перемещением на свою половину кровати. Харви вздохнул - и понял, что Майк уснул, и все равно окажется совсем близко, как далеко ни ложись. Ладно. С последствиями он разберется утром. *** Просыпаться было приятно: тепло и удобно, яркий солнечный свет пробивался сквозь гигантскую стеклянную стену… Пока рука, обнимающая его за талию, не прижала ближе к твердой груди. Майк мгновенно напрягся. Харви обнимал его во сне. О, Боже. — Заткнись и спи дальше. Майк судорожно сглотнул. — Я же ничего не сказал... — Ты слишком громко думаешь, - проворчал Харви ему в шею. Майк взвесил возможность снова уснуть. Заманчиво, но… Ему нужны были ответы. — Насчет прошлой ночи… — Клянусь, если ты заведешь этот разговор до утренней кружки кофе, я вышвырну тебя с балкона. Определенно, вопросы подождут. Майк просто немножко поволнуется в тишине… Или Харви положит руку ему на бедро и примется выводить круги на коже. Это определенно успокоит его. Черт, нет! Об этом он и должен волноваться! — Харви, - жалобно позвал Майк. Харви вздохнул и нехотя сел. — Ладно. Чего ты хочешь? Майк тоже сел и притянул колени к груди. — Я… Ладно, видишь ли, когда… То есть, когда ты… Точнее, когда я… — Когда мы целовались, как подростки? - прорычал Харви. Майк кивнул. — Или когда ты прижимался ко мне ночью? Майк снова кивнул. — Мы просто немного увлеклись. Из-за всего этого дерьма, которое творится в офисе, у меня долго никого не было, но выбирать партнеров я всегда умел… Майк полыхнул ушами: — Ты считаешь меня привлекательным? Харви уставился на него и закатил глаза. — Нет, я поцеловал тебя, потому что обмен слюной препятствует возникновению кариеса. - Майк нахмурился, и Харви вздохнул. - Прости. Я не должен был тебя заставлять. — Погоди-погоди. Мне все это понравилось, тебе не перетянуть всю вину на себя! - Харви пораженно замер, а Майк залился краской. Господи, он сказал это вслух. — Признаюсь, я бы и сам не отказался поцеловать себя, но я думал, ты просто… — У меня тоже есть вкус, ага? Давай просто забудем? Прости, что поднял эту тему, - Майк попытался вскочить, но Харви схватил его за руку. — Подожди. И Майк замер, потому что всегда делал то, что велел ему Харви. — Жду. Харви вздохнул и выпустил его руку. — Я понял. Мы оба немного увлеклись. А сейчас просто… - Они взглянули друг другу в глаза. — Просто - что? Начнем с начала? Не уверен, что сработает. — Может сработать, если ты этого захочешь. От необходимости отвечать Майка спас настойчивый стук в дверь. — Дядя Арби, у меня закончилось печенье! Есть хочу! Майк прыснул со смеху, а Харви со вздохом встал и пошел к двери. Обернулся на пороге: — Поговорим позже. Майк кивнул. Габриэлла ожидающе посмотрела на дядю. — О чем вы с дядей Майки говорили? — О том, какой из фильмов о Крестном Отце лучше, первый или второй. — Первый, конечно! - она закатила глаза. Харви засмеялся, подхватил её на руки и вышел из комнаты, оставив Майка мрачно размышлять об упущенных шансах и неправильном выборе. Слова Харви были ужасающе расплывчатыми. Что значит “начать с начала”? Почему решать ему, Майку? Черт, они ведь правда целовались, да? Майк надоедал Харви весь вечер, а когда тот заговорил о своем прошлом… То, как он смотрел и что говорил, его слова о благодарности могли бы любого свести с ума. А Пьяный Майк и так был немного сумасшедшим. Пьяный Майк любил целоваться и забираться в чужую постель - даже без сексуальных инсинуаций. Пьяный Майк обожал обниматься, ему нравилось быть близко к кому-то, ощущать тепло чужого тела и его сердцебиение. Получается, “кем-то” оказался Харви. Трезвый Майк ненавидел Пьяного. К сожалению, оба они были одним и тем же человеком. Майк принял душ, забрался в футболку и джинсы и вышел в гостиную. Харви сидел на диване с Габриэллой на коленях и смотрел сериал о маленьких пони. Габи ткнула пальцем в экран: — Сейчас Пинки Пай споет песенку про улыбку. Она обожает, когда её друзья улыбаются. — Очень мило с её стороны. — Ага, она заботится обо всех пони! - Габи посмотрела на Майка и улыбнулась. - Хочешь посмотреть с нами, дядя Майки? Майк улыбнулся ей и плюхнулся на диван рядом с Харви. Песня об улыбке закончилась, и на сцене появился осел. Никаких неожиданностей. Они смотрели серию в тишине. Габи улеглась Харви на плечо, и тот положил руку на подушку за спиной Майка. Все было прекрасно. Майк не мог перестать думать о том, что так и должна выглядеть семья. А он ведь почти забыл. Он бросил взгляд на Харви, который расслабленно и уютно смотрел сериал для маленьких девочек с таким видом, будто проводил так каждую субботу. Каким отцом он бы стал? Сердце остро сжалось в груди. Харви посмотрел на Майка и тепло улыбнулся, медленно погладил его по загривку. Майк подавил громкий вздох. Слишком много ощущений. Мир снова закружился вокруг, как прошлой ночью. Так и должно быть. Это нормально, что Майк хочет Харви. Вот он, наконец, и признался себе. Он хочет Харви вместе со всей этой уютной чепухой, этого Харви - на которого никто больше не посмеет заявить своих прав - такого, каким тот притворялся последние четыре дня. Все было восхитительно, и каждую секунду, необходимую, чтобы убедить окружающих во взаимной любви, Майк записывал на подкорку. Харви не был романтиком. С ним поглаживание загривка могло означать признание в любви. Не сейчас, сейчас - нет, но себе Майк мог признаться, что хочет этого. Он даже мог признать, что хочет этого уже довольно давно. И это здорово все осложняет. Майк осознал, что пялится на Харви уже слишком долго, и перевел взгляд на экран. Он же упоминал, как облажался? По-королевски? На уровне “пожалуйста-убейте-меня-прямо-сейчас-и-избавьте-от-страданий”? Харви вплел пальцы ему в волосы. Это должно успокаивать? Потому что оно успокаивает. Майк здорово облажался, но пока Харви пропускает пряди его волос сквозь пальцы, он может забыть об этом.