Чужой

Два дня спустя, дом Далии       Кэролайн перекатилась через всю кровать и упала на пол. Приглушённый звук, а затем тихий писк, разбудил Далию, она открыла глаза и сразу же подбежала к своей подопечной. Кэролайн лежала на полу и что-то тихо шептала. Мисс Форбс ударила кулаком в пол, и послышался тихий хруст. Далия облокотила голову девушки о своё плечо, медленно поднимая её, женщина кое-как положила блондинку на кровать и потёрла руку о руку.       — Мне так тебя жаль.       Далия, на носочках, подошла к своему креслу, в котором она спала уже третий день, так как малышка Форбс заняла её кровать. Женщина накрылась тонким одеялом и закрыла глаза. На рассвете она собиралась отправится в путь. От её дома до поместья Форбс, немного и немало, девять километров. Родители Кэролайн, как думала ведьма, ищут свою дочь, они должны были забрать девочку домой и излечить её физические и душевные раны. Далия бы пошла раньше, но девушка бредила, кричала во сне, от кого-то отбивалась. Кэролайн постоянно шептала лишь одно имя — Никлаус. Блондинка то произносила его шёпотом, то кричала на весь дом, да так громко, что все вороны, которые сидели на ветках возле дома ведьмы, с оглушающими воплями воспаряли в небеса и неслись прочь. Далия пять раз собиралась пойти к Форбсам, чтобы сказать им о местоположении их дочери, но в тот же миг Кэролайн начинала кричать что-то нечленораздельное, и ведьме приходилось менять свои планы, оставлять девушку в таком состоянии она не собиралась.       Солнце проскользнуло сквозь плотно закрытые шторы, яркий свет озарил слегка покрытое морщинами лицо Далии. Ведьма тут же открыла глаза и зачертыхалась, ведь солнце встало уже как двадцать минут назад, а она всё ещё дремала.       Взглянув на крепко спящую блондинку, Далия кивнула и тихонько вышла из домика. Взяв корзинку, которая стояла прямо возле двери, женщина двинулась в путь. Дорога к поместью Форбсов лежала через поле, там ведьма могла бы собрать кое-какие травы. Кэролайн понадобятся силы, чтобы добраться до своего дома, поэтому Далия хотела заварить ей целебный чай, который прибавит девушке сил. Трав нужных у неё уже почти не было, ведь она уже не выходила из дома три дня. Женщина, с очаровательной улыбкой на лице, зашагала в сторону тропинки, которая должна была привести её к полю, а потом и к поместью.       Внезапно, будто от удара в голову, Кэролайн открыла глаза и, подскочив, села на кровать поджав к себе ноги, она огляделась по сторонам, не понимая где, девушка начала рыдать. Она же не знала, что не оказалась в плену у психа, который обесчестил её, потому что в эту секунду она именно так и думала. Кэролайн схватилась руками за голову, а потом засунула её между своих коленей. Воспоминания вспышками появлялись в её разуме. Каждая вспышка отражалась страхом, болью и вздрагиванием. Малышка Форбс обняла свои колени и сильнее прижала их к себе. Она не могла понять, почему именно она попалась этому человеку в качестве приза, подарка. Подарок за то, что он явился в этот город, устроил бал, пригласил почти всех богачей… Ничего не требуя в замен. Ведь всегда нужно платить. Они не заплатили за ту еду, которую ели, за музыку, которую слушали. А Кэролайн заплатила за всех. Почему они не понимают, что он устроил всю эту показуху лишь для того, чтобы выбрать себе жертву? Почему они не смогли раскусить его?       — Где я? — Кэролайн медленно встаёт с пастели и идёт к двери. Робко стучит в дверь, надеясь, что кто-то откроет. Глупо, не так ли? Разве не глупо думать, что кто-то будет наблюдать за ней, чтобы не сбежала. Наверное, никто даже и не знает, что его хозяин, оказывается, увлекается изнасилованием молодых девушек, почти убивая их. Мисс Форбс пытается открыть дверь, но та не поддаётся, поэтому она всем телом налетает на дверь, надеясь выбить её. Соприкосновение тела молодой девушки, хрупкой и такой нежной, с твёрдым деревом разливается болью по всему телу блондинки. Она громко вскрикивает и оседает на холодный и слегка влажный пол. Кэролайн держится за плечо, которое взяло весь удар на себя. Малышка Форбс тихо всхлипывает и проводит ладонью по двери. — Пожалуйста.       Шумно выдохнув, Кэролайн ударяет ладонью по двери и вскрикивает. Нет, не от боли, а от разочарования, от безысходности. Ей жаль саму себя, потому что она не знает как отсюда выбраться.       Кэролайн ползёт обратно к кровати, медленно и осторожно забирается на неё и ждёт. Его. Она знает, что он придёт. Ближе к ночи, конечно, чтобы никто его не увидел. Кэролайн осматривается, изучает всё вокруг себя. Это не то место, в котором она была вчера. Или позавчера… Блондинка потёрла лоб, она даже не знала сколько пробыла здесь. Взгляд девушки задерживается на тарелке, в которой лежит кусок мяса, хлеба и пару яблок. Рядом с тарелкой стоит кружка то ли с водой, то ли с ещё чем-то, этого она не знала, но похоже скоро узнает. Кэролайн быстро поднялась и подбежала к столу, схватив кусок мяса, девушка стала жадно поглощать сначала его, потом хлеб, и закончила трапезу яблоками. В кружке был какой-то чай, она понюхала его, на запах он был вроде ничего. Холодный чай придал лёгкой свежести, вдруг Кэролайн закрыла глаза и перед ней предстала женщина, она поднесла к её губам эту же чашку и заставила выпить из неё, она говорила о чём-то, но Кэролайн не смогла уловить ни единого слова. Она лишь чувствовала острую боль внизу живота. Потом Кэролайн почувствовала как что-то холодное прикоснулось к её «горящему» животу. Блондинка тут же открыла глаза и слезинка скатилась по её щеке. Странная радость сменила разочарование, ведь теперь она поняла, что не находится в плену у этого страшного человека, она была в безопасности. Её спасла эта женщина. Кэролайн тут же захотелось расцеловать её, поблагодарить. Сытно наевшись и вспомнив, что она в безопасности, блондинка вернулась в кровать и закрыла глаза, она ещё была слишком уставшей. Пусть и проспала три дня, Кэролайн всё ещё чувствовала себя слабой. Одиннадцать часов спустя       Громкий хлопок разбудил девушку, Кэролайн нехотя открыла глаза и повернула голову в сторону двери, в проходе стояла её мать. Элизабет смотрела на свою дочь, как-только младшая Форбс встала с кровати, она подбежала к дочери, окутала её одеялом и сверху ещё нацепила на неё мантию. Кэролайн схватилась за локоть матери, и Лиз обняла свою девочку. Она даже не надеялась найти свою дочь, думая, что она сбежала с каким-то мужчиной… Билл Форбс был в ярости, он думал, что Кэр кто-то похитил, Ребекка же впала в депрессию, она не могла поверить, что её сестры нет в соседней комнате. Девушка винила себя в том, что Кэролайн исчезла, если бы она не ушла искать матерь — Кэр была бы с ними.       Когда к ним пришла Далия и сказала, что Кэролайн у неё — Лиз сразу же пошла надевать мантию, Ребекка в один миг прекратила свою тираду, что это её вина, старшая Форбс тут же оживилась, ей не терпелось забрать сестрёнку... А Билл... Он ещё не знал, что дочь скоро вернётся домой, так как сегодня решил лечь спать раньше. Далия рассказа Лиз всё, хотя упустила из рассказа имя, которое постоянно проговаривала Кэролайн. Далия предложила сварить чай для Кэролайн, чтобы успокоить её и придать сил, но Лиз вежливо отказалась.       — Кэр? — Бекка влетела в дом и, налетев на истощённую сестру, поцеловала её в щёку. — Я думала, что потеряла тебя! Кто сделал ЭТО с тобой? Скажи мне, и я убью этого подлеца!       — Его зовут… — имя застряло в горле, она просто не могла вымолвить его. «Никлаус» всё, что нужно было сказать, но она не могла. Ей казалось, что если она произнёсет это имя, этим позовет его, будто он сразу же явится сюда, чтобы найти её и вернуть. Отчасти она была права, потому что Клаус уже искал её второй день, она не выходила у него из головы, её прекрасный стан, голос, волосы, глаза не давали ему покоя. Кэролайн приходила к нему во снах, просила забрать её. Но откуда? Этого Клаус не знал, но желание найти её его голову не покидало. Вот и сейчас, узнав, что недалеко от его дома, глубоко в лесу, находится домик жены лесника, который умер года два назад, а Далия осталась жить в том маленьком домике, другого выхода у неё не было, Никлаус сел на самого быстрого коня и поскакал к домику той женщины, надеясь, что его Кэролайн там. Он не знал, что скажет Далии, чтобы забрать Кэр, но он придумает. — Я не могу сказать…       — Ладно, давай поедем домой, — Кэролайн кивнула, хоть и было уже поздно, а комнату освещала всего одна лампа, которая была у Далии, девушка смогла разглядеть всю ту боль, которая была на лице матери и сестры. Блондинка подошла к Далии и погладила её плечо. — Спасибо вам, Далия.       — Спасибо.       Добавила к благодарности Лиз Кэролайн и вышла из дома. Она намеревалась помочь хоть чем-то своей спасительнице. Кэролайн надеялась, что отец сможет выдать ей землю и дом, чтобы ей не приходилось жить здесь. Лиз взмахнула кистью, тут же к Далии подошёл мужчина с большим мешком монет, женщина отмахивалась, но тот положил их ей на стол и сразу же вышел из дома.       — Не щади его, девочка. Тебя он не пощадил.       На прощание сказала Далия и закрыл дверь. Кэролайн села в карету, рядом с ней присела её сестра и обняла. Блондинка из-под лба посмотрела на Ребекку и вымучено улыбнулась.       — Ты ведь расскажешь нам всё, Кэр? Кто это был?       Лиз устремила свой взор в окно, она спокойно выдохнула и посмотрела на свою дочь, а потом вновь на лес. Вдруг прямо возле кареты пролетел скакун с наездником. Элизабет сразу узнала его по дорогой одежде и причёске.       — Лорд Никлаус?       Услышав имя, которое так боялась произнести Кэролайн, она дёрнулось, и это не ускользнуло от внимания Ребекки, она посмотрела сначала на мать, а потом на сестру. Бекка приоткрыла рот, когда всё поняла. Это было как два плюс два. Так просто…       — Это он навредил тебе? Никлаус Майклсон причинил тебе боль, да, Кэр?       Малышка Форбс проглотила ком, который встал поперёк горла, девушка подняла глаза на сестру и слегка кивнула.       — Это он, сестра… Я просто не смогла сопротивляться. Он такой сильный.       Пелена слёз покрыла глаза блондинок, Элизабет, уловив краем уха информацию, которую только что услышала, взглянула на свою дочь с толикой надежды. Кэролайн — испорченный товар. Никто не возьмёт её замуж, а если и возьмут как-только узнают, что она не девушка — с позором вернут родителям. В ту же секунду к Лиз в голову пробрался беспроигрышный план, который смог бы помочь ей выдать свою дочь замуж. Да ещё и за самого завидного жениха во всей округе. Лиз и Билл могли бы породнится с самыми благородными семьями — Майклсон и Сальваторе. Элизабет улыбнулась своим мыслям. Она слегка качнула головой, решив, что прямо с утра поедет в поместье лорда Никлауса и заставит его женится на своей дочери.       И, почему-то, она была уверенна, что он не откажется, иначе бы не стал искать Кэролайн, ехать за ней ночью чёрт знает куда.       — Не волнуйся, мы всё исправим.       Прошептала Лиз, смотря на свою младшую дочь.