Конвейер неправильных желаний

Скажем спасибище Maliya_Ya , ибо эта бабеха заделала вот этот шедевр http://cs630626.vk.me/v630626605/29363/asGTO0XBmA4.jpg от этой девочки у меня уже лежит арт на Поиграем и, о боги Севера, он тоже прекрасен! Красная, как свежесваренный рак, я шустро преодолела расстояния от ванны до лестницы, когда за руку меня поймала Люба: - Если приехали бабушка с дедушкой, - прошипела она мне в ухо, сжимая пальцы на моем локте, - это не значит, что ты вдруг стала какой-то особенной! Скоро день рождения одной из Донцовых, так что готовься к самому унизительному дню в твоей жизни. - Слушай сюда, шалава, - я вывернула руку из ее хватки и схватила черные распущенные волосы, наматывая их на кулак, - то, что ты даешь отцовским партнёрам, не делает тебя особенной! - я брезгливо скопировала ее манеру говорить и разжала пальцы под тихое шипение. - И я без проблем выполню любое ее желание. Как делала это шесть лет подряд. И шикнула на неё, прогоняя. Даже пинка дала для ускорения. И только когда эта падла скрылась в темноте коридора, я дала себе волю устало вздохнуть. - А что за день такой особенный? - я истерично взвизгнула и отпрыгнула к противоположной стене, театрального схватившись за левую грудь. - Если будете так пугать, я рискую не дожить до совершеннолетия. - Ой, Громова, не выё, а! - И, поправив сырые джинсы, кивнул в сторону лестницы. - Александр Андреевич, - поднялся дед, обеспокоенно сверкая глазами в мою сторону, - все хорошо? - Да, все отлично, - обворожительно улыбнулся учитель, только эта улыбка могла подействовать на кого угодно, только не на моего деда. - Правда, штаны сырые, но это они сейчас быстро высохнут. - И послал очаровательную улыбку уже бабушке, которая в ответ лишь стрельнула глазами. Ясно, учителя уже разобрали по хромосомам. - Кхм... Пап, - тихо позвала Люба, боясь поднять голову, - меня одноклассники в клуб позвали... - Она бросила быстрый взгляд на бабушку, - можно я пойду? И все в этом доме замерло! Я с не присущим мне злорадством ждала развязки, дед ковырялся вилкой в картошке, выискивая лук, бабушка вообще пялилась на учителя, а вот отец недобро смотрел на падчерицу. - Да, Люба, ты можешь пойти, - ответил отец, гордо задрав голову: мол, я мужик! Я решаю! Но у хихикающей бабушки были другие планы на это: - Да, можешь идти, но только с Триской! - Тут уж даже дед не выдержал и рассмеялся: в этом доме все знали мою нелюбовь к клубам и другим злачным заведениям. Люба побелела, покраснела, взглянула на меня с такой ненавистью, что я соком чуть не подавилась и, покорно кивнув, ушла одеваться. - А чтоб она в подоле нам не принесла раньше времени! - Пояснила свои действия родственница и кивнула мне, мол, иди, собирайся. - И когда это ты так научилась одеваться? - неприязненно бросила инфузория, рассматривая мой наряд. Да-а, для клуба я приоделась чудесно: фиолетовый высокий корсет со специальными чашечками для груди заправлен в темные джинсы с высокой, но не слишком талией, а на шее отдельный черный воротник с золотыми мелкими шипами. На голые же плечи накинула теплую парку. В общем, я шикарна и готова на подвиги! - В тот же момент, как ты за щеку брать, - обворожительно улыбнулась и открыла входную дверь, - Ба, я ушла. - Повеселись, Триска! Об этом походе Милена рассказывала мне еще на той неделе. Школа смилостивилась над выпускниками, дав им возможность сходить в один из новых клубов нашего города, И девушка, будучи под диким впечатлением, прожужжала мне все уши! - Да вы, должно быть, издеваетесь! - истерически воскликнула я, когда машина остановилась ровнехонько напротив Пустоты. - Вселенная, это твоя предсмертная шутка? - Спросила я у пространства, подняв голову к звездному небу. - Плохая шутка! - Ты долго будешь говорить с самой собой? - весело спросила Ростова, чуть ли не подпрыгивая на месте. - Пойдем скорее! Устало кивнув, по привычке уже хотела нагло влезть в начало очереди и только потом вспомнила, что я тут, как бы, больше не работаю. Тяжело вздыхаю и иду почти в конец, становясь рядом с улыбающейся от уха до уха Миле. - Ты знала, что у Пустоты сейчас тяжелый период? - Я недоуменно уставилась на нее. - Да-да! Не помню, что у них там случилось, но, вроде, ушел один из барменов, и сейчас клиентов тьма тьмущая, а персонала мало, поэтому они там как белки в колесе скачут! - Тяжело им, - отстранено ответила я, чувствуя вину. По сути, в таком положении дел виновата только я, ибо ушла, не предупредив и не объяснив ничего. С другой стороны, моей вины там на мизер, ибо Игорь Павлович советовал моей маме сделать аборт, то есть убить меня, и мое поведение вполне объяснимо. Когда подошла наша очередь входить в вестибюль, Кирилл, чья смена приходилась на эту ночь, удивлено вздернул брови, увидев меня, но я шустро приложила палец к губам, намекая молчать. - Желаю хорошо провести время! - обворожительная улыбка, и амбал открывает проход в клуб. - Ва-ау! - тянет восторженная Мила. - Ты видела? Пропустил беспрекословно! - У него работа такая : открывать и закрывать двери. - Бросила я, отдавая парку в руки узнавшей и улыбнувшейся мне девушке из окна раздевалки. - Пойдём, а то всю ночь проведем в коридоре. - Какая ты не впечатлительная! - Хихикнула шатенка, тоже снимая верхнюю одежду. - Но выглядишь сегодня потрясно! И она резво открыла дверь в огромный зал. Меня буквально снесла с ног волна музыки, запаха алкоголя и безумия беснующейся под электронную музыку толпы. Пробрало на ностальгию: дико захотелось пойти в подсобку, перекинуться парой слов с близняшками и уже в голубой шапке с вишенками выйти в зал как бармен. Но я сама ушла из Пустоты. Сама, но под давлением обстоятельств. - Пошли! - крикнула Милена, хватая меня за руку, - Я хочу попробовать все коктейли этого клуба! - И Ростова, заражая своим азартом, утащила меня в шумную толпу. - Хоспади, - по обе стороны от меня падают стаканы, всегда горячие руки оплетают мою шею, а усталое тело Ким наваливается на спину. - Бяточка-а, я так устала! - Тянет она. - Я морально изнасилованная этим тупым парнем! - Тупость парня мы оценили всей очередью: он не мог отличить портвейн от ликера, был нерасторопен и огрызался, если кто-то делал ему замечания. - Бедный Антон уже трижды проклял его и все его четвёртое колено! - Она ещё крепче сжала шею, прижимаясь щекой к щеке. Где-то на периферии вижу недовольную Любу, которая спустилась с арендованного второго этажа. Она бурчит что-то себе под нос, но я могу прочитать по губам, что она раздражена тем, что мне в этом заведении уделяют времени больше, чем ей. - Бедный Антон, - пожалела я парня, наблюдая глазами, как он, аки белка по клетке, мечется от одного недовольного ожиданием клиента к другому. - Помочь ему, что ли?.. - Вырвалось само собой, как риторически вопрос, но повлекло за собой целую бурю эмоций: - Это будет лучшее событие за всю неделю! - Ким разворачивает меня лицом к себе. - Помоги ему сегодня! Один разочек! Я просто заебалась слушать про этого идиота! Я обреченно вздохнула. Столько раз в моей голове крутились мысли о возвращении в родные пенаты. Туда, где меня действительно ждут и хотят видеть. А потом в голове всплывала картина, как Игорь Павлович настаивает на том, чтобы моя мама сделала аборт, убив тем самым меня, и все желание сдыхало в зародыше. Но сейчас... Просто один раз... Из-за одного раза ведь ничего не будет?.. - Ладушки-оладушки, - хлопнула ладонями по столу, поднимаясь со стула. - Но с тебя шоколадка! - И, подмигнув ей, села на стойку и легко, под свист толпы и удивленные крики барменов, перекинула ноги на ту сторону, сразу же доставая из-под стола свою косыночку. - Так, дитё кукурузы, свалил с моих двух метров. - Кинула нерасторопному парню, хватая в руки бутылку коньяка и ликера. - Ребятушки! - толпа радостно визжит в ответ. - Всем, кому "Бятка, сообрази стакашку водки" - налево, всем, кому "Бятусик, скреативь что-нибудь эдакое" - направо! - Люди послушно расходятся. Они рады, что хоть кто-то этой ночью способен выполнить их запросы. - Я не понял! Почему посторонние за барной стойкой? - возмущается парень, но его сразу же затыкает Антон, просто напросто засунув в рот чупа-чупс с лаконичным "Соси", и все вопросы сразу отпадают. - Бят, спасибо огромное за помощь! - Ночь еще не кончилась, а с тебя потом шоколадка! - весело крикнула я, хотя руки уже мешали "Кровавую Мэри". - Вы просто заебётесь от меня откупаться за эту ночь! - предупредила я Ким, ставя перед молодым человеком две рюмки томатного сока с водкой. - Не бурчи и отрабатывай свою "Милку", - улыбается она и диктует заказ на второй этаж, моим одноклассникам. - "Альпен-Гольд"! - Ты охренела? А жопа не слипнется? - Её - нет, а вот твоя рискует, - смеется Царев, не особо церемонясь и просто шлепая свою девушку, которая уже отходила от стойки с заказом, по ягодицам. - Беатр-риса! Какая приятная встреча! - Цар-рев! Какая сомнительная встреча! - на его манер ответила я, протирая поверхность бара. - Чего хотел? - Да вот, дела твои узнать, - он мило улыбнулся, показывая ямочки на щеках, - и узнать, когда в гости зайдешь? - Так не хватает моего царского общения? - хихикнула я, раскладывая бутылки по местам и кивая некоторым знакомым клиентам. - На самом деле, хотелось сделать еще пару фоток Сашки и тебя. Вы так мило смотритесь вместе! - О, ну ясно, фотограф в поиске вдохновения собственной персоной. - Как будет свободное время - я обязательно навещу вас. - С нетерпением буду ждать. Конечно он будет ждать. Куда он денется? Пустота радовала своей немноголюдностью на эту ночь. К двенадцати народа не так чтобы много было, а к трем утра вообще осталось человек двадцать от силы, но и они продолжали веселиться и танцевать своей компанией. И только один он сидел в самом углу и светил на всю округу своими голубыми глазами. Невероятно голубыми глазами. Я никогда раньше не видела, чтобы у людей были они настолько глубокие и затягивающие. Я устала уже залипать на него на русском. Строчить сочинение и смотреть только в полуприкрытые глаза, устало осматривающие класс. Это уже ненормально, но я не могу отрицать, что мне нравится собственный учитель. Даже больше, чем нравится. Это влюбленность. Первая. Та самая. Странная и губительная. И сколько бы я этого не отрицала, пора бы уже хотя бы себе признаться: таки да, таки влюбилась, как глупая школьница. - Гро-омова! - Ась? - удивленно встрепенулась я, разрывая зрительный контакт с учителем. - Идиотушко, - закатил глаза Антон, еще раз хлопая по моему плечу. - Ты не хочешь объясниться в причине твоего резкого побега из Пустоты? Свалила, ничего не объяснила. Родители узнали? - Обеспокоенно закончил парень, аккуратно теребя синюю косичку. - Не родители, - сказала, отвечая улыбкой на такую искреннюю заботу. - Родственники. Но не узнали, а повлияли на принятие решения в уходе. Семейные дела, не вникай, - и, легкомысленно махнув рукой, скрылась в подсобке. Считай, сбежала от лишних расспросов. - Громова, точно все хорошо? - голова Ким на секунду просунулась в дверь, осматривая комнату, а потом вошло и продолжение девушки. - Палыч спрашивает про тебя, так что быстро хватай шмотье, - оно в твоем шкафчике, - через окно и домой. - Ким, люблю тебя, - растянула губы в улыбке я, натягивая парку. - Да-да-да, - махнула рукой она, - тебя на улице на Хаммере ждет Царев. Переночуешь у меня? Просто этот придурок не может спать один. Фобия у него, ебать его и все его четвёртое колено. - Поняла, спасибо. - Поцеловала Ким в щеку и быстро скинула сумку с окна. - Саш, можешь отнести человечку за шестым столиком текиллы за мой счет? - и, подмигнув ей, спрыгнула вслед за сумкой, приземляясь в чужие руки. - Неожиданно. - Сбежать от меня хотела? - Горячие губы проходят от подбородка до виска, и тут же он кусает меня за щеку. - Чтоб неповадно было в следующий раз! - Мне от тебя нужен отдых, - вздохнула я, потирая укушенное место. - И куда мы идём?.. Едем?.. Меня там Царев ждет! - Не ждет, - сказал мужчина, просто пожимая плечами и выдыхая струйку пара. - Я предупредил, что ты не придёшь. - Но я его уже не слушала. Я смотрела на голую шею и поражалась, как ему не холодно! Ах, я забыла, это же человек-лед, ему не бывает холодно. Но, вопреки всему, я стянула со своей шеи любимый, вручную связанный шарф и начала наматывать его на шею вмиг остановившемуся учителю. - И что ты делаешь? - строго спросил он. - Мне холодно даже смотреть на тебя, так что считай это своеобразной заботой. - Боже, - по-девчачьи завизжал он, кружась на месте со мной в руках, заставив буквально вцепиться ему в шею и прижаться щекой к ней же. - Моя девушка заботится обо мне! Это так мило! - С девушкой вопрос не решен. - Я хлопнула его по плечу и попросила опустить на землю. - Да? - он хитро прищурил космос своих глаз, отходя от меня. - А я думал, мы все решили в тот момент, когда ты стала отвечать на мои поцелуи. - И, показав мне язык, с диким хохотом сорвался с места, забегая в ворота сквера. - Идиот! - завопила я, подрываясь за ним и попутно набирая в руки снега и делала плотный шарик. - Я прикончу тебя! Учитель явно не ожидал, что я вообще в принципе могу догнать его. О том, что я собью его с ног ловкой подсечкой, он и помышлять не смел. Однако я все это легко проделала, еще и сверху уселась для закрепления результата. - Сдавайся! - и я занесла над ним снежок. - Никогда! - Завопил мужчина, хватая меня за талию и скидывая в снег с себя. - Это ты сдавайся! Захохотав в голос, уперлась коленями в его плечи, откидывая от себя и, подскочив на ноги, понеслась к ближайшей лавочке. Одну ногу на сидение, вторую на спинку и вот я уже в невесомости и падаю прямиком в груду мягкого снега. И только когда щеки зажгло от холода, я поняла, что через неделю Новый год, а через три дня в школе концерт, песни к которому у меня так и нет. - Я ненавижу эту жизнь! - простонала я, поднимаясь на колени и усаживаясь на задницу, на что сразу получила гневное: - Не сиди на холодном! - Ой, мам, акстись, - махнула рукой, другой незаметно набирая снег. - Свой лимит простуды в этом году я исчерпала. - И, широко размахнувшись, запустила снежок наобум, попав четко в хвостик своего шарфа, свисающего между мехом на капюшоне на грудь. - Вот так вот. - Теперь вселенский баланс восстановлен. - Громова, ты страх потеряла? - приподнял бровь Александр, скептически оглядывая кусочки прилипшего к шарфу снега. - Так я тебе мгновенно помогу его вернуть! У Любы как-то день не задался с самого начала: сначала будильник не сработал, телефон не зарядился, отслоился ноготь... Мелочи, но так раздражают! А тут еще и эта Беатриса ходит и светит своим превосходством. Бесит! То, что обожаемый всеми и недосягаемый Александр Андреевич пошел ее искать, когда узнал, что она в школе, но на его урок не явилась, - взбесило. А потом ее самодовольная рожа, будто она получила титул Мисс Вселенной просто снесла все рамки. Люба сама и не понимала толком, что говорит, просто хотелось кольнуть побольнее, нанести рану поглубже! То, что она перестаралась, девушка поняла только тогда, когда ее голова встретилась со столом и она смогла распахнуть глаза. Громова в тот момент была жуткая. И величественная. Этой странной оленьей грации у нее было не отнять. В каждом ее движении, не смотря на то, что Люба постоянно над ней издевалась, чувствовалась власть и достоинство. Это выводило еще больше. Повреждения, нанесенные блондинкой, были не такими ужасными, как кудахтали Донцовы. Просто разбитый нос, но, конечно же, она, Люба, соврет. Как же она позволит уйти этой паршивой овце без наказания? Но опять удача стояла не на стороне брюнетки: приехали родственники, к которым, по науськиванию матери, надо подмазаться. Всё было не на ее стороне. И клуб этот идиотский, в котором Беатриса знает даже персонал... Все как-то разом навалилось и именно поэтому, после того, как все одноклассники разошлись, она не пошла домой, а прямиком в парк, где, оккупировав лавочку, просто долго смотрела на чистое звездное небо. Звезды всегда привлекали маленькую брюнетку и, еще в шесть лет, она поняла, что хочет стать астрономом. Сидеть в огромной обсерватории и смотреть туда, в даль. Но ее мечте не суждено было сбыться: только что разведенная мать нашла нового спонсора, а тому, у кого уже была дочь, нужна была разменная монета, чтобы свою дочурку оставить под крылом. И если бы Люба за десять лет хоть раз попробовала поговорить со сводной сестрой, то поняла, что у них, по сути, много общего. Но она почему-то сразу решила её возненавидеть. Просто так. За белые волосы. За более красивый сарафан. За большую комнату. За наивные оленьи глаза и глупую просьбу: "Ты теперь будешь моей сестрёнкой. Давай дружить?" Она сама не знает, почему улыбается, когда вспоминает худую протянутую для рукопожатия руку. И почему-то улыбка превращается в хищный оскал, когда она вспоминает, как брезгливо отбрасывает эту холеную ручку с тонкими пальчиками. Но Громова определенно заслужила все, что с ней сделала Люба. Невозможно быть такой идеальной. Это... Раздражает. Настораживает. Такие люди обычно носят в свей душе еще более грязные и тяжелые грешки. - Саш, прекрати! - кокетливый смех в шесть утра - залог привлеченного внимания. - Я замёрзла и пошла к Ким! - Громова! - Они шли по соседней дорожке, держась за руки и о чем-то спорили, периодически громко вскрикивая. Точь-в-точь влюбленная парочка. - Ты такая неромантичная! Они улыбались друг другу, а Люба улыбалась им и открывшимся перспективам. Какая все-таки удача, что она решила понастальгировать в этом парке. На ловца и зверь бежит, да?