Птицам - воля!

Что касается Рейвен и Джона, официально познакомились они относительно недавно. Линкольн долго смеялся над тем, что Рейвен не знает настоящего имени Мёрфи, только фамилию. - Кто вообще придумал называть человека по фамилии? – фыркала брюнетка. - Не знаю, Рейес, - хохотал Линкольн, - это весело! Нет, ну серьёзно, как так? Беллами уже на ноги успел встать, а его друзья ещё даже толком не знакомы. - Так вышло, - пожала плечами она, доедая свой салат, - мы и наедине-то никогда не оставались. И слава Богу! Мёрфи, как бы помягче сказать… - Я тебя понял. Но он бывает отличным парнем. И он любит Беллами, по своему, в хорошем смысле. Да, пол Бруклина бывало в его постели и это отвратительно – он скоро на Гетто перейдёт, ей-Богу! – но по части «выпить» он отличный собеседник. Вечером того же дня (если не изменяет память, с неделю назад, в среду) они напились в хлам. Знаете, это эдакая традиция «Арки» - любые отношения начинаются с большого количества алкоголя. И они настолько всею компанией увлеклись отношениями Беллами и Кларк, ставя различные ставки на первый поцелуй, секс и имя первенца, что Рейвен и Джону скрывать было легче лёгкого. Друзья, конечно, относительно всё замечали – странные взгляды, сидят рядом… но так чтобы серьёзно задуматься над этим – времени у них не хватало. Да и спать друг со другом неделю – не такие уж и продолжительные отношения, чтобы о них говорить. Несерьёзно. Вот только, Рейвен не знала, что у Мёрфи в постели никто больше одной ночи не задерживался. Значит ли это что-то? - Постой, - шепнул Мёрфи, когда Рейвен собралась сорваться с места и рассказать всей компании (точнее, Лексе, Октавии и Линкольну) об увиденном, - может, не стоит? - Что ты имеешь ввиду? - Может, они не хотят, чтобы кто-то знал? Как мы. - Мы… мы не они. Мы просто спим. Джон неопределённо покачал головой, его немного ранили такие резкие слова. Хотя постойте, Мёрфи ли это? - И всё-таки, не нужно никому говорить. И нам самим лучше молчать в тряпочку. - Я не могу понять… - Они наши друзья. И сплетничать нехорошо, - раздражённо проговорил Мёрфи и стремительно направился к бару. Ох, неужели его настолько зацепила Рейвен Рейес? Ей, впрочем-то, было всё равно. *** - Дружище, с тобой все в порядке? - как бы между делом поинтересовался Беллами. Не прям уж ему было дело до печали лучшего друга, коль своя грусть на душе — однако, Блейк та еще мать Тереза, не смог пройти мимо. - Все прекрасно, - встрепенулся в ответ брюнет. - А вот у тебя, я смотрю, не очень. Прискорбно. - У меня? Все отлично! Правда, я в п о р я д к е! - это звучало безумно визгливо и удрученно. - Кларк? Она? - Ты прав. - Я лев. Линкольн за барной стойкой прыснул со смеху, а затем поспешно извинился. - Так в чем проблема? - Октавия подскочила к Беллу с другой стороны. - «Птицы» в деле! Ва-ау! - скептически протянул Мерфи. - У тебя тоже проблемы с Кларк? - заржал в голос Линкольн. Блейки (оба) подняли непонимающий вгляд на Брауна, но тот не остановился. Его решили игнорировать, дружно закатив глаза. - Даже я заревновала, - недовольно протянула Окти, тыкая Линкольну пальчиков в живот — укорительно. - Так, давай поподробнее. Я помню, что все было плохо. - Стало хуже, - скептически произнес Джон. Для справки: он был зол на Рейвен, хотя, скорее, разочарован в ней и в её отношении. Что уж греха таить — он сам вел себя так с девушками, и не раз. Вернулось бумерангом! - Ты-то откуда знаешь, что там хуже или лучше? - тихо рявкнул Блейк, и получил от Октавии легкий подзатыльник. - Не груби ближнему своему. Канун Пасхи. - Канун Пасхи! - воскликнул Мерфи, с грохотом ставя стакан на стойку. - Канун Пасхи! Точно! С чего он так встрепенулся? Все просто. Дело в том, что чертова Рейес была ему немного симпатична; к тому же очень хороша собой и безумно умна... в общем, Пасха - это предлог сближения с ней. Джон усмехнулся, коварно глянул на друзей, и, наконец, заговорил. - Мы ведь... будем праздновать? - Ну коне-ечно, - протянула Лекса, пришедшая с минуту назад. В размышлениях Джон ее не приметил совсем. - Я не очень верю в Бога, эгоистично... если лечу с лестницы головой вниз, то ору "Боже мой!". Но воскресные походы в церковь не для меня. - А Рейвен? - А Кларк? Мерфи и Беллами вклинились в разговор одновременно. Зацикленные на своем. Линкольн улыбнулся, нежно взглянув на Октавию. Нет, он не был влюблен — может, просто не так, как должен был, как были влюблены Блейк и Мерфи, — все это было похоже на глупую комедию, шесть друзей и три пары... глупость какая-то. *** - Я не одобряю вас дурацкий план – для протокола, - заявила Лекса, скептически следя за финалом дискуссии своих друзей. Ну как друзей… таковым являлась лишь Октавия, остальные же – напыщенные индюки, которых на относительно едва терпела. Тот же Мёрфи! Как она может позволить ему одурачить Рейвен? «Рейес слишком хороша для этого подонка», - решила девушка и поднялась со стула. - Всем пока. - Куда ты? – обернулась Блейк на подругу. «Что-то она явно не в духе», подумалось тогда Октавии, но она не придала этому особого значения. Очень зря. Беллами и Джон были неплохими парнями – считала Окти – и к тому же, они друзья Линкольна. Он уж точно хочет им помочь завоевать очаровательных дам, в духе старой комедии. Да он станет человеком-оркестром ради этого! И кто смеет его осуждать? Лекса, которая на свидании в последний раз была в старшей школе? Или Рейвен с Кларк, которые явно что-то чувствуют к этим парням, однако тщательно скрывают. «Рейвен еще можно понять», решила брюнетка, «не в её стиле быть влюблённой дурочкой. Но что-то определённо есть. Пусть даже физическое влечение. С икры начинается огонь. Но вот Кларк… она такой породы, что едва понимает саму себя. Странно это! Такие песни посвящать, а потом искусно игнорировать». Блейк внимательно посмотрела на Беллами и прикинула, не скрывает ли он чего. А потом перевела взгляд на Мёрфи – ох, учуял он интерес! И тоже явно что-то знает. Окти нахмурила бровки и попросила Линкольна принести ей сок из ананаса, прекрасно зная, что за стойкой его нет – а времени туда-сюда до склада ей как раз хватит на то, чтобы вывести горе-кавалеров на чистую воду. Когда Браун умчался (лениво поплёлся) выполнять заказ, Октавия хлопнула ладошками по стойке прямо перед носом парней. - Пытка или сами расскажете? *** Кларк сидела дома и не спеша перебирала гитарные струны, то ли в поисках новой мелодии, то ли просто из скуки. Эту блондинку не понять – во многих жизненных аспектах она настолько не определена, что дурно становится. Ей было что обдумать. От воспоминаний, которые накрыли, задрожали пальцы, и пришлось поджать губы, чтобы Рейвен из кухни не услышала её всхлипов. Нет, она не плакала. Сожалела, нервничала, не знала, куда себя деть, но точно не плакала. Когда это вода из глаз означала рыдания? Слёзы не синоним к этому действию. На 80% люди из воды – но они ведь не слёзы, не рыдания. Итак, что она имела? Она имела большущую ошибку, порыв, который сложно будет простить. Главное в нём – ложная надежда. (Вы, наверное, подумали сейчас, что Кларк считает этой самой надеждой – надежду Беллами на взаимные чувства. Отнюдь! О них Кларк и не догадывалась. Стоит вернуться в памяти к событиям той ночи): «Прежде чем Беллами действительно что-то осознал, Кларк, положив ладони ему на щёки, резко притянула Блейка к себе. Губы их соприкоснулись в поцелуе, девушка тут же почувствовала горечь водки на своих губах. Её опьянило это, а он воспользовался слабостью, и обвил руками её талию» Так продлилось недолго. И вообще – это додумали Рейвин с Мёрфи; они начали ссориться ещё до «опьянения и слабостей». Когда Кларк коснулась губ Беллами, он не счёл нужным отвечать на поцелуй. Аккуратно отстранив её от себя, глядя так, словно она его пьяная мечта, - он прошептал только лишь: - Не делай глупостей. Мы оба знаем, что между нами ничего нет. Прости мою дружескую ревность. И давай забудем об этом поцелуе. *** - ЧТО, ПРОСТИ?! ЧТО ТЫ ЕЙ СКАЗАЛ?! – заорала Октавия, подскочив на ноги. После всего его горя, самобичевания и постройки планов… - Да как ты смеешь! - Я должен был. У неё есть Финн. - Надутый ты индюк! Переспав однажды – не значит, что она выйдет за него замуж! Хотя, если долго смотреть на девушку, можно увидеть, как она выходит замуж… да что ты о себе возомнил? Ей может быть больно! - Но он её не бил, - справедливо заметил Мёрфи. - А ты вообще заткнись! – Октавия, похоже, никогда ещё не пребывала в такой ярости. Она рвала и метала. – Трахать девушку, а потом ещё и злиться на неё. Ты с ней так каждое утро поступал: было круто, увидимся в баре. Ох, ну и конечно! «Эй, Рейвен, угадай, кто сегодня отжарил клавишницу из ‘Птиц’?» В общем так, Блейк. Помогать я тебе не намерена более. - Итак, никакого Пасхального плана? - Никакого Пасхального плана. - Совсем никак… - СОВСЕМ! – рявкнула Октавия наконец и отвернулась от молодых людей. Какие же они козлы, оба! *** Пасхальный план все-таки состоялся. Знаете, случаются такие вещи... Вроде все ведёт к одному финалу, а затем резко переводится все в другое русло. Так же и с этой главой из истории "Птиц". Лекса не успела рассказать Рейвен и Кларк о коварном плане парней, потому что автобус задержался. Кларк не сумела скрыть слёзы от Рейес насовсем, поэтому девчонки выговорились друг другу, как на духу. И обо всех привязанностях, и об ошибках... Как со смехом они вспоминали Мёрфи и Беллами, и в этот момент они сами задумали коварный Пасхальный план. Линкольн пришёл из кладовки и с лёгкостью помирил своих друзей, быстро и ловко вникнув во всю историю. Что касается Пасхального плана - да просто разбиться на пары, ради подготовки к светлому празднику. Мёрфи и Беллами обходились бы предельно мягко с девушками; а они решили с ними кокетничать. Лексе это ну о-очень не нравилось, честное слово, она готова была удушить четверых. Пожалуй, вся компания меньше всего времени уделяла отношениям Линкольна и Октавии. Они были образцовыми, классическими. Не странными и привычными, классика. - Может, мы расскажем им? Случайность случайностью... но мы так долго от них скрываем. Они все рассказали. Настал наш черед. - Не сейчас. Их может это испугать, что ли... давай лучше... после Пасхи? Было бы неплохо, если бы они узнали. Ох уж эти маленькие секреты.