Зонты

И что он находит в этих зонтах? Они везде. Все ими завалено, завешано, загружено, заложено, заполнено. Оккупировано! Каждый раз, когда заходишь в его комнату, тебя приветливой улыбкой встречает парочка детских зонтов с ушками, а кладовку охраняет отважный супергерой с его верной командой. Прозрачные, однотонные, разноцветные, с рисунками – куча нейлона на стержнях с набалдашниками. Возможно, я и сам подарил половину из них, если не больше, в чем я, лично, сильно сомневаюсь. И правда, что в них такого особенного? С самого детства он прямо-таки обожает эти навесы от солнца, а в нашем случае – от дождя. Он бы меня быстро поправил, услышав, как я небрежно упомянул зонт в качестве защиты от атмосферных осадков, которые нам, в свою очередь, щедро дарят небеса. Я, конечно, не против любого его хобби и всегда буду поддерживать в абсолютно любых направлениях его увлечений. Если уж так нравится, пусть лежат и пылятся где-нибудь в давно забытых местах по всему дому. Но просто: почему? Видимо, это намек на что-то или за этим стоит какой-то скрытый смысл. Эдакий подтекст. Вот я из года в год и задумываюсь, почему зонты и что они для него значат. Я действительно зациклился на этом вопросе. Нужно еще проверить, кто из нас больше думает о них. Он каждый раз говорит мне, что я когда-нибудь пойму, ведь: «Я же не зря выбрал именно тебя. Только ты сможешь сам понять это. Может, и не сейчас, может, даже за минуту до смерти, но ты осознаешь. Ты – это ты, и только поэтому не нуждаешься в подсказках, ведь единственная из них сейчас стоит и смотрит на меня своими чудесными карими глазами». Я люблю его за такие речи. Из-за них я чувствую себя самым особенным на этой чертовой планете. Я чувствую себя нужным. Ради него я, кажется, сделаю все, даже если это будет невозможно. Просто на это уйдет немного больше времени, чем на что-то «реальное». Ведь я уловил эту космическую связь между нами, как только увидел эти завораживающие глаза. Даже тогда я уже знал, кто моя судьба. Думаю, все-таки стоит переспросить. Я достал телефон из кармана и, быстро отыскав нужный номер, незамедлительно набрал его. Пошли привычные гудки. – Алло, – раздалось на том конце трубки через несколько секунд после вызова. Чему удивляться? Телефон давно стал важной частью жизни многих людей и буквально всегда лежит под рукой. Хотя, в данном случае – это больше чем девайс. Это – часть тела. – Алло! И опять привет, Скотт. Я решил переспросить по поводу подарка. Ты точно уверен, что тебе нужен еще один зонт? – спросил я спокойно, сделав яркий акцент на слове «еще». – Да, Митч. Я вполне уверен. Даже если подумать. Даже если очень хорошо подумать. И нет, больше ничего не нужно. И так происходит каждый год. Не странно, что он уже заучил все мои вопросы. – А если очень-очень-очень хорошо подумать? А, Скотт? Я недавно видел неимоверно фантастический одеколон! Может, в этом году тебе подарить его? Или запонки, например. Кстати… – начал я, но меня тут же прервал спокойный баритон. – Митч, просто купи зонт. Спасибо за заботу. Я очень люблю тебя, правда. Я ценю то, что ты готов из кожи вон лезть для меня, и поверь, я бы сделал то же, но мне больше ничего не нужно. Только ты и еще один зонт, – сказал блондин и, передразнив меня, сделал ударение на слове «еще». – И я тебя люблю Скотт, – ответил я. Я колебался, но спустя минуту опять начал старый разговор: – Зачем? Я каждый год, начиная с твоего одиннадцатого дня рождения, дарю тебе зонты. Это странно, Скотт. – А вот и нет, Митч, я тебе уже… Скрип колес проделывающих тормозной путь неожиданно заменили голос Скотта, и я услышал треск. Отдаленные крики, шум, а затем – тишина. Я пробыл в ступоре всего около пяти секунд, но, очнувшись, незамедлительно заорал в трубку: – Скотт! Скотт! Хоинг! Ну, пожалуйста! Отзовись! Если это шутка, то мне не смешно, Скотт! Где ты? Мои руки начали нервно трястись, а голос дрожал. Я звал его. Я звал его, срываясь на высоких тонах. Я кричал… шепотом. Я вопил во все горло. Я не верил, просто не мог. Знаете, если прокричать своим внутренним голосом, то громкость будет та же, что и при спокойной речи. Вот тогда мне казалось, что ничего не меняется. Все будто застыло, а мой голос разрывается где-то внутри, стремясь выйти наружу. Но у него не получалось. Я не сдавался. Слезы начали давить горло, и характерный треск стал проявляться в словах. Кажется, я не могу дышать. Только кажется. Мне бы просто знать, где он. Я прибегу, примчусь на чем угодно. Только бы знать.