По щелчку пальцев

От лица Ники

      Много людей, больше половины мне не знакомы.       Всё как в тумане.       Цветы, слишком много цветов.       Кладбище. Памятники, кресты, надгробья. Холод.       Пар изо рта маленькими клубочками.       Похороны. Их было слишком много в моей жизни.       Холод пробирает до костей. Страх раздирает существо, боль — душу.       Его больше нет. — Девушка, — меня потрясли за плечо, когда я резко встала, оглянувшись по сторонам. Больница. Я уснула. — Операция прошла успешно, жизни ничто не угрожает. Он пока без сознания, но вы можете остаться, если хотите, — осознание того, что это был довольно реалистичный и жуткий сон, свалилось на меня, как кирпич на голову. На радостях я обняла врача, мужчину лет сорока, после чего смутилась, но тот лишь понимающе улыбнулся, уходя дальше по коридору. Меня окутала неимоверная радость — он жив, с ним всё будет хорошо... Быстро набрав Антону, я попросила его сказать об этом Гоше и Цыпе, поспешно сбрасывая вызов и заходя в палату.       Бледный, со спутанными тёмными волосами; его лицо практически сливалось с цветом простыни — белоснежно белым цветом. Поставив стул рядом с кроватью, я переплела его пальцы со своими, пытаясь согреть. На улице начинало светать. Голова раскалывалась, глаза слипались, и я как могла боролась со сном, что выходило не очень. Прикрыв глаза, сильно болевшие от слёз, я откинула голову на спинку стула, вслушиваясь в звуки за дверью, чтобы не уснуть. Голоса медсестёр, врачей, кому-то стало плохо, кого-то привезли на скорой... А я учусь на психолога, вроде как, тоже будущий врач, должна людей чувствовать, все дела... А учусь на эту специальность только по одной простой вещи — суицид. Меня никто не отговаривал, никто не помогал, и теперь я благодарю судьбу, что я выжила несколько раз подряд. Я встретила Тима, Иру, которая стала мне настоящей подругой. И я хочу, чтобы кто-то, пусть даже один человек, просто жил, несмотря ни на что, благодаря мне. Да, это странно, но я такая, какая есть. Я хочу сделать хоть что-то полезное в этом мире.       Звонок телефона разрушает тишину палаты — с удивлением смотря на дисплей, я спешно выхожу из палаты. — Ника, нам надо встретиться, — типичный звонок Вадима — без приветствия, в семь утра и без интереса к моим планам. — Вадим, я не могу, я в больнице, в моего парня выстрелили на стреле вчера, — тихо говорю я, понимая, что если он позвонил — значит это действительно серьёзно, и даже парень в больнице его не остановит. — Я знаю, поэтому и надо. Максимум на час, давай там же, где и раньше, — не дожидаясь ответа, он отключается, а я, предупредив дежурную медсестру, быстрым шагом выхожу из больницы, ловя такси у здания, быстро называя адрес, впившийся в память.       Выхожу во дворе дома, заплатив таксисту, двигаясь в сторону давно заброшенной стройки. Раньше мы встречались там, потому что Вадик был в розыске. Конечно, уже всё замялось, но привычки остаются. Не замечая его нигде, я сажусь на забор, решая позвонить. Пролистываю список контактов, нажав вызов. Длинные гудки без ответа. Резко сильные руки обхватывают меня сзади, когда я хочу закричать, но мне закрывают рот широкой ладонью. Я не знаю, что это за человек, но накатившие злость и отчаяние дают о себе знать — я начинаю вырываться, пинаю ногами, но после удара по лицу понимаю, что делаю только хуже. Ещё не зажившая ранка на губе снова кровоточит, я падаю на асфальт, внезапно выпущенная из мёртвой хватки, при этом сильно ударившись головой о бетонный забор. Стройка плывёт, когда я понимаю, что сейчас потеряю сознание.