Немезикс

Вода пела тысячами голосов, гонимая суровым ночным ветром. Тонкая наледь трескалась, и её маленькие островки с хрустом сталкивались и тонули в черноте. С трудом доволочив ноги до берега, Габриэлла сбросила Луанну в реку, даже не забрав у неё куртку, навострила уши и уставилась на расплывчатое пятно луны. Лу исчезла под водой, прощально махнув хвостом и окатив Габриэллу ледяными брызгами. Тут Габри поняла свою оплошность: теперь она стояла в одной футболке под сенью голых деревьев и была лёгкой добычей для декабрьского мороза. Хотела соорудить костёр, но не нашла ничего подходящего. На задворках сознания вспыхнула слабая искорка паники. По лиловому небу разливалось оранжевое зарево пожара. Может, стоит пойти назад? Хотя бы согреется. Русалка так и не вернулась, и, плюнув ей на прощание, Габри поплелась в сторону горящего леса. Деревья шатались и скрипели, стряхивая с себя липкие белые шапки. Суровый вой разлился по округе. Надвигалась метель. Однажды Габриэлла уже бывала в лесу в буран — тогда ей только исполнилось четырнадцать и она решила отметить день рождения, разукрасив соседскую дверь, но шалость не удалась: родители посадили Габри на домашний арест и отняли все гаджеты. Ей уже хотелось вешаться от скуки и отчаяния, когда окно в комнате вдруг растворилось. Минут десять Габри глазела на отверстие в стене, потом смекнула, что путь на свободу открыт, собрала вещи, сбежала в харонскую чащу и до вечера скиталась, надеясь счастливо зажить в одиночестве и больше ни от кого не зависеть. Но случайно испугала ледяных духов — крошечных зверьков, похожих на слепленных из снега белок, — и они вызвали вьюгу. В тот день Габри впервые превратилась в фею: когда она с позором уносила от них ноги, её чуть не придавило упавшим деревом, но она успела трансформироваться и поставить щит. Тогда у неё в запасе была магия. Сейчас руки поламывало и в них исчезла приятная пульсация, к которой Габриэлла так привыкла, что совсем перестала замечать. Что было потом, когда она, блудная дочь, вернулась домой? Воспоминания размазались и перемешались. Наверное, мама в бешенстве крушила всё на свете. А папа на удивление обрадовался и ещё больше убедил себя в том, что из Габри получится отличная ведьма: разве светлые волшебницы выламывают окна и не слушаются старших? Она сжала кулаки. Ведьмы черпали силу из негативных эмоций, и благодаря родителям и насквозь прогнившему обществу Харона тьмы в сердце Габриэллы было достаточно, чтобы питать четырёх таких колдуний. Но она фея. Почему? Может, она никогда никому не желала зла по-настоящему? Сонные глаза слипались, усталый мозг больше не разбирал пути и тратил последние силы на то, чтобы переставлять ноги. Левая. Правая. Левая. Правая. Габриэлла превратилась в маятник, отсчитывая шагами секунды. Затем случилось то, чего она не ожидала, но страшилась сильнее всего: боль в желудке вернулась, прошибая насквозь. Габриэлла со стоном повалилась набок, растянулась на припорошённой снегом тропе, еле дыша, и холод принял её в объятия, такой близкий и чужой одновременно. Он всегда был родной стихией снежных эльфов, их отцом и верным спутником, и, пусть в жилах Габриэллы и текла человеческая кровь, низкие температуры её никогда не пугали. Но, даже если ты закалён вечной харонской ночью, от ледяного дыхания зимы всё равно не спасёшься, если тебе нечем обороняться. Чувства притупились, и Габриэлле больше не хотелось кричать и кататься по земле от жжения ниже рёбер, но собственное тело казалось чужим, далёким и недосягаемым. Увядающим взором она посмотрела на огненное пятно в небе, сквозь которое, словно веснушки, пробивались россыпи крошечных звёзд. Раздался кашель. Она закрыла глаза и прислушалась к собственным ощущениям. Опалённая ледяным зноем кожа страшно зудела, в животе чуть заметно покалывало. «Илария», — прозвучало в голове. Габри напряглась, чтобы вспомнить её лицо, и… не смогла. Перед глазами маячил лишь неясный силуэт из светло-коричневых пятен. Габриэлла ужаснулась. Она должна была увидеть Иларию во что бы то ни стало, прямо сейчас, узнать, что с ней случилось, и, если надо, высвободить её хоть из самого ЦИСОДО. Почему Габри позволила себе забыть, из-за чего попала в Магикс? Почему она не может оторвать руки от земли? Почему она не может спасти саму себя? Кашель повторился где-то совсем рядом. Глубоко внутри засиял слабенький огонёк надежды. К чему бы? Уставшая голова не соображала… Оранжевое небо загородила тень. Щёк коснулись чьи-то тёплые шершавые руки, пахнущие металлом. — Габри! Она моргнула пару раз, силясь прогнать пелену перед глазами. Обри расстегнул пуховик и без лишних вопросов прижал Габриэллу к себе, согревая её. Она выдохнула, не веря своему счастью, всё закрутилось в безумном вихре. И провалилось в темноту.

***

Иногда хочется навсегда остаться в мире грёз. Где видишь дорогие твоему сердцу места и вещи. Где люди, которых ты любила, снова с тобой. Где можешь быть по-настоящему счастлива. Но сквозь него пробиваются чуждые звуки реальности. Ты игнорируешь их, цепляешься за хрупкий мир иллюзий. Лежишь, не открывая глаз, прокручивая в мыслях те радостные моменты. И снова засыпаешь. В конце концов сон отторгает тебя. Ты возвращаешься в реальность, где нет тех вещей, тех мест и людей. Или есть, но не такие, что были прежде. Смотришь вокруг себя, осознаёшь, где ты, вспоминаешь, что произошло, и вся жизнь, будто стекло, расходится трещинами и рассыпается на мелкие осколки. Ари проснулась на мокрой от слёз хвойной подстилке. Что ей снилось, она уже не помнила, но в груди ещё оставалось тёплое чувство. Значит, сон был приятным. Она провела рукой по сосновым иголкам, пытаясь вернуть ощущение реальности. Постаралась вспомнить, какой была на ощупь рука Бьорна. Не вышло. С досадой обняла себя за плечи. По молчаливой пещере эхом гулял ставший привычной музыкой скрежет: Нэйхен что-то усердно перемешивала в котле. — Я думала, ты всё ещё спишь, — воодушевилась ведьма. — Я и сама хотела бы не просыпаться. — Звучишь слишком безнадёжно для человека, который сбежал из самого ЦИСОДО. Ариадна закусила губу. Она была свободна и не одинока, не подстрелена и не поражена током, жива! Мёрзла, конечно, и ела скудную пищу, но ей не пришлось долго привыкать — спасибо щедрому меню ЦИСОДО. Её страшно лихорадило, однако Нэйхен заботились о ней и не дала бы умереть. Почему душу терзала такая чудовищная горечь? — Слушай, я понимаю, что ты болеешь, но ты не могла бы принести банку с грибами? Она там, за стенкой, прямо наверху стоит. Ариадна согласилась, лениво потянулась и поёжилась, сбросив с себя одеяла. Еле-еле поднялась на нетвёрдых ногах. — Нельзя переставать мешать, а то пригорит, — оправдалась Нэйхен. — Я могла бы, конечно, заколдовать ложку, но я ей не доверяю. Ари, пошатываясь, побрела в глубь пещеры, преследуя свою дрожащую тень. Холод целовал ей ступни: чёрные войлочные тапки Ари давно потеряла в пути. Может, это и к лучшему — они напоминали о ЦИСОДО. Центр… Интересно, сколько дней минуло с тех пор, как она сбежала. Было так тяжело следить за временем, когда большую его часть всё пребывало в колючей тьме, и лишь ненадолго сквозь трещины и расщелины проливался солнечный свет. Время тянулось мягкой карамелью — и всё же те страшные события казались чем-то далёким, воспоминания о них увядали с каждым мигом. Оставалась только боль и тоска. Ариадна застыла возле застенка, оглядела пожитки ведьмы: здесь были несколько котлов, высоченные стопки книг в кожаных переплётах с загадочными символами на корешках, на парочке фолиантов висел замок; в стройном ряду стояли маленькие мешочки — каждый заботливо подписан… Рядом со стопкой пледов валялся скелет в кожаном корсете и с коричневыми очками-гогглами на лбу. В груди застыл крик. Ари схватилась за сердце, глотая ртом воздух. Ноги подкосились, и стены пещеры метнулись в сторону. — Эй! — раздалось в отдалении. — Ты что? Ариадна не могла ответить. Тело резко перестало её слушаться. Она тщетно пыталась сделать вдох. Холодные пальцы Нэйхен коснулись висков. — Что ты там такого страшного откопала? — ведьма встряхнула её. — Калибана что ли? Она беззаботно обогнула скелет девушки в корсете, будто в упор не видела, и взяла из груды хлама ещё один череп — покрупнее. — Очень зря, — заметила Нэй. — По-моему, у него вполне благородный аристократический профиль. — Кто… это… — Наконец-то к Ариадне вернулась способность дышать, но губы всё ещё дрожали от ужаса. — Не знаю, нашла в пещере. Любая уважающая себя колдунья должна иметь в коллекции хотя бы один череп. — А второй? — прошептала Ари. — Кто второй? — Череп… Нэйхен пощупала её лоб. — У тебя снова жар. Держись за меня. — Она повела Ари обратно к постели. Но глубоко в душе Ариадна знала: ей не померещилось. И что-то подсказывало, что давным давно, наверное, когда ещё не было ЦИСОДО, она знала умершую. «Это и есть Хешо», — догадалась Ари и потеряла сознание.

***

Габриэлла с трудом разлепила глаза. Солнце резало округу зеленовато-жёлтыми лучами, растапливая потолстевший за ночь лёд. Над ухом раздавалось пение дров. — Доброе утро, — сказал хриплый и печальный голос Хэйт. Все «Каратели» были в сборе. Грид рассекла лоб, у Никты опалились кончики волос, но в целом товарищи выглядели невредимыми и сейчас толпились вокруг Габри на лесной опушке у самой реки. Никта подскочила к Габриэлле, сдерживая слёзы, и обняла. — Габри-и-и! Мы тебя уже во второй раз чуть не потеряли! Не надо так! Хэйт демонстративно прочистила горло и, отогнав подругу, села перед Габри на корточки. — Ты как? Нормально? — В её голосе не слышалось привычной враждебности. Габриэлла усомнилась, не сон ли это. — Не думала, что выживу. Хэйт молча похлопала её по укрытому одеялами плечу и встала. — Ну и где эта грёбаная рыба-переросток?! — разозлилась она. — Я скинула её в реку, чтобы она не умерла, — созналась Габриэлла. — И она, похоже, удрала. Грид прыснула со смеху. — Дерьмово, — заключила Хэйт равнодушно. Видимо, слишком устала, чтобы злиться. — Скатертью дорога, — добавил Обри. — Остаётся надеяться, что в горах нас не будет ожидать засада. — Будет, уж не сомневайся. Наплела с три короба, сука чешуйчатая. — Подождите с обвинениями, давайте порассуждаем логически, — возразила Никта. — Если она работает на ЦИСОДО, почему она до сих пор нас не убила? Вы видели, какая она сильная. — Возможно, у нас есть информация, которая пригодится Центру. По крайней мере, они так считают, — предположил Обри. — Именно поэтому нас пытались расстрелять из звездолёта? — Да химера его знает. Может, только для острастки, — добавила Хэйт. Неожиданно Грид подала голос: — Они хотят через вас выйти на тех, кто живёт в Красном Фонтане. Использовать вас как приманку. Никта надулась, но так и не нашлась, что ответить. Хэйт сказала: — Даже если она не лгала, пилот того звездолёта теперь явно в курсе, куда мы путь держали. Так что в Красный Фонтан нам дорога заказана. — А что это был за звездолёт? — спросила Габри. — Из Центра, конечно же. Они иногда патрулируют лес. — Зачем? Им так хочется нас найти? — Не совсем, — встряла Грид. — Они перевозят грузы. В этот раз просто заметили нас и решили совместить приятное с полезным. — Да уж, расстреливать людей и поджигать лес — безумно приятно, наверное, — хмыкнула Никта. — Как вы меня нашли? — спросила Габри слабым голосом. — Мы обыскали весь лес вокруг пожарища. — Взгляд Хэйт указывал на почерневшие, ещё дымящиеся верхушки деревьев. — Надеялись, что вы хватитесь нас и вернётесь. — Ясно… Вы как, без потерь? — Да… Отделались малой кровью, только посеяли часть провизии. Ничего, не впервой. Габри не знала, что ещё добавить. Хэйт отвернулась и приказала остальным: — Пересчитайте оставшиеся припасы. Предстоит долгий путь. — Куда мы направляемся? — спросила Грид. — Останемся в лесу, пока не утихнет суматоха. Дальше посмотрим. — Мы не сможем долго жить на то, что у нас осталось, — заметила Никта. — Надо хотя бы раздобыть новую удочку. Обри довольно улыбнулся и достал из мешка тонкую хворостину. От неё свисала длинная нитка, на конце болталась крошечная металлическая оглобля, отдалённо похожая на крючок. — Умно, — похвалила Хэйт. — Бывший «конфискатор магии»? — Да, но это ещё не всё. — Обри вытащил из-за пазухи чёрный продолговатый прибор и с трепетом, будто птенца, поднёс его Хэйт. — Что это? — удивилась она. Остальные тоже уставились на загадочное приспособление: коробочку с простеньким, как у древнего калькулятора, узким дисплеем, по которому бегали цифры. По бокам виднелись две кнопки, подписанные как «порог» и «режим». — Это… счётчик уровня радиации? Зачем он тебе? — спросила Грид. — Почти. Я его переделал. — Глаза Обри гордо заблестели. — Позвольте продемонстрировать вам мою новейшую разработку: … — Он вытянул руку, подставляя устройство солнечным лучам. —… детектор детекторов. Его встретила недоверчивая тишина. — Чего? — наконец озвучила Хэйт всеобщую мысль. Обри высокомерно задрал нос. — «Санитары-М» передают и принимают сигналы на сугубо определённых частотах. Если мы окажемся рядом с источником волн такой частоты, то детектор затрещит. — И? — Мы сможем понять, если поблизости находится датчик Центра. Хэйт восхищённо выругалась. — То есть мы теперь будем знать, где можно использовать магию, а где нельзя? — не поверила Никта. — Да! Хэйт пожала ему руку, но тут же поникла. — Это просто бомба, Обри. Жаль, что ты не изобрёл его раньше. Он взял её за плечи. — Мне тоже. Но потерянного уже не вернёшь. Хэйт встрепенулась. — Погоди… Ты всё время таскал с собой хреновину, которая способна передавать информацию о нашем местонахождении?! Он отпрянул. — Ты что, нет, конечно! Я её сразу обесточил. Я похож на идиота? Хэйт посмотрела на него мрачно и очень красноречиво. Грид подошла к ним, приобняла обоих и проворковала: — Хватит ссориться, штука реально стоящая, подумайте лучше о том, куда двигать дальше, потому что не знаю, как вам, а мне позарез нужно электричество, и если вы будете тратить время и силы впустую, я вскоре останусь без рук. Понятно? — Вполне. — Хэйт кивнула и развернула карту. Всю бумагу исчерчивали угольные пометки, за прошедшие сутки их стало намного больше. Поперёк листа вилась толстая линия Серебряной реки, от неё голубыми ветвями отходили притоки. Линия магистралью связывала два озера: Кристальное — окружённое горной цепью пятнышко, возле которого Хэйт нацарапала знак вопроса — и громадное пятно Роккалуче. Вдоль реки гирляндой тянулись оранжевые точки поселений. Часть из них была перечёркнута. — Мы здесь. — Хэйт ткнула пальцем в маленький выступ. — Если пойдём дальше на северо-восток, наткнёмся на деревню. Нам туда нельзя. — Почему? — спросила Габри. — Все населённые пункты охраняются. В Центре знают, что в случае чего мы непременно попрёмся туда. — Печально. — Не то слово. Так что нам остаётся только скитаться по лесам. — Если мы собираемся экономить припасы, лучше держаться реки, — заметил Обри. — Где-то же надо ловить рыбу. — Значит, будем петлять как зайцы. Возле реки мы тоже лёгкая добыча. Возможно, стоит вообще оставить нашу затею и повернуть назад. — Ну уж нет, — сказала Грид. — Лично у меня пути назад нет. Вода у берега вспенилась, и из неё приподнялась знакомая сиреневая макушка. «Каратели» отпрянули. — Вот вы где! Насилу нашла. — Показалось украшенное ракушками смуглое тельце Луанны. — Габри, по-моему, это твоё. — Она без тени сарказма вытолкнула на берег коричневую массу, покрытую водорослями и похожую на мокрый труп пса. Габриэлла с трудом узнала свою куртку. — Спа… сибо. Хэйт, сжав кулаки и еле сдерживая злость, развернулась к Луанне. — Ну и как это понимать? Где тебя носило? — Мне нужно было немного отдохнуть и согреться, — оправдалась русалка. — Но теперь я готова. А вы? Всё в порядке? Хэйт прищурилась, словно пыталась разглядеть фальшь. — Спасибо за заботу, конечно, но мы уже точно никуда не пойдём. Луанна поникла. — Да… Я всё понимаю… Нас засекли, и вы теперь в большой опасности. Но вы обращайтесь, если что… Я буду ждать вас… здесь. Она выглядела в конец расстроенной. — Я пойду туда, — сказала Грид серьёзно. — Что? — выпалили Обри и Хэйт. — Вы меня слышали. Нельзя терять ни минуты. И уж тем более мне некогда шататься по лесу, пока всё не утрясётся. Мне нужно в Красный Фонтан. — К чему спешка? Ты уверена, что следует рисковать? — спросил Обри. — Мои руки вот-вот откажут, если я не снабжу их новыми аккумуляторами, — проворковала Грид, словно объясняла это годовалому ребёнку. — Ещё вопросы? — Не откажут, если не транжирить заряд на порталы. — Да?! Может, мне лучше знать?! Он отшатнулся и опустил голову. — Подойди-ка на минутку, — попросила её Хэйт и отвела Грид в сторону, но Габри всё равно слышала, о чём они совещались — а остальные, похоже, нет. Лу растерянно смотрела девушкам вслед. — Я не буду рисковать жизнями моих друзей без надобности, — начала Хэйт, не утруждаясь долгими предисловиями. — Надеюсь, ты это осознаёшь. — Естественно. — Значит, здесь наши дороги расходятся. — Похоже на то. — Справишься одна? — Я всегда работала одна. То есть… — Грид отвернулась так, что ни Хэйт, ни Габри не видели её лица. — Луанна пойдёт вместе со мной. — Ты уже всё решила без нас. — У тебя есть иные предложения? — Нет. Но ты уверена в ней?  — Я смогу за себя постоять, если всё пойдёт по заднему месту. У меня есть козырь в рукаве. А у вас — нет. — Что ж, рада была встрече. — Вы сами где конкретно будете? — Ещё не решила. — Давай договоримся, что через три дня мы встретимся снова. Место и время обсудим позднее, когда уйдём дальше от пожарища. Если всё пройдёт удачно, я покажу вам дорогу в Красный Фонтан. — По рукам. Они развернулись к «Карателям», всё ещё озадаченно глядящим на них. — Собирайтесь, — приказала Хэйт. Обри недовольно цокнул языком и был прав как никогда: Габри только пришла в себя — а её опять гонят в дорогу! Никта, наверное, подумала о том же — она сжала зубы и сдвинула брови. Но промолчала: с Хэйт в самом деле лучше не спорить. Габриэлла встала, содрогаясь от боли в животе, и опасливо приблизилась к валяющейся на траве куртке, мокрой насквозь. Не то чтобы и раньше у неё был товарный вид: она изрядно протёрлась и лопнула по швам возле рукавов после скитаний по разрушенному Магиксу. Но в таком плачевном состоянии не была никогда. Габриэлла приложила ладони к холодной и мерзкой на ощупь ткани и закрыла глаза, концентрируясь. Теперь она могла разглядеть каждый шов, каждое пятно и каждую молекулу воды. Только бы не перепутать. Энергия, вибрируя, потекла по жилам, устремилась к кусочкам водорослей и песка и с шипением уничтожила их. Габриэлла разомкнула веки. Её многострадальное одеяние всё ещё просилось на помойку, но теперь было чистым и сухим. Ярко-салатовые с фиолетовой окантовкой глаза Луанны заворожённо блестели. — Где ты этому научилась? — спросила она, по самый пояс высовываясь из воды. И правда, где? В древних харонских манускриптах о магии пустоты такого заклинания точно не было. Может быть, Габри придумала его сама? — Не хочешь — не говори, — пожала плечами русалка. Она вылезла на берег и превратилась в фею. «Каратели» всполошились, а Обри дрожащими руками выхватил детектор (Габри уже мысленно окрестила его дозиметром), проверяя показания. — Химера тебя подери, предупреждать надо! — выругался парень. — Тут могли быть датчики! — Ладно. — Луанна попыталась встать на ноги, но с непривычки шлёпнулась обратно в реку, окатывая всех ледяными брызгами. Обри протянул Габриэлле руку, помогая подняться и нарочно проигнорировав Лу. Кашляя и отплёвываясь от воды, Луанна взлетела и так и осталась висеть в воздухе, энергично работая крыльями. — Всё никак не привыкну к вашему способу дыхания, — пожаловалась она. Ответом ей были косые взгляды. Даже Никта не скрывала недоверия. — Пойдём, — сказала Хэйт угрюмо. Какая-то она спокойная в последнее время. Заболела, что ли? Они направились по узкой тропинке, что петляла в тени деревьев в ту сторону, откуда текла река.

***

Прошло часа три или четыре, когда погода вдруг решила испортиться. Снова повеяло холодом, и белым киселём на землю пролилась удушливая дымка, да такая густая, что Габри в прямом смысле не видела ничего дальше собственного носа. — Час от часу не легче, — вздохнула Никта. — Эй, не вешайте нос, — бодро приказала Грид. — Это всего лишь туман. — Для верности она просканировала дорогу перед собой лучом из протеза. И сразу забрала слова назад: — Химера! Это непростой туман! — Что такое? — спросила Хэйт настороженно. — Мои датчики опять сходят с ума, но не так, как рядом с пространственными искажениями. Здесь что-то другое. — Тут сильная негативная аура, — поёжилась Луанна. Хэйт крикнула: — Поворачивайте назад! Они пошли обратно по тропе, но вскоре обнаружили, что блуждают в трёх соснах. Обри достал из кармана компас — стрелка неистово крутилась то в одну сторону, то в другую, так и не определившись, где находится север. — Что за дьявольщина! — буркнул он. — Все держимся за руки, — приказала Хэйт спокойно. — Иначе неровен час потеряемся и сдохнем все к херам. Габри нехотя сжала запястье Луанны и потащила за собой, за другую руку Габриэллы уцепилась Никта, сбивчиво дыша. «Каратели» так и шли цепочкой сквозь стелющееся по земле белое облако, вслушиваясь в гнетущую тишину и боясь проронить хоть слово. На счастье, туман начал потихоньку таять. Лес поредел, обнажая усыпанную пеплом поляну. Со всех сторон их обступили чёрные деревья с глубокими морщинами на стволах. — Какой ужас! — ахнула Никта. — Что здесь произошло? У Габриэллы заломило в висках. Она пошатнулась, изо всех сил пытаясь удержать равновесие. Воздух потяжелел. — Девочки, что с вами? Луанна тоже держалась за лоб и пошатывалась. — Я… Какая мощная негативная энергия… Никогда такого… не видела… — с трудом ответила русалка. — Нужно убираться отсюда, — устало пробормотала Хэйт. Даже она выглядела так, будто её вот-вот стошнит. — Спасибо, без тебя мы бы ни за что не догадались, — уколол её Обри, потирая виски. Только Никту и Грид ничто не беспокоило. Впереди проскакал олень. Прежде чем исчезнуть в тумане, он посмотрел на «Карателей» — на один миг Габриэлле показалось, что в маленьких чёрных глазках отражались понимание и сожаление. Мог ли быть такой осмысленный взгляд у лесного зверя? Габри не знала. Но он покорил её в самое сердце. Не прошло и пяти минут, как голова вновь стала разрываться, будто на неё надели ведро и ударили по нему несколько раз чем-то тяжёлым. Вздохи Луанны подсказали, что не одна Габриэлла это чувствовала. — Мне хреново, — призналась Хэйт. — Давайте сделаем привал. Пока другие разводили из щепок костёр, она стояла под деревом, мрачнее тучи, и изучала карту. Габриэлла осторожно заглянула Хэйт за плечо. — Мы в Каменном лесу, — ответила Хэйт на её немой вопрос. Не будь она такой измождённой, сейчас бы всё вокруг разнесла в бешенстве. — И что это значит? — То, что мы очень сильно сбились с курса. — Ты не виновата. Это всё из-за тумана. Хэйт отвернулась. — Как же я завидую мирам, где нет магии! — присоединился к разговору Обри. — И всё логично и подчиняется законам физики. — А тут не знаешь, какую херню ждать завтра. К ним приблизилась Грид, и боль усилилась. — Ладно, я примерно поняла, как нам отсюда выбраться. — Убрав карту за пазуху, Хэйт выпрямилась. Ей в лицо прилетел удар. Она потеряла равновесие и грохнулась наземь, но тут же вскочила на колени, сплёвывая кровь. Грид нависла над ней, занося руку для новой атаки. — Девчонки, вы чего? — поспешил на подмогу Обри. Грид обернулась, тараща глаза. Из их глубины смотрела не она, а кто-то другой, древний и злой как демон. Вокруг кулаков заклубилась фиолетовая дымка. «Берегись!» — закричала Габриэлла, опрокидывая Обри на землю. Опасное заклинание пронеслось прямо над головой, чуть не зацепив кончики волос. Хэйт ударом ноги повалила Грид на землю и обрушилась сверху. Грид пнула её под дых с такой силой, что Хэйт кубарем прокатилась по снегу и сложилась пополам от боли, судорожно глотая воздух. Грид молнией переметнулась к ней и вцепилась в горло, норовя задушить. Обри стряхнул с себя Габриэллу и с силой рванул Грид за плечи. Она разжала руки и зло уставилась на него, из её кожи во все стороны протянулись чёрные нити энергии. Обри в ужасе попятился. Бам! Грид упала лицом в снег и больше не шевелилась. Злая магия рассеялась, и на месте драки предстала Никта, держа за ручку котелок. — Какого... — удивилась Хэйт, пытаясь встать, и зашлась чудовищным кашлем. Из разбитого носа тёк бордовый ручеёк крови. — О боже! — Никта бросилась копаться в мешках — искать медикаменты. Котелок она положила рядом с собой. — Не суетись, — велела Хэйт. Обри протянул ей руку, помогая встать. — В первый раз что ли? — Ты всегда так говоришь! Габриэлла вышла из оцепенения и опасливо подкралась к Грид. Судя по всему, та была без сознания, но зловещая аура так и не рассеялась. — Что на неё нашло? — спросила Никта дрожащим голосом, извлекая из запасов пузырёк с антисептиком. — Это была не она. — Габриэлла мотнула головой. — Грид не обладает магией. А сейчас я чувствую в ней сильное колдовство. Раздался оглушительный смех. Он звучал со всех сторон, будто в лесу кто-то спрятал невидимые колонки. В висках снова заломило. Габри со стоном пошатнулась, но ринулась к друзьям вопреки темноте перед глазами и шипению в ушах: она должна была их защитить. Грид окутало свечение, по которому расходились чёрные зигзаги. Габриэлла зажмурилась и попыталась отвернуться, но тело её не слушалось. Негативная энергия заливала всё окружающее пространство, давила на череп и отзывалась в мыслях сотнями голосов. В воздухе повисла одетая в обноски смуглая женщина в рогатом шлеме и латных сапогах. Её щёки были испещрены шрамами, а светлые волосы развевались подобно змеям. — Тысячу лет я ждала этого момента! — закричала она, радостно расставив руки. — Тысячу лет я ждала, когда какой-нибудь глупец зайдёт в мой лес, и я смогу завладеть его телом! Наконец-то мои мольбы услышаны. — Она хищно улыбнулась, оглядывая «Карателей». — Кто ты такая и что тебе нужно? — спросила Хэйт, всё ещё держась за живот. — Я — Порфидия, — гордо возвестил призрак. — Павшая в Великой Битве сил Света и Тьмы! Это что-то напомнило Габриэлле. Кажется, бабушка Лиззи однажды рассказывала, что многие сотни веков назад ведьмы и тёмные маги не помогали феям в борьбе со злом, а наоборот, были его подлинным воплощением, сея хаос и разруху по всей вселенной. Тогда и создали Алфею, чтобы добрые волшебные существа могли объединяться и учиться чему-то друг у друга. Набравшись сил, они сошлись с армией ведьм в кровавой битве — самой жестокой, самой долгой в истории Волшебного измерения и завершившей Первую Великую войну. Хотя фей было меньше, благодаря слаженной работе они разгромили противника. Выжившие злодеи впоследствии основали древнейшую школу ведьм — Облачную Башню. — Наше войско разбили, — продолжила Порфидия. — Но силы Тьмы не дали себе уйти побеждёнными. Они отравили воздух и землю в лесу и превратили его в камень. К сожалению, я не успела покинуть эти места до того, как они привели план в исполнение. — В голосе ведьмы слышалась неподдельная боль. — Я погибла, и мой дух навсегда остался здесь. Покуда лес жив, я навеки к нему прикована. Мне нужна магическая энергия, чтобы освободиться. — Ты вселилась не в ту девушку. — Хэйт осклабилась. — Из всех из нас только двое обладают магией, и это явно не Грид. — Глупцы, — разозлилась Порфидия. — Энергии этих девчонок не хватит, чтобы снять с меня проклятие. — И что ты предлагаешь? — Найдите древний источник волшебства — и получите подругу назад. «Каратели» в ужасе переглянулись. Где им было искать магические артефакты, если всё давно распотрошил Центр? Но оставить Грид в этой дыре они не могли. Обри вышел вперёд: — Отпусти её. Я останусь с тобой. Никта вздрогнула, недоверчиво глядя на него. Хэйт пошатнулась и схватила Обри за плечи, разворачивая к себе. — Ты уверен? — Больше, чем когда-либо. — Просто имей в виду, что если ты своим геройством хочешь впечатлить Никту, это, ну, хреновая идея. Он закатил глаза. — При чём тут она? Грид вам ещё пригодится. Да и Никта, похоже, слишком хорошо ей вломила. — А ты? Ты нам разве не пригодишься? — Я… Ну, я бы давно откинулся, если бы не Эйд и Эдвин. Так что пора платить по счетам, наверное. Она молчаливо кивнула и похлопала его по плечу. Обри повернулся к остальным. Никта стояла с каменным лицом, глядя теперь куда-то сквозь Обри. Он с горечью приподнял брови, но тут же спрятал печаль и махнул Габриэлле на прощание. — Стой! — Габри подбежала к нему и крепко обняла, хотя он бы, скорее всего, предпочёл, чтобы она этого не делала. На удивление, он не стал противиться. Порфидия восторженно наблюдала за происходящим, злобно потирая руки. — Никогда ещё не вселялась в мужчин, ну что ж, я согласна! — И она метнулась к нему. Прогремел гром, и Обри принялся довольно осматривать своё тело. Глаза злобно горели. Грид простонала, приходя в себя. — Ты довольна? — спросила Хэйт, не скрывая неприязни. — Более чем, — отозвалась Порфидия голосом Обри. — Не забывай его кормить вовремя. Хэйт отсыпала из мешка с едой ровно половину и оставила на земле. — Найдём ещё, — отрезала она — на случай, если кто-то из «Карателей» станет возражать. Хотя Габриэлла о таком даже не думала. Дрожащими руками Хэйт забросила оставшиеся вещи на спину. — Ну и где опять эта дрянь? Луанны и след простыл.

***

«Бьорн!» Он дёрнулся и открыл глаза. «Бьорн, помоги мне!» Опять она. Та девушка с розовыми волосами. К ней отовсюду тянулись руки в чёрных перчатках, держали её за плечи, за запястья, хватали за локоны и горло. Она кричала, вырывалась, но тщетно. Крик сорвался на хрип. У неё и в этот раз не было лица, лишь белое полотно, усыпанное осколками, но слышалось, как она с трудом глотала воздух. С-5914 пытался отвернуться, но неведомая сила держала голову в тисках. Он зажмурился, но видел незнакомку и сквозь закрытые веки. Она упала на колени, задыхаясь. Нужно броситься к ней, помочь, вытащить её из ловушки! Теперь заключённый заметил, что в него тоже вцепились сотни рук и парочка тянулась к горлу. Он закричал, вскочив на ноги, и тут же грохнулся. По коже градом скатывались капли пота, воздух был тяжёлый, сухой, душный, будто в пустыне. Голова пульсировала, в ушах раздавалось мерзкое шипение, перед глазами плясали искры. Он ощупал себя. Его лихорадило. Он лежал на полу, уткнувшись в него лбом, и плиточка приятно холодила кожу. Стены вспыхнули красными буквами: «Вернитесь в кровать». Он не вернулся. Не хватило сил, чтобы подняться. Да и не хотелось. Внизу прохладно и хорошо. Перед ним всё ещё мелькал расплывчатый силуэт девушки. Кто она такая? Почему мучает его? Он не знал. Но ответ ему бы точно не понравился.

***

В тот день руководство Центра организовало аттракцион невиданной щедрости: всем дали двойную порцию каши, а после обеда заключённые высыпали во двор и что-то усердно высматривали в небе, словно ждали фейерверка. Заиграла торжественная музыка. Когда С-5914 надоело гадать, что такого интересного они надеялись там узреть, по округе пронёсся гул, будто заработали реактивные двигатели, и над Центром паутиной распластался электрический купол — и исчез. Все зааплодировали, а С поёжился, не понимая, что произошло, и чувствуя нутром: ничего хорошего в этом не было. Вечер того дня он потратил на поиски дерева с голубой лентой. Найти его оказалось куда проще, чем С ожидал: во всём саду оно было единственным ярким пятном — зелёным, вопреки заморозкам. Со всех сторон его окружал высокий заборчик из стальных прутьев — не подобраться. Девушка с тёмно-голубыми волосами ждала С-5914 там, одетая не в зимнюю униформу, а в тёмно-голубую куртку, шерстяные белые колготки и чёрную мини-юбку. На инструктаже С слышал, что заключённые могут получить право носить обычную одежду, если в течение долгого времени ни разу не нарушат дисциплину, а также будут сообщать охране о подозрительной деятельности других обитателей корпусов. В общем, стукачить. Незнакомка осторожно поглаживала облысевшую ворону. — Поранилась об электрический барьер, — пояснила девушка. — Его возвели после того, как из Центра сбежала одна заключённая. — Она пристально посмотрела С-5914 в глаза. Затем поднесла ворону к дереву и легонько подбросила. Но вместо того, чтобы перепорхнуть с руки на ветку, та полетела ввысь. Ворона остановилась, врезавшись в невидимую преграду, и, безжизненно качнувшись в воздухе, шмякнулась на землю. Уцелевшие перья стояли дыбом. — Глупая птица, — разочарованно пробормотала девушка. — Так и норовит вырваться из клетки. — Разве это плохо? — спросил С-5914 осторожно. В глазах заключённой что-то вспыхнуло, а уголки её губ подвинулись вверх на десятую долю секунды, будто у неё был мышечный спазм или ещё что. — Но ведь это верная гибель. — По мне лучше умереть, чем вот так жить.  — Разденься, — приказала она. — Что? — Догола. Вперёд. — Она сама уже снимала с себя майку. С-5914 оторопел. Какая-то часть его в предвкушении потирала ручки, другая кричала, что эта девушка немного с придурью и лучше с ней не связываться. — Слушай, ты, конечно, горяча и всё такое, но не слишком ли ты торопишь события? Мы едва знакомы. — Все вопросы потом. Трусы тоже снимай. Она отвернулась и сбросила с себя бюстгальтер. С-5914 подавил смешок и выполнил приказ — только из любопытства. Теперь он гадал, куда ему лучше смотреть: на затылок девушки или на её почти отсутствующие ягодицы. Они стояли вдвоём на ледяном декабрьском ветру. — У нас мало времени. Пойдём. — Незнакомка, не оборачиваясь, повела его в глубь сада. Одежда так и осталась лежать на земле. — Как тебя зовут? — спросил он, пройдя несколько шагов. Хруст свежевыпавшего снега под голыми ступнями начинал надоедать. — Морриган, — ответила девушка сухо. — Все вопросы потом. С-5914 пожал плечами. Зубы стучали от зверской стужи. Небо над Центром переливалось фиолетово-серым, по нему с криками проносились вороны — так высоко, что превратились в хаотичный рой точек. Их там были, наверное, тысячи — гвалт гулял по всей округе. Иногда на него отзывался жутковатый свист ветра, и тогда мёртвые деревья по обе стороны тропы нагинались к земле и противно стонали. — Зачем же ты меня пригласила? — спросил С-5914 игриво и едва сдерживая улыбку, когда он и Морриган ушли так далеко, что Центра не было видно за стволами. — Мне нужно с тобой поговорить. Я должна быть уверена, что нас не подслушивают. — А кто нас может подслушать? — Он уже пританцовывал от холода. — В одежде датчики. И химера знает, что ещё. Ксенос любит контролировать здесь каждый сантиметр. — Кто такой этот Ксенос? — Сейчас это не важно. Лучше расскажи мне, как варить напалм. С-5914 отпрянул, по-прежнему пялясь в затылок Морриган. — Что? С чего ты взяла, что я умею? — Он был у той девушки. Заключённой F-527. Она подожгла больницу, прежде чем сбежала, и вода, которую сбрасывали со звездолёта, только усиливала пламя. Так что вывод напрашивается сам собой. Голова пошла кругом от этих сведений. — Здорово. А я тут при чём? — Существует только один человек, у которого она могла его достать. Ты. — Ну да, конечно. Я даже не помню, что со мной случилось позавчера. И уж тем более не знаю никакую девушку. — Потому и не помнишь. Ты был плохим мальчиком. В памяти всплыли надписи на экранах. «Скорее всего, вы сейчас ничего не помните и находитесь в растерянности. Но не пугайтесь…» — Вот химера. Мне стёрли все воспоминания? Морриган кивнула. Он в смятении оперся о дерево, но сразу отскочил: мороз всё-таки. — Скажи… — полушёпотом попросил С-5914. Голос подрагивал. — У той заключённой случайно не ярко-розовая шевелюра? Морриган наконец-то обернулась, и на её идеально невыразительном лице вдруг нарисовалось неподдельное удивление. — А вот это интересно. Почему ты так решил? — Она мне снится. Уже в который раз. Морриган улыбнулась словно в замедленной съёмке, её глаза заблестели. — А ведь на лекциях в ЦИСОДО говорят, что в любой работе главное — аккуратность. — Она рассмеялась. Тихонько, но в этом было что-то жутковатое. — На сей раз они просчитались. — В смысле? — Вырезали криво. С-5914 хотелось бежать прочь. Он не знал, что делать с информацией, которая обрушилась на него лавиной. — И всё же… — пробормотал он. — Откуда мне знать, как варят напалм? — Подумай, — Морриган лукаво улыбнулась, — Бьорн. Он поперхнулся воздухом и закашлялся. Уже в третий раз он слышит это имя от двух случайных людей! Получается, он и правда многого о себе не знает… Морриган посинела от холода, но была спокойна, словно она сама — лёд. — Постой… — Бьорн сам не поверил в то, что собирался сказать. — Кажется, я знаю.