История эльфа: Смерти вопреки

Когда мы въехали на площадь Карас-Галадона, я огляделся и не увидел там свою мать, хотя полагал, что она будет встречать нас. По винтовой ажурной лестнице мы поднялись наверх. Сама владычица Галадриэль вышла нам навстречу. Я взял Этиль за руку и шепнул ей: – Не поднимай глаза. – Тебе нечего бояться, Леголас, – медленно произнесла Галадриэль. – У меня нет намерения околдовать тебя и твою возлюбленную. Я хочу помочь вам. Она обратила на меня свой взор, и глаза её сверкнули. Я оцепенел и почувствовал боль в сердце. Не знаю, сколько она смотрела, но затем сказала: – Твоя любовь сильна, Леголас. Она защитит тебя от любых чар. И боль сразу же прошла. – Этиль, добро пожаловать. – Благодарю Вас, госпожа Галадриэль. Для меня большая честь находиться здесь. Галадриэль улыбнулась ей и перевела взгляд на меня: – Тебя терзают сомнения и вопросы, Леголас. – Я не вижу свою мать, а ведь мне сказали, что она здесь. – Ты скоро встретишься с ней. Пока же выслушайте меня. Слушайте оба, и очень внимательно. Леголас, твоей любимой выпал шанс обрести бессмертие эльфов. – Это невозможно! – с трудом проговорил я, боясь поверить в такое. – Это возможно. Один раз в три тысячи лет, в ночь лунного затмения, которое сопровождают звездопад и молнии без туч и грома! Именно в такую ночь твоя невеста может получить бессмертие, если кто-то из эльфиек согласится передать ей свой дар и стать смертной! – Но кто?.. – догадка заставила меня вздрогнуть. Я обернулся и только теперь увидел свою мать. Она сидела поодаль, под навесом. Её едва можно было узнать: эльфы никогда не стареют, а она за считанные дни, что я её не видел, превратилась из цветущей эльфийки в немолодую усталую женщину! Мы с Этиль, не сговариваясь, бросились к ней. – Мама, нет! Откажись! Не надо!!! – Прошу вас, откажитесь! Я не смогу принять такой жертвы! Я всегда буду винить себя! – дрожащим голосом говорила Этиль. Но мама с улыбкой покачала головой: – Нет, дети. Для меня видеть страдания моего сына в разлуке с любимой девушкой было хуже смерти. Ведь ваша любовь столь сильна, что даже этот единственный шанс для вас сама Судьба создала в природе именно сейчас! Не упустите его! Вернуть бессмертие мне всё равно уже невозможно. А я, глядя на ваше счастье, буду и сама счастлива. Что ещё нужно матери? Не успели мы опомниться от услышанного, как Галадриэль продолжила: – Этиль, подойди. Тебе предстоит суровое и страшное испытание. Чтобы получить дар матери твоего любимого, ты должна проникнуться эльфийской благодатью, впитать её душой и телом. Ты должна выпить из этого светящегося сосуда, наполненного флюидом бессмертия, затем лечь в воду Зеркала и воспринять всем телом оставшийся флюид, который я вылью в чашу. Но тебе надлежит знать: чтобы бессмертие, проникающее в тебя изнутри и снаружи, могло сомкнуть свою ауру и стать цельным, ты должна отторгнуть своё человеческое начало. – То есть... отказаться от своей семьи?! – Любая попытка заговорить с кем-либо из твоих родных, любое прикосновение их к тебе разрушит твоё преображение, и все усилия будут тщетны. Ты должна также получить другое имя, чтобы прежнее не взывало к человеческой натуре, которая будет отчасти сохраняться в тебе и препятствовать быстрому преображению. Кроме того, ты должна прекратить существовать как человек, а потому пройти через смерть! – Что?! – оторопел я. – Да! Человек должен умереть, чтобы эльф мог возродиться! – грозно крикнула Галадриэль. – Но... за что ей это?! – воскликнул я. – Иного пути нет! – сурово объявила Владычица. – И как же её вернуть?! – Это зависит от тебя, Леголас, – продолжала Галадриэль. – Как только аура бессмертия соединится в ней, вода Зеркала, в котором будет лежать твоя возлюбленная, засияет ярко, словно солнце. Ты должен извлечь её из чаши, и только твой поцелуй сможет вернуть её к жизни. Потрясённый всем этим, я несколько мгновений молчал, а затем спросил: – Я могу ещё чем-нибудь помочь ей? – Нет, Леголас. Только ваша любовь вернёт её. Если вы не уверены в ваших чувствах – лучше откажитесь. Ибо если хоть один из вас недостаточно искренен в своей любви – твоя невеста не очнётся, и даже флюид бессмертия не спасёт её!!! Если же всё пройдёт благополучно, и девушка возродится, вы должны быть неразлучны первые 77 дней после её перерождения, ведь только ваша любовь может содействовать её преображению, больше ничто и никто! Чем ближе вы будете друг к другу, тем сильнее будет девушка. Она будет чувствовать плавное нарастание в себе эльфийской благодати, силы и лёгкость будут прибывать с каждым днём. Любые знания, таланты и умения в ней будут расцветать и приумножаться. Но помните: между вами всё это время не должно быть больше 100 шагов. Если нарушить эту незримую грань, даже случайно, твоя возлюбленная мгновенно начнёт терять силы, таять и угасать, как догорающая свеча, и смерть постигнет её, мучительная и неотступная! Спасти её будет невозможно. Однако, спустя 77 дней её преображение станет необратимо. Если какая-либо опасность потребует вашей временной разлуки, это всего лишь замедлит преображение девушки, но уже не обернётся несчастьем. – Но когда же преображение завершится полностью, госпожа Галадриэль? – Нет однозначного ответа на этот вопрос. Если удача будет на вашей стороне, и вы преодолеете грань семьдесят седьмого дня, обстоятельства могут потребовать от вас какое-то время находиться вдалеке друг от друга, и сколько раз вам доведётся пойти на такой шаг и как надолго – неизвестно. А ведь каждый раз при этом преображение будет замедляться. Должна также предупредить вас: первые дни преображения – мучительное испытание. Бессмертие даётся тяжело! И последнее. Вы должны знать, что до вас подобное пытались свершить лишь однажды, шесть тысяч лет назад. И безуспешно! Девушка не очнулась. Кто-то из них двоих не обладал силой настоящего чувства в полной мере, или же был недостаточно искренен... Решайте. У вас есть время до затмения Луны, которое уже скоро начнётся. Если вы не решитесь, то ваш единственный шанс будет упущен, а жертва твоей матери – напрасна. Идите, подумайте вместе, примите решение. Помните – вы ещё можете отказаться. Тревога и боль заполонили мою душу. Я взял Этиль за руку, мы сошли вниз, прошли к ручью и остановились. – Этиль, – я растерянно покачал головой, – я не согласен. Я боюсь за тебя. Риск слишком велик. Но она возражала: – Это наш единственный шанс. Если есть возможность быть рядом с тобой бесчисленное множество лет, я не побоюсь ничего! – Тебе придётся пройти через смерть... За что тебе такая пытка?! Ты ведь только недавно едва не умерла! А она вдруг улыбнулась: – Я выдержу! Верю, что любовь сильнее. И ты должен верить, ведь только ты можешь мне помочь! К тому же, если мы откажемся, что нас ждёт? Через каких-то 20 лет я стану настолько старше, чем ты, что не вынесу этого и сама уйду. Мы оба станем несчастны и не простим себе, что упустили шанс... Отбрось свои тревоги. Вот и твоя мать так верит в нас, что не пощадила себя. Неужели она зря пожертвовала своим бессмертием?! Меня не покидало чувство вины перед матерью и перед Этиль. Я печально покачал головой: – Ну почему я не могу пройти через это вместо тебя?! – Зато я не пройду это без тебя. Я знаю, вместе мы всё преодолеем. Я понял, что это мой долг перед ней – собрать все силы, чтобы поддержать её, даже если самому страшно так, как никогда прежде... Она взглянула на небо: – Звёзды... звёзды падают! – И молнии сверкают, – отозвался я. – Тогда нам пора! Я вздохнул, посмотрел в её прекрасные глаза, тихо сказал: – Прости меня за всё, что выпало на твою долю из-за меня. Она улыбнулась и обняла меня. Я поцеловал её, и мысль о том, что это может быть в последний раз, терзала меня. Затем взял её за руку и сказал: – Да! Нам пора. Идём. ************ Молчаливое ночное небо укрывала россыпь задумчивых светил. Яркие полосы шлейфов падающих звёзд, сопровождаемых вспышками молний, одна за другой на миг озаряли Лотлориэн и пропадали из виду. Чёрная круглая тень медленно, но верно закрывала силуэт Луны. Вокруг поляны, под сенью Карас-Галадона, держа в руках фонари, излучавшие ровный приглушённый свет, стояли эльфы в тёмных плащах, с покрытыми головами. Тихо и торжественно, не поднимая глаз, напевали они старинную оду в честь Элберет. Галадриэль в белоснежном ажурном плаще, опустив капюшон на глаза, стояла над каменной чашей и держала в руках стеклянный сосуд, сверкающий, словно солнце. Чувство тревоги и боли рвало сердце на части. Душа терзалась в оковах ужаса от осознания того, что сейчас предстоит вынести Этиль, и от бессилия защитить её от этого... Она поднялась по ступеням на край Зеркала. Остановилась на мгновение, улыбнулась мне и произнесла: – Я знаю, ты сможешь вернуть меня. Моё сердце сжалось. Галадриэль подошла к ней и протянула флюид. Этиль выпила половину, дрожа всем телом. Я только потом узнал, что этот напиток жжёт сильнее пламени... Этиль вздохнула и шагнула в Зеркало. Она опустилась в чашу, и вода сомкнулась над ней... Галадриэль вылила оставшийся флюид в Зеркало, произнося заклинания. Эльфы с фонарями в руках пели, а я терзался от страха за любимую... Внезапно наступила абсолютная тишина. Луна полностью скрылась, оставив лишь ореол – затмение достигло апогея. Я смотрел на чашу, и слёзы застилали мне глаза. Я едва стоял на ногах. Словно издали услышал дрожащий голос матери, прошептавшей мне: – Держись, сын мой! Только ты можешь вернуть её. Держись! У меня не хватит слов, Арагорн, передать ту боль души, что пришлось вынести в те минуты, когда вода в чаше задрожала, а потом вдруг покрылась льдом, по её поверхности промелькнули яркие искры и тут же угасли, и я осознал, что Этиль умерла в Зеркале, умерла ради нашей любви... Зеркало не менялось. Лёд на его поверхности лишь отражал отблески падающих звёзд. Мне казалось, что это длилось вечность... Я обернулся к Галадриэль, как к оплоту последней надежды: на лице её отражалась немалая тревога. Жестокая мысль ранила душу: нас постигла неудача и всё кончено...