Замена Неба

*** Ровно через тридцать семь минут дверь кабинета снова открылась. Никто даже не поднял головы. - Луссурия, я же сказал... - Это не я. Все одновременно повернулись. В дверях стоял Тсуна. - Да твою ж мать... - обречённо простонал Скуало. Волосы растрёпаны. Рубашка перекошена. На одной ноге тапок. На второй - почему-то ботинок. Он серьёзно оглядел присутствующих. - Нашёл. - Я вспомнил! - радостно оповестил Савада. - Что именно? - с опаской спросил Луссурия. Тсунаеши торжественно поднял палец. - Неправильный вопрос. - ... - В прошлый раз я спрашивал, хороший ли я Дон. Все напряглись. - А сейчас... Он глубоко вдохнул. - ... - Вы бы стали со мной дружить? Тишина. Такая, что где-то за окном перестала чирикать птица. Бел первым закрыл лицо журналом. Скуало медленно сел. Леви вообще решил не вмешиваться. Тсуна подошёл к Белу. - Ну? - Ши-ши... - Это "да" или "нет"? - Это "я не понимаю, что происходит". - Это не ответ. Бел осторожно выглянул из-за журнала. - Принцы вообще не дружат. - Совсем? - Совсем. - Жалко... Тсуна искренне расстроился. Бел почувствовал себя последней сволочью. - Ну... иногда... - Правда? - Иногда принцы позволяют находиться рядом. Тсуна просиял. - Это почти дружба! Бел обречённо посмотрел на потолок. - Кажется... меня только что победили логикой... Следующим оказался Леви. - Леви-сан. - Нет. - Ты ещё не знаешь вопрос. - Теперь уже знаю. - Если бы не Вария... - Нет. - ...и не Вонгола... - Нет. - ...и вообще ничего... - Нет. - Почему?! - Потому что после таких вопросов обязательно начинается философия. - Не начинается, - упрямо буркнул Савада. Пауза. - А что начинается? - все же любопытство победило и Тсунаеши спросил. - Самокопание. Леви-а-Тан впервые за вечер оказался прав. Маммон даже не дал ему договорить. - За деньги — да. - Я ещё не спросил. - Всё равно за деньги. - А если бесплатно? - Тогда нет. - Почему? - Потому что бесплатно я ни с кем не дружу. Тсуна задумчиво кивнул. - Это... честно. - Сам удивлён. Луссурия решил вмешаться. - Милый... - М? - А почему ты вообще это спрашиваешь? Тсуна опустил голову. Совсем ненадолго. - Потому что... Он почесал затылок. - Мне кажется... Замолчал. - Что? - Если человека любят только потому, что он Дон... Он тихо вздохнул. - Значит... любят не его. В кабинете стало неожиданно тихо. Парень указал на ту проблему, которую никто и никогда не хочет озвучивать. Даже Бел перестал улыбаться. Молчание нарушил Занзас. - Мелкий. - М? - Иди сюда. Тсуна подошёл. - Ближе. Подошёл ещё. - Ещё. - Так? - Так. Занзас несколько секунд молча смотрел на него. Потом совершенно спокойно сказал: - Ты сейчас сидишь в кабинете Варии. - Угу. - Уже второй час выносишь мозги моим офицерам. - ... - Уже дважды поднял на ноги весь особняк. - ... - Бел добровольно перестал издеваться. Бельфегор вздрогнул. - Маммон разговаривает бесплатно. - Эй! - Скуало до сих пор тебя не убил. - БОСС! - Луссурия готов снова уложить тебя спать. - Конечно готов. Занзас сделал маленький глоток виски. - И после всего этого ты ещё спрашиваешь, стали бы мы с тобой дружить? Тсуна растерянно моргнул. - Ну... да? Занзас тяжело вздохнул. - Придурок. - Это... да? - Это намного хуже. - Почему? - Потому что друзья именно так и влипают. Повисла пауза. Тсуна несколько секунд пытался осмыслить услышанное. А потом вдруг широко улыбнулся. Так искренне, что даже Занзас мысленно выругался. - Спасибо... И совершенно неожиданно шагнул вперёд. Обнял. В кабинете стало так тихо, что, казалось, даже часы перестали тикать. Офицеры Варии замерли. Бел медленно опустил журнал. Маммон застыл с монетой в руках. Леви приоткрыл рот. Луссурия судорожно вдохнул. Скуало вообще перестал понимать, что происходит. А Занзас... Занзас застыл. Не оттого, что не мог оттолкнуть. Просто... За всю его жизнь никто не позволял себе подобного. Его боялись. Ненавидели. Подчинялись. Пытались убить. Но вот так... Просто обнять...Такого не было никогда. Тсуна тем временем совершенно искренне пробормотал ему куда-то в плечо: - Спасибо... - ... - Мне стало легче... Луссурия медленно закрыл лицо ладонями: - Я сейчас расплачусь... - НЕ СМЕЙ! - автоматически рявкнул Скуало. - Да я не специально! Бел молча достал фотоаппарат. Щёлк. Вспышка. Все головы одновременно повернулись к нему. - ... Бел невинно улыбнулся. - Ши-ши. Исторический момент. - УДАЛИ! - Уже поздно. - БЕЛ! - Принц собирается повесить фотографию в рамочку. - Я ТЕБЯ УБЬЮ! - После того как оттащишь Дона? Скуало осёкся. Все снова посмотрели на Занзаса. Тот... до сих пор не шевелился. Тсунаеши продолжал его обнимать. Очень спокойно. Словно это было совершенно естественно. Наконец Занзас шумно выдохнул. - ...мелкий. - М? - Ты закончил? - Почти. - Что значит "почти"? - Мне ещё секундочку. Бел тихо сполз с дивана от смеха. Скуало уже бился лбом о стену, приговаривая какие-то ругательства. Луссурия судорожно кусал губы, чтобы не захохотать. А Занзас смотрел куда-то в потолок. - За что мне это... - Потому что ты хороший, - совершенно серьёзно ответил Тсуна. Повисла пауза. Занзас медленно перевёл взгляд на Луссурию. - Он всегда такой? - Нет, босс. - Тогда что с ним? - Он пьяный. - ... - Очень пьяный. Занзас снова посмотрел на Тсуну. Тот уже почти дремал, продолжая цепляться за него. — ... — ... - Луссурия. - Да, босс? - Забери. Луссурия осторожно попытался отцепить руки Тсуны. Безрезультатно. - Милый... - Не-а... - Тебе пора спать. - Не-а... - Почему? - Тут тепло... Луссурия беспомощно посмотрел на Занзаса. Бел уже откровенно ржал. Скуало тоже начинало трясти от смеха. - Босс... - сквозь смешки выдавил Бел. - Кажется... вас... выбрали... - Заткнись. - ...личной... плюшевой игрушкой Дона... Тсуну снова попытались отодрать от Занзаса. Безуспешно. - Тсуна, милый, пойдём, - ласково уговаривал Луссурия, осторожно пытаясь разжать сцепленные вокруг босса руки. Тсунаеши неожиданно оказался обладателем поистине железной хватки. - Нет, - категорично отказался он. - Почему? - Тут безопасно. - Рядом с Занзасом? - на всякий случай уточнил Луссурия. - Да. Повисла тишина. Скуало не выдержал первым. - ПФФХАХАХАХА!.. Он согнулся пополам, держась за живот. - Безопасно?! Рядом с этим психом?! Да это самая опасная точка во всей Италии! Леви-а-Тан нервно переводил взгляд с босса на Тсунаеши. На этот раз даже Маммон тихо фыркнул. Занзас медленно закрыл глаза. - Один стакан. - он тяжело вздохнул. - Один чёртов стакан виски... и теперь он решил, что я безопасный. Бел с любопытством ткнул Саваду носком сапога. - Принц хочет проверить, он ещё живой? - Не трогай, - буркнул Занзас. - Ого... Теперь уже удивился Бел. - Босс его защищает. - Я не защищаю. - Защищаешь. - Нет. - Тогда можно я его уроню? - Нельзя. Бел расплылся в победной улыбке. - Защищаешь. Занзас медленно прикрыл глаза. Кажется, сегодня весь мир решил испытать его терпение. В обычной ситуации он бы точно кого-нибудь уже покалечил. Луссурия предпринял ещё одну попытку. - Солнышко, ну отпусти босса... - Не-а. - Почему? Тсуна крепче прижался щекой к груди Занзаса. - Он большой. Все молчали. По крайней мере с этим все были согласны. - И тёплый. Лицо Скуало стало подозрительно красным. Он судорожно отвернулся. Через секунду по штабу Варии снова прокатился его оглушительный хохот. - ХА-ХА-ХА-ХА!! ЗАНЗАС, ТЫ СЛЫШАЛ?! ТЁПЛЫЙ!! - Заткнись. - НЕ МОГУ! Бел уже сползал по стене, похрюкивая от смеха. - Мамочки... Принц сейчас умрёт... - Босс, - осторожно начал Леви-а-Тан, - а... может... Ну, это... вырубить его? - Нет. - Но он не отпускает. - Вижу. - А если... - Нет. Луссурия сочувственно посмотрел на Занзаса. - Босс... мне кажется, вас выбрали. - Для чего? Только попробуй сморозить глупость, - предупреждающе прорычал босс Варит. - Не знаю. Но отказаться уже поздно, - очень мягко ответил Луссурия. Тсуна вдруг поднял голову. Очень серьёзно посмотрел на Занзаса. - Ты хороший. Вария замерла. Даже Скуало перестал смеяться. Занзас смотрел на него несколько долгих секунд. - Ты пьян. - Угу. - Очень. - Угу. - Завтра пожалеешь. - Не-а. И снова уткнулся ему в плечо. - Всё равно хороший... Занзас тяжело выдохнул. - Луссурия. - Да, босс? - Одеяло принеси. Все недоумённо посмотрели на него. - Зачем? - Раз этот идиот решил использовать меня вместо подушки, пусть хотя бы не простынет. На этот раз заржал уже весь штаб Варии. А Занзас сидел неподвижно, с мрачным лицом, терпеливо ожидая, когда это стихийное бедствие наконец уснёт. И где-то глубоко внутри с удивлением поймал себя на совершенно нелепой мысли. "...Мелкий действительно чувствовал себя рядом с ним в безопасности." Занзас смотрел на него сверху вниз. Мелкий всё ещё цеплялся за него, упрямо, почти нелепо, будто не понимал, что именно выбрал своей точкой опоры. И в какой-то момент мысль пришла сама, без раздражения, без привычной злости. Кошка. Не домашняя. Не ручная. Та, что появляется внезапно, заходит в твой дом и своим видом заявляет, что теперь будет тут жить. А у тебя почему-то не поднимается рука её выгнать, потому что у нее такая милая мордочка и мягкая шерсть. Она проходит мимо всех, не обращая внимания ни на протянутые руки, ни на чужие голоса, обещающие вкусняшки. А потом вдруг выбирает одного человека. Не потому что он лучший. А потому что почему-то именно он особенный. Занзас хмыкнул про себя: — Проблемная тварь, — пробормотал он почти беззлобно. И всё же не оттолкнул. Была у него слабость к семейству кошачьих. Он помнил, как в детстве подкармливал бездомную кошку, та тёрлась об него и громко мурчала и часто засыпала рядом, показывая полное доверие маленькому человеку. И это была единственная ласка которую он, будучи ребенком, получал от живых существ. Занзас медленно выдохнул: - Луссурия. - Да, босс? - Одеяло всё ещё нужно. - Я уже принёс… - Ещё одно. - …Зачем? Занзас бросил на него взгляд. - Потому что этот идиот умеет мёрзнуть даже без причины. Луссурия моргнул. Скуало снова чуть не подавился смехом. - О-о-о… босс заботится. - Заткнись. Но одеяло всё равно поправил сам. Аккуратно. Так, чтобы не разбудить. И это было самым раздражающим фактом вечера — не сам Тсунаеши, не его вес на плече, не его спокойное дыхание. Пока он спал, Занзас перенес их обоих на диван, так как руки Тсуна так и не расцепил, все также хватаясь за Занзаса, как утопающий за спасательный круг. Будто действительно тонул. Вариец задумался о своей жизни. Как он докатился до такого, что стал нянькой? Мужчина крутил в ладони стакан с виски. Самым странным было то, что пить ему совершенно не хотелось. И внутри не жалили кристаллики льда, которые остались после "колыбели". Наоборот, где-то в районе живота, внутри, чувствовалось тепло. Это было непривычно. Занзас прислушивался к себе, отмечая новое состояние тела. Рядом сопел Тсунаеши. И... Это не раздражало. Это была абсолютно мирная ночь.