Чужой

Весь мир был охвачен пожарищем, и ты одна могла спасти меня. На что только ни способны глупцы ради воплощения своих желаний! Я и не мечтал о том, чтобы влюбиться в такую, как ты. Я даже не думал, что потеряю такую, как ты. Нет, я не хочу влюбляться (Сердце будет разбито, вот и всё) В тебя (Эта девушка разобьёт твоё сердце) В этом мире нет любви.

Две с половиной недели спустя       Кэролайн стояла перед зеркалом и смотрела на своё белоснежное платье, она не могла поверить в то, что сегодня она станет женой этого садиста. Девушка с грустью осознавала, что детство её закончилась, теперь она без пяти минут замужняя женщина, которая обязана угождать мужу, заниматься домом и родить наследника.       Блондинка съёжилась только об одной мысли, что ей придётся родить ему ребёнка.       — Никогда этого не будет.       Прошептала под нос себе девушка и гордо подняла подбородок. Ещё какой-то час, и Мисс Форбс станет Миссис Майклсон. Назад дороги нет.       — Можно? — в комнату заходит ещё одна блондинка и подходит к Кэролайн. — Кэр? — Ребекка дёргает сестру за руку, заставляя её повернуться к ней лицом. Девушке было больно смотреть на сестру. После посещения их дома непрошеным гостем, младшая Форбс замкнулась в себе и долго ни с кем не разговаривала. Бекка ни один раз пыталась поговорить с Кэролайн, но та на отрез отказалась с ней говорить о Клаусе. Теперь она ещё сильнее боялась его, как огня, можно сказать. — Он причинил тебе вред?       — Это не твоё дело, сестра. Я почти его жена, не должна я выносить наши с ним отношения на всеобщий суд. Он таков. Его натура такова. Мне лишь придётся с этим смирится, — Ребекка кивнула и поправила волосы Кэролайн, девушка вдруг вспомнила, что пришла сюда не только, чтобы поговорить с сестрой, а ещё и для того, чтобы нацепить на неё фату. — Спасибо.       С сожалением посмотрев на свою сестру, сказала Кэролайн и натянуто ей улыбнулась. Сегодня самый ужасный день в её жизни.       День её свадьбы.       — Я буду приезжать к тебе.       — Теперь я буду жить немного дальше, чем через две комнаты, Бекс.       — Я знаю, я и не надеялась, что он позволит жить тебе хоть чуть-чуть ближе к нам. Скажем его высочеству огромное спасибо за то, что не отвёз тебя на другой континент.       Ребекка нервно хихикнула, а Кэролайн от её слов передёрнуло. Он реально может увезти её. Это пугало.       — Я боюсь его, Бекс. Очень боюсь. Он может убить меня, я это по глазам его вижу. Они ненависть ко мне излучают.       Кэролайн кусает губу, чтобы не расплакаться и отводит взгляд от сестры.       Всё у неё не по-человечески. По правилам, Клаус должен был спросить разрешение на брак у её отца, потом должна была состояться помолвка, Никлаус должен был представить Кэролайн, как свою невесту. А потом уже свадьба и первая брачная ночь. Всё у нее наперекосяк. Девушка отвернулась от Бекс и поправила свою фату.       — Ты можешь отказаться.       — Ты понимаешь хоть, что я устрою? Всеобщий скандал! Хочешь расскажу как всё будет? Я скажу "нет", Клаус будет в шоке, родители будут потрясены! Гости будут недоумевать, а некоторые даже усмехаться! Мать и отец отвернуться от меня, а Клаус всё же заберёт меня, только вот в доме я у него буду на правах любовницы! Позор! Ты этого хочешь? Я — нет.       Ребекка кивнула, понимая, что Кэр права. Девушка поцеловала сестру в лоб и быстро удалилась, чтобы оставить сестру в покое, дать ей придти в себя. Спустя несколько минут после того, как Ребекка ушла, дверь в покои Кэролайн снова открылась, девушка обернулась и увидела перед собой свой худший ночной кошмар.       — Здравствуй, — Клаус пару раз осмотрел Кэролайн и, удовлетворённый образом своей невесты, подошёл к ней. Девушка даже не сдвинулась с места, когда её жених положил по-хозяйски свою руку на её талию. — Скучала? — блондинка кивнула, вызвав этим приступ хохота у своего будущего мужа. — Не бойся, не нужно, я не причиню тебе боль, ты ведь хорошая девочка. Моя хорошая девочка, не надо слёз, ведь сегодня мы станем половинками одного целого. Ты будешь моей, а я... может быть твоим, — Майклсон смахнул слезу, которая спускалась по щеке Кэролайн и поцеловал её в ту же самую щёку. — Встретимся у алтаря.       — Встретимся у... алтаря.       Клаус ещё раз поцеловал Кэролайн, только на этот раз уже в губы. Девушка слегка прикрыла веки, так как смотрелось бы очень странно, если бы ни один из них не закрыл глаза. Клаус ожидал, когда она это сделает, а потом и сам закрыл глаза, чтобы отдаться этому чувству без остатка. Он уже почти любил её, хотя сам признаться себе в этом не смог. Клаус всегда считал, что любовь — слабость, а он не слабый.       — Ты очень красивая, кстати.       — С-спасибо.       Заикаясь ответила Кэролайн, точно не ожидая, что он подарит ей комплимент. Пол часа спустя       Широкая дверь открылась, и в залу зашла Кэролайн под руку со своим отцом. Все присутствующие тут же обернулись и восхищённо посмотрели на молодую невесту.       — Она столь очаровательна.       Проронила женщина, её реплика была услышана Никлаусом, и тот широко ухмыльнулся, ведь и в правду, отхватил же себе такого ангела.       Девушка вцепилась холодными пальчиками в рукав отца, стараясь не упасть, потому что, как ей казалось, это она и могла сделать, если бы не её отец. Билл же не предал этому значения, списав всё на волнение. Не каждый же день выходишь замуж. Мистер Форбс подвёл дочь к алтарю, Никлаус протянул ладонь своей невесте, и, секунду помедлив, Кэролайн всё же вложила свою холодную ладошку в руку жениха. Священник начал свою тираду, и мозг девушки тут же отключился. "Очнулась" Кэролайн от того, что Клаус слегка толкнул её локтём в бок.       — Повторяюсь, Вы согласны, Кэролайн Рене Форбс, выйти замуж за Никлауса Майклсона? Любить его, быть с ним в радости и горе, оберегать Ваш брак от невзгод, поддерживать супруга, быть верной ему до конца своих дней?       Рука Никлауса чуть сдавила ладонь Кэролайн, и девушка вздрогнула, но этого никто не заметил.       — С-согласна.       Все в зале вдруг шумно выдохнули, будто это была их свадебная церемония. Никлаус прикрыл глаза и тоже выдохнул.       Священник подал им кольца, которые мирно покоились на подушечке, он продолжил ещё что-то говорить, пока они надевали кольца на пальцы.       — Поцелуйтесь же, закрепив этим Ваш союз.       Клаус наклонился к Кэролайн и запечатлел на её губах невесомый поцелуй.       — По этому поводу мы ещё поговорим.       Угрожающе прошептал Никлаус почти в губы девушки и широко улыбнулся всем своим гостям. Что же ещё оставалось Кэролайн, кроме как сделать то же, что и Клаус — притворится, что этот брак лучшее, что случилось с ним, с ней. Восемь часов спустя       Уставшая девушка зашла в их с Клаусом спальню и присела на край кровати. Только что её привели в порядок служанки. Помогли ей принять ванну и одеться в... Кэролайн даже не знала как назвать то, что ей предоставили служанки. Нечто белое и прозрачное. Девушки назвали ЭТО ночной рубашкой, но было ли оно таковым? Нет. Даже рядом не стояло.       Кэролайн сидела и ждала, когда придёт её муж. Муж. Как же странно. Ужасно. Неприемлемо называть своего насильника таким нежным словом, которое должно было внести в жизнь девушки любовь и нежность.       Дверь спальни открылась, и Никлаус зашёл в комнату. Он закрыл плотно дверь, предварительно защёлкивая её на щеколду. Кэролайн была готова ко всему. К насилию. Ударам. Доминированию. Но то, что сделал Клаус удивило её.       Мужчина подошёл впритык к девушке и убрал её волосы назад, нежно провёл вдоль шеи языком и сразу же отстранился, чтобы посмотреть на реакцию жены, но её лицо было пустым.       — Я знаю, что я для тебя не важен, даже противен, но... Я не хочу сегодня испортить нам эту ночь, поэтому я даю тебе выбор, — его лоб соприкоснулся с её лбом, и от этого мужчина закрыл глаза, а девушка напротив стала рассматривать его лицо, чтобы понять врёт он или нет. — Я могу выпить это и умереть через минуту, — Никлаус разжимает ладонь, чтобы Кэролайн увидела, что в его ладони покоилась маленькая бутылочка наполненная желтоватой жидкостью. Блондинка задержала дыхание. Очень заманчивое предложение, но она не хотела стать вдовой в первый же день её замужества, — или ты станешь моей по собственному желанию. Решать тебе, я доверяю тебе свою жизнь, — собирался ли он выпить это? Конечно же нет! Мистер Майклсон, по доброте душевной, решил предоставить ей выбор, который должен был решить: будет он с ней сегодня нежен, или же она достойна грубости. Дрожащей рукой Кэролайн забрала "яд" с ладони Клауса и кинула его на пол, уголки мужчины дрогнули в победной улыбке. — Спасибо.       Блондинка опустила руки на плечи мужа и провела по ним ладонями. Клаус тут же открыл глаза и заглянул в омут голубых глаз своей жены. Сегодня он удостоверился, что женился на самом лучшем человеке на этой планете. Как бы она его ненавидела, всё же не дала ему умереть, хоть он и не собирался пить эту чёртову водичку, разбавленную каплей, или двумя, морковного сока. Факт всё же оставался фактом.       Кэролайн поцеловала мужа в губы и увлекла за собой на кровать. Сложно ли ей было перебороть себя? Конечно! Страшно ли ей от того, что сейчас произойдёт! Естественно! Блондинка ложится на кровать, и Клаус тут же нависает над ней, коленом раздвигая ноги. Сегодня Кэролайн не будет бороться с ним, сегодня она позволит ему завладеть её телом.       — Только не делай мне больно, прошу.       — Не посмею.       Кэролайн хватается за шею Никлауса и тянет его на себя, чтобы прильнуть к его губам. Его желание сейчас настолько сильно, что он отстраняется от Кэролайн и разрывает на ней тонкую ткань "ночной рубашки", Миссис Майклсон испугано смотрит на своего супруга, но потом успокаивается, напоминая себе, что он обещал не причинять ей боль. Клаус помогает жене освободится от остатка ненужной одежды и затуманено смотрит на свою жену. Клаус снимает с себя рубашку, а затем освобождается и от штанов.       Кэролайн в порыве страсти сжимает простынь и шумно выдыхает, когда Клаус медленно входит в неё. Плавно, аккуратно, чтобы не ранить её. Клаус постоянно напоминает это себе, но всё же иногда, забывая об этом, увеличивает темп.       Сегодня всё будет правильно. Сегодня он покажет ей другую сторону отношений мужа и жены, а завтра. Что завтра будет дальше никто не знает. Может, Кэролайн не даст ему повода сменить милость на гнев.       Никто не знает этого, но плохое предчувствие всё же подкрадывается к Кэролайн, когда она, засыпая на своём муже, пожелает ему приятных снов.