Немезикс

Ариадна беспомощно лежала на чем-то твёрдом и неудобном. Тело казалось сделанным из ваты, было тяжело дышать. Она с большим трудом открыла глаза и поначалу увидела только свет, но вскоре посередине появилось тёмное пятно и расплылось, приобретая форму человека. — Проснулась, милая? Её передернуло. «Это словно уже было со мной». Ари долго смотрела на Бьорна, пытаясь восстановить воспоминания о прошедшем дне. Она очнулась в палате, он рассказал ей о себе и о ЦИСОДО, она поведала ему о происшествии в саду и — невольно — о своём дневнике, а потом… Ариадна сжала кулаки и прошептала: — Как ты мог? Бьорн удивлённо сдвинул брови и убрал с лица надоедливую длинную челку. — В смысле? Ты о чём? — Ты усыпил меня… каким-то веществом. — Правда? Ари не могла понять, выражало ли лицо парня искреннее удивление или он просто очень хорошо притворялся. Бьорн взял с прикроватного столика тарелку с фруктами и протянул ей: — Тебе нужно поесть. Урчание твоего живота слышно даже на соседних этажах. Голова закружилась, рот наполнился слюной. «И правда. У меня с утра во рту не было ни крошки. Сколько времени прошло? Такое чувство, что я не доживу до завтрашнего дня, если сейчас же не перекушу чего-нибудь. Но…» — Нет. — Ари демонстративно отвернулась. — Почему? — Эта еда наверняка отравлена. — От слабости она еле двигала губами. Бьорн скептически хмыкнул: — Да ну?! Кому это понадобится тебя травить? — Не знаю. Но я никому не доверяю. Особенно тебе. В его взгляде отразилась такая обида, что Ариадна сама усомнилась в своих словах. Повисла пауза. Тишина угнетала. Казалось, что кроме них двоих в больнице не было ни души, разве что охранник время от времени прохаживался из одного конца коридора в другой: из-за двери раздавалось шарканье его ботинок. За окном, расположенным высоко под потолком, гудел ветер. Ари задрожала. — Так вот ты платишь людям за заботу о тебе. Бросаешься обвинениями, — наконец нарушил молчание Бьорн. Может быть, он действительно не желал ей зла и помогал потому, что искренне этого хотел? Тогда стоило бы немедленно извиниться. …Но что, если нет? Ари съёжилась от страха. «Что этому человеку нужно от меня? Был ли он знаком со мной до того, как я потеряла память? Почему он называл меня «милой», будто мы знаем друг друга целую вечность? Неужели только ради шуток? И что я в таком случае должна ответить?» Ариадна напряжённо всматривалась в глаза Бьорна, но то, что она видела в них, ещё больше её запутывало. — Ладно, — проворчал он на языке Каллисто. — Допустим, я и правда это сделал. Ты можешь не кричать об этом на весь ЦИСОДО? Она вспыхнула и прошептала: — Зачем?! — Я всё объясню потом. Не здесь. А сейчас тебе надо поесть. — И после этого ты надеешься, что я хоть что-нибудь возьму у тебя из рук? — Ари! — Он схватил её за плечи. — Видишь, я уже сознался! Почему ты мне не доверяешь? — Даже не знаю… Может, потому что ты в любой момент можешь точно так же сунуть мне под нос какую-нибудь гадость и сделать со мной что угодно? Бьорн грустно опустил глаза. — По-твоему, я такой? — Я тебя не знаю, — ответила Ари дрожащим голосом. — Я не знаю даже себя! Он тяжело вздохнул и встал, отложив тарелку в сторону. — Ладно… Оставлю это здесь, на случай, если передумаешь. Дверь за ним закрылась. Ари обняла подушку, всхлипывая. Она совсем не знала Бьорна, но огорчать его было почему-то невыносимо.

***

Искорежённые кабины автомобилей, розовые в лучах восходящего солнца, строительный мусор, блестящие от росы куски арматуры и куча других радостей, брошенных людьми, что когда-то жили в этих краях — таким живописным было место, где обосновались в последнее время три подростка. Никта сидела на куске плиты и расчёсывала старой щёткой длинные каштановые волосы, тихонько поглядывая на Хэйт. Та по-царски осматривала окрестности, очень довольная новой «базой». Выбор места она обосновала тем, что здесь можно было найти много полезных орудий и без опасений спрятать что угодно важное, а ещё, что самое главное, их самих никто бы не нашёл. Ведь кому вообще улыбается устраивать рейды по свалкам? Звучало убедительно, но глубоко внутри Никта негодовала. Она с горечью взглянула на свою до неприличия изодранную одежду. Наверное, Хэйт заметила это. Послышались тяжёлые шаги, и её низкий голос раздался прямо над Никтой: — На хрена ты прихорашиваешься? — В чёрных, как тьма, глазах читалось пренебрежение. — На хрена ты вообще отращиваешь свои патлы? Кому они тут сдались? — Истинная леди должна всегда выглядеть безупречно, даже в таких условиях, как наши, — парировала Никта и принялась красить губы жёлтой помадой, смотрясь в осколок зеркала. Высокий мускулистый силуэт Хэйт загораживал ей свет. — Ты же знаешь, что его уже не будет с нами. Никта сжала губы и отвернулась, пряча наворачивающиеся на глаза слёзы. — Или ты теперь мутишь с Обри? — не унималась Хэйт. Тот читал поодаль чудом раздобытую книгу по истории и, похоже, даже не заметил, что о нём говорят. Никта с трудом подавила гнев. «Уже почти закончилась», — буркнула она, показывая тюбик помады, будто это было истинной причиной боли в её голосе. Хэйт мрачно и торжествующе улыбнулась. Пространство слева исказилось, и в воздухе разверзлась фиолетовая пасть портала. Из неё выпало что-то крупное. Оглушительно завизжали сирены. От испуга рука Никты ослабла, и тюбик, сверкнув в полёте, ударился оземь и с тихим стуком покатился по дороге. «Опасность! Несанкционированное использование магии!» — зашумели динамики где-то неподалеку. — Какой химеры? — закричала Хэйт. — Это ещё что за х… На разбитом асфальте, усыпанном грибными ошмётками - их выплюнул напоследок портал, прежде чем закрыться - лежала низенькая бледная девушка с платиновыми волосами, одетая в светло-коричневую меховую куртку и тёплые зимние штаны. Солнце заслонила грозная тень. Над одной из высоток за спиной Хэйт медленно росла туча из металла. — Смотри, — выдохнула Никта. До ушей донёсся скрежет, с каждой секундой становившийся всё громче и громче. — Валим отсюда! — скомандовала Хэйт, хватая лом и кусок трубы. Обри и Никта бросились к ближайшему люку. Пока возились с его крышкой, таинственная нарушительница спокойствия, приподнявшись, растерянно озиралась. И с прытью дикого зверя юркнула в канализацию, как только они закончили. Никта ринулась следом. Незнакомка отбежала на почетное расстояние от идеально круглого отверстия в потолке и остановилась, готовясь к обороне. Раздался глухой стук — это Хэйт спрыгнула на пол. Обри залез следом и сдвинул крышку люка обратно. Наступила темнота. Спустившись вниз, Обри зажёг фонарь и осветил присутствующих: — Все целы? Хэйт сплюнула и набрала в грудь воздуха, собираясь «произнести пламенную речь», но вдруг замерла, прислушиваясь. Её глаза расширились, и она закричала во все горло: «Твою мать!» Послышалось громкое жужжание. Все вновь пустились наутёк. Никта различала лишь прыгающий кружок света от фонарика впереди и хлюпанье воды под ботинками. И шум за спиной, который нарастал с каждым мгновением, пробуждая в сердце панику. — Что происходит? — выкрикнула незнакомка на бегу, тяжело дыша. У неё был высокий, почти детский голос. — Где-то ещё был открыт люк, они пробрались сюда, — почти спокойно ответил Обри. Никту осенило: — Тогда зачем мы бежим? Они всё равно нас настигнут, в канализации негде спрятаться. — И то верно. — Обри остановился. — Эй, какого черта? — рявкнула Хэйт, оборачиваясь и тормозя вслед за ним. — Ты забыл, кто тут отдает распоряжения?! — Окей, командир, — уклончиво ответил он. — Каковы будут ваши указания? — Разбить их ко всем химерам! Она бросила ему кусок трубы, всё ещё держа в другой руке лом. Обри передал Никте фонарик и закрыл её спиной от надвигающейся угрозы, готовясь сражаться. Шум вокруг стал просто нестерпимым. — Не дай им приблизиться, иначе умрёшь! — крикнула Хэйт пришелице. На другом конце тоннеля, по которому они только что пробежали, показалась целая туча круглых летающих роботов. Яркая вспышка позади заставила всех вздрогнуть. Незнакомка висела в воздухе, за её спиной трепетали маленькие прозрачные крылья. На теле девушки блестел чёрный комбинезон. «Туманный покров», — крикнула она, и часть дронов начала растворяться в сероватой магической пелене. — Черт тебя дери, что ты натворила?! Теперь сюда налетит ещё больше! — в ярости гаркнула Хэйт. Увы, она оказалась права. Реальность превратилась в кашу из электрических искр, жужжания, тумана и металлического блеска. Ребята отбивались от «конфискаторов магии» как могли, но железяки текли в канализацию непрекращающимся потоком, окружая их со всех сторон. Заклинания со свистом врезались во врагов, распыляя их на атомы, но на смену одному поверженному дрону прилетали два новых. Пару раз смертоносные сферы чуть не попали в Никту: похоже, силы незнакомки начали иссякать и она уже без разбора палила по всему, что движется. Наконец один из роботов прорвал её оборону и ударил током прямо в грудь, яркая голубая искра осветила пространство. Стало совсем темно.

***

Шум стих: все «конфискаторы» улетели прочь, почему-то не тронув остальных нарушителей. Никта осветила фонариком беспомощно распластавшееся перед ней тело девушки. Блестящий костюм и крылья исчезли, вместо них вернулись обычные штаны и куртка на меху. Хлоп. Хлоп. Хлоп. Хэйт похлопала в ладоши, выдерживая длительные паузы, отчего её аплодисменты звучали как насмешка. «Браво, — добавила она, — это было лучшее шоу из тех, что я видела за последнее время». — Как ты можешь быть такой циничной?! — укоризненно бросила Никта в ответ, подлетая к волшебнице и проверяя у неё пульс. Судя по тёмному пятну на груди, ей здорово досталось. — Она жива. — Крепкая оказалась. — Хэйт хмыкнула. — А нас опять обнаружили, — эту фразу она уже процедила сквозь зубы. — Пошли, Обри. Надо унести с базы все припасы прежде, чем её обшарят твари из Центра. — Когда она очнётся, передай от нас пламенный привет и искреннюю благодарность, — добавил тот саркастически. Они скрылись вдвоём в темноте канализации. Никта осталась с пострадавшей одна. «И как им удаётся быть такими бесчувственными…» Рука сама по себе подняла с пола обломок одного из смятых и изувеченных «конфискаторов магии». Надпись на нём, как и на всех других валявшихся рядом, гласила: «Санитар-М». «Санитар, ещё какой. Цинизмом пропитан каждый сантиметр в этом проклятом городе», — с этими словами Никта швырнула теперь уже бесполезную железку в кучу к остальным.