Атомная зима

- Постой-ка, - Кромешник, все ещё пребывающий в состоянии лёгкого шока, приподнялся, разглядывая довольную морду Фроста, который с упоением наблюдал за замешательством тёмного духа, - Не неси чушь, Джек. Ты не можешь остаться со мной. - Опять двадцать пять. Перестань корчить из себя само отрицание. Гёте в гробу перевернулся, - с умным видом выдал парень, снисходительно похлопал Питча по плечу. - Джек.., - ледяной дух видел, как расширились бледно-желтые овалы глаз, уставившись на него с таким искренним и неподдельным доверием, с такой надеждой и... любовью, что где-то в солнечном сплетении болезненно сжался комок нервов, - Ты врешь. Фрост поднялся, вдруг оказываясь на коленях тёмного духа и сжимая его бедра своими. Джек погладил бледную кожу скулы и провел холодными пальцами по лицу, аккуратно обхватывая его ладонями. - Кромешник, ты ведь знаешь, как мне тяжело. Ты ведь чувствуешь мою боль. Ты знаешь, о чем я думаю. Ты видишь меня насквозь. - последнее парень прошептал почти в губы Питча, касаясь носом его щеки, - Они не видят. - Да, - Кромешник наконец обнял Джека в ответ, утыкаясь носом в его шею и вдыхая морозный воздух, - Да ты волнуешься. - Ещё как. Я только что променял все, с чем жил года, на тебя, могу я поволноваться? - Только не преврати мой дом в ледяной дворец, ладно, принцесса? - Ладно. Не сегодня, - Джек расхохотался, услышав тихий смешок Кромешника. Сомнения исчезли, с груди будто свалился камень. Он просто будет жить, а дальше... Дальше будет когда-нибудь потом, но только не сегодня. Джек мялся. Он не знал, открыт ли для него теперь вход в дворец Николаса, поэтому просто следил за ним издалека вот уже полдня, не предпринимая никаких действий. Нерешительность парня заставляла его сидеть, не двигаясь. Он чувствовал себя так, будто собирается бросить беременную жену с тремя детьми. - Ветер, отнеси меня к окну, - наконец тихо выдохнул Джек, сжимая в руках посох. В доли секунды он оказался совсем рядом с окном Северянина, наклонился чуть поближе, не давая бликам от сверкающего снега закрыть вид, и всмотрелся внутрь. Николас сидел к нему спиной, сильно ссутулившись и что-то вырезая из ещё не обретшего форму куска дерева. Собравшись с силами, Джек легонько постучал костяшками пальцев по стеклу, отчего тот покрылся инеем. Северянин удивлённо обернулся и замер, заметив Джека. Он замешкался на секунду, а затем открыл окно: - Парень, ты выбрался! Молодчина, Джек! Я сейчас же позову ребят, и ты нам все расскажешь, - лихорадочно засуетился Северянин. Он до последнего надеялся, что Джек находился под влиянием Кромешника, до последнего пытался противостоять суровой реальности. Ледяной дух смотрел на духа Рождества с жалостью : - Ник, - руки того опустились, взгляд потерял лихорадочный блеск, - Ник. - Парень, что же с тобой стало? - Северянин с бесконечной заботой взглянул в глаза Фроста, - Неужели ты... С ним... Джек нахмурился, вспоминая, как смотрел на него Кромешник. И наконец разобрался во всем. - Я эгоист, Ник. Вот в чем дело. Если бы то же случилось с Туф или с Песочником, ты смотрел бы на них так же, как и на меня. А я хочу быть особенным. Не для всех, но хотя бы для кого-то. - И для кого ты особенный теперь, Джек? Для него? - Северянин нахмурился, сжав кулаки, - Ему нужна лишь твоя сила, а не ты! - И пусть! - заорал в ответ Джек, и добавил чуть спокойнее, но не менее яростно, пятясь к окну и запрыгивая на подоконник, - и пусть. Через секунду Ледяной мальчик исчез в поднявшейся вьюге, а убитый горем Северянин склонился над столом, сжав в руке ставшую ненужной вырезку. Он любил всех одинаково, ни больше, ни меньше, и в этом было его несчастье. *** Джек давно уже не удивлялся тому, что Кромешник живёт как человек, но привыкнуть не мог до сих пор. У него не было ни единой возможности воспользоваться благами цивилизации, а вот Повелитель кошмаров ими обзавелся, что Джека несказанно порадовало. Он отметил душ первым в своём списке преимуществ "темной стороны". В теории он отлично знал, что делать, не зря же столько лет наблюдал за людьми, но вот на практике... Снять любимую толстовку оказалось делом нелёгким: Джек никогда не расставался с одеждой и теперь чувствовал себя... Голым. Действительно. Собравшись с духом, парень избавился от остальных предметов одежды и залез в скользкую ванну, крутанув первый попавшийся кран. В ту же секунду сверху на него полилась горячая вода, заставив Джека в ужасе отшатнуться. Самое тёплое, к чему он прикасался за последние тридцать лет - это Кромешник, который особой теплотой и не отличается, поэтому горячая вода неприятно обожгла. Разобравшись с температурой, парень опустился вниз, усаживаясь, и подставил голову под ледяной душ. - Кромешник, там это.., - парень, прилаживая чуть вьющиеся после душа волосы, шмыгнул носом и уставился куда-то в противоположную стену, - Я тебе, кажется, душ сломал. Повелитель кошмаров открыл глаза, посматривая на Джека из-под ресниц: - Каким, черт подери, образом? - дух с разочарованным вздохом покинул кресло и напустил на себя самый угрожающий вид, медленно надвигаясь на Джека. Тот же восхищенно застыл: он первый раз слышал, как ругается Кромешник. - Просто слегка переволновался и заморозил воду, - пробормотал ледяной дух, не спеша отступать. - Я ведь говорил подождать с оледенением моих апартаментов... Ледяной мальчишка, если хоть один Кошмарик пострадает от твоих гипер-амбиций, я... Но угрозу Питч закончить не успел. Буквально через секунду послышалось отчаянное ржание Кошмаров, моментально взвившихся в воздух, и треск воздуха, рассекаемого бичом. Джек испуганно сжал посох, камень под ним покрылся коркой льда. Питч выпрямился, пошатнувшись от резкого землятрясения: - А вот и наши миролюбивые Хранители, - Кромешник усмехнулся и схватил ледяного духа за руку, оттаскивая его в сторону сгущающихся теней, - Не бойся. Теперь мы не одиноки.