Truth or Dare

— Отдааай! — мимо промчался Азамат с чьим-то телефоном, а за ним и сам хозяин многострадального гаджета. — Будто бы на игре, честное слово, аж ностальгия берет, — сказал Кирилл, пропуская Лёлю в автобус, как истинный джентльмен. Все уже уселись, а гам не утихал. Словно в школьном автобусе детей на экскурсию повезли. Докричаться до кого-то, сидящего дальше, чем за три сидения от тебя, было практически невозможно. Складывалось ощущение, что это не те ребята, которые всю ночь играли, пели, танцевали и отжигали на всю гостиницу, потому что энергии у них точно не убавилось. — А давайте в правду или вы... — собственно, где-то вдалеке послышались эти слова, но договорить этому человеку, кто бы он ни был, не дали — в его голову одновременно прилетели шапка, куртка, книжка и, неясно откуда взявшаяся, подушка. — Ну и ладно, — очень обиженный, как выяснилось, Фил сел на свое место рядом с Тимуром, который утешительно потрепал сокомандника по волосам. — Ну давайте делать что-то тогда, нам почти сутки ехать! — Тёма, казалось, говорил в рупор. А нет, просто сидел рядом. — А давайте в ассоциации? — Давайте! — и по всему автобусу, словно эхо, пробежало это слово. — Сцена. — Работник сцены. — Кулисы. — Ширма. — Свет. — Человек-медуза, — своим любимым сценическим голосом сказал Айдар. — Я так понял, Бушуева все слушали? — Да! – хором. Не сговариваясь и одновременно. Бедный Коковкин чуть с сиденья не свалился. В общем, идея провалилась, а затейников больше не оказалось, и все занимались тем, кто что придумал. Невыспавшиеся Тим с Филом мирно сопели в одних наушниках на двоих, шумная атмосфера абсолютно им не мешала, если учесть то количество спиртного, которое они выпили прошлой ночью. МГИМОшники где-то на задних рядах обсуждали планы на сезон, Камызяковцы адово бесились (одного Дорохова, ползущего по спинкам кресел мимо Кирилла с умилительной физиономией хватило, чтобы понять все сумасшествие, творящееся в команде). Но примерно к середине поездки атмосфера превратилась в нечто восхитительное. Просто потрясающее единение всех команд: Гараев достал гитару. Спустя пару минут пели все. И слова знали все, даже водитель, кажется подпевал. Уже к концу дня музыкальный инструмент благополучно перекочевал на задние ряды и оттуда доносилась приглушенная, успокаивающая мелодия и голоса «дипломатов». В сон клонило нещадно, а полумрак автобуса лишь способствовал этому. Коковкин тихо переговаривался с Витей, сидящим впереди, когда почувствовал мягкие волосы, щекочущие шею. Медленно и осторожно поворачиваясь, чтобы не нарушить это резко наступившее спокойствие, Кирилл увидел голову Айдара на своем плече. Гараев уже мирно посапывал, подогнув ноги под себя и скрестив руки на груди. Капитан команды «СОЮЗ» очень устал за последнии дни, ведь за каждую игру он переживал больше всех, поэтому будить его брюнет не собирался. — Какая милота, — проговорил Щетков и отвернулся. — Действительно, — подытожил Кирилл и расслабился, также намереваясь поспать. Когда автобус был на подъезде к Москве, Гараев зашевелился и в полумраке нащупал руку Кирилла, неосознанно переплетая пальцы. Коковкин открыл глаза, мгновенно и вопросительно посмотрел на до сих пор сопящего Айдара. Собственно, и его пробуждение не заставило себя ждать. — Эмм, чувак, — хрипловатым шепотом начал он, слегка сердито посмотрев на своего сокомандника. — Я же просил, не надо, — но руку, к удивлению Кирилла, он так и не убрал. — Вот приедем домой, разберемся. И вообще, зачем ты это делаешь?! Тем более на глазах у всех!.. — И ещё минуты три наитишайшего крика в жизни Коковкина. Он продолжался бы куда дольше, если бы брюнет не взял все под свой контроль: — Да угомонись ты, эго татаро-монгольское! — все так же шепотом, практически на ухо капитану — Ты сам. — Ааа... — Гареев удивленно смотрел на сцепленные пальцы, думая, когда он успел это сделать. — Я вообще спал, — добавил Кирилл и демонстративно убрал руку. — Хм... Эм... Хорошо, — татарин таки переместил свою кисть с колена Кирилла и тут до него дошло, что он только что сказал. — Не в смысле хорошо, а... Чёрт. Забей. — Окей, забил, — со смешком заключил Кирилл, и, заметив, как слегка покраснел его друг, достал телефон, проверяя его на наличие смс.

***

Если учесть время прибытия в Москву, а именно 3:15, водитель принял решение развезти ребят по домам. Первыми автобус покинули МГИМОшники, которые попросили доставить их к общаге универа, потом камызяковцы, которым для сезона сняли номера в отеле, а потом уже развозили КВНщиков, живущих в квартирах. Первым из своей команды дома оказался Айдар, кинув сумку у входной двери, тот быстро прошел в комнату и с широкой улыбкой произнес: — Солнышко мое, а вот и я. Стройная девушка с длинными каштановыми волосами встала со своего места и крепко обняла мужа, тихо прошептав: — Я так скучала. Гараев ощутил то тепло и заботу, которые ему изо дня в день дарила жена и, притянув брюнетку еще ближе, мягко накрыл ее губы своими. Руки плавно переместились на тонкую талию. Углубляя поцелуй, парень резко остановился. «Черт!» — мысленно выругался тот, возвращаясь в коридор к своей сумке. — Я тебе подарочек привез, — натянуто улыбаясь, сказал Айдар, нарочито долго копаясь в многочисленных карманах, — Вот, — вложив в руки девушке небольшую коробочку, обтянутую красным бархатом, Гараев скрылся в ванной комнате. Дело было совсем не в подарке, а в том, что капитан команды, целуя жену, неосознанно сравнил ее с Коковкиным, причем плюсы были не в пользу брюнетки. «Кирилл, как же я тебя порой ненавижу!» — подумал тот, становясь под ледяные струи воды, полагая, что они помогут охладить не только тело, но и разум. Но долго простоять под ними Айдар не мог, скоро начало сезона, и если он сейчас простынет, то можно попрощаться со своим голосом, а без него их команда точно не выиграет. Наконец-то покинув душ, Гараев вернулся в спальню и лег на кровать, тут же ощутив на своей груди нежную и маленькую ладонь супруги. — Спасибо за подарок, — дотрагиваясь пальчиками до золотой цепочки с небольшой жемчужиной, тихо сказала девушка, медленно наклоняясь и целуя мужа. — Зайка, я так устал и очень хочу спать, — соврал парень, слегка отодвигаясь от брюнетки и поворачиваясь на другой бок. «Черт бы тебя побрал, Коковкин!»