Одна любовь на уме

Джон подошел к кровати и протянул Дэйенерис бокал вина. Она сидела, одетая в его рубашку и спрятав ноги под меха. После обхода поля его настроение немного поднялось — внешний ров полностью окружил Винтерфелл, второй был почти закончен. Бочки со смолой складировали с той стороны замка, где не было тентов дотракийцев и Безупречных. Джон был горд, что их с Дэйенерис люди работали вместе, хотя большая часть Севера все еще считала их иноземными захватчиками. Но он знал, что когда они увидят, на что способна Дэйенерис и её армии, они встанут на ее сторону, как встал он. Она взяла бокал, сделала глоток и сморщила нос. Он улыбнулся. — Оно не всем приходится по вкусу. — Наверно, я просто привыкла к дорнийскому вину. Оно немного слаще, — сказала она, поставив бокал на прикроватный столик, взяла его за руку, заметив на ней шрам, и подняла на него глаза. — Ты обжегся? Они сели лицом друг к другу, Джон подогнул одну ногу под себя и уставился на королеву. Его королеву. Он опустил взгляд к шраму и кивнул. — Когда в первый раз сразился с вихтом. Призрак, — сказал он, глядя на огромного волка, свернувшегося на краю постели и занявшего больше места, чем Джон или Дэни, — скребся в дверь. Когда я пошел за ним к Лорду-Командующему, там был один из наших людей, кого мы нашли мертвым, вот только он больше не был мертв. Чтобы убить его, я перепробовал все свое оружие. Наконец, я схватил фонарь и бросил им в него, и обжег руку. Она посмотрела ему в глаза: — Огонь не причиняет мне боли, — сказала она мягко. — Я дважды прошла сквозь него. Я не чувствую жара. Джон нахмурился: — Как? Она пожала плечами, слегка ему улыбнувшись. — Не знаю. Может, я правда дракон, — поддразнила Дэйенерис. Он улыбнулся. — Зная твой характер, я бы поверил. Она покачала головой. — Мне постоянно твердят про мое короткое терпение. Джон уставился на меха: — Ну, ты много людей сожгла. Дэйенерис усмехнулась: — Когда мы только встретились, я хотела, чтобы стал одним из них. Хотя я рада, что не сделала этого. Он нахмурился. — Столько всего могло пойти не так. Я думал, что ты меня либо обезглавишь, либо сожжешь заживо. — Такое могло случиться. Но мне нужны были союзники в стране, в которой я не была с тех пор, как была ребенком. Сжечь второго человека, который вошел в мой тронный зал, было бы не очень умным политическим решением. И, я думаю, что Тирион перестал бы со мной разговаривать. — Кто был первым человеком в твоем тронном зале? Дэйенерис протянула руку за вином и сделала глоток, на этот раз, не поморщившись, и решив допить его, прежде чем лечь спать. — Красная жрица по имени Мелисандра. Брови Джона подскочили. — Мелисандра? Дэйенерис, должно быть, поняла, что он ее знает, и продолжила. — Она появилась в мою первую ночь на Драконьем Камне. Это она сказала мне призвать тебя. Что у нас обоих есть роль в грядущей войне, — она промолчала мгновение, затем снова заговорила. — Ты ее знаешь. Откуда? — Это она вернула меня после того, как мои люди… — Джон повесил голову. — Она отправилась с нами в Винтерфелл. Но… Когда я узнал, что она сделала, я не мог позволить ей остаться. Она сделала для меня достаточно, чтобы я не позволил ей быть осужденной на смерть. Но она сожгла принцессу Ширин, чтобы удовлетворить огненного бога. — Он нахмурился. — Я встретил ее, когда Станнис приезжал в Черный Замок. Она была просто маленькой девочкой. Давос любил её, как свою. Она нахмурилась: — И Станнис не потребовал возмездия? Он вздохнул. — Они договорились. Дэйенерис допила вино и уставилась на свой пустой бокал. — Я потеряла ребенка. Я даже представить себе не могу, как можно по собственной воле его отдать. Джон покачал головой. — Это не утешение, но у тебя есть еще два дракона. Она нахмурилась. — Я потеряла настоящего ребенка, — сказала она тихо. Когда она подняла глаза, Джон увидел в них боль. Он хотел стереть ее. Он хотел утешить ее, спрятать от всего, что смогло сделать ей больно. — Ты сказал, что, возможно, ведьма — не тот человек, словам которого стоит доверять, — Дэйенерис печально улыбнулась. — Я носила жеребца, который покрыл бы весь мир. Рэйего. Дрого пообещал мне пересечь море и вернуть мне трон. Она покачала головой, грустно улыбнувшись. — Если бы он выжил, он бы это сделал. Он убил бы всех, кто стоял на пути. Вестерос не пережил бы его вторжения. Когда мы были в дороге, дотракийцы захватили деревню, собираясь взять женщин в рабство. Просто они такие. Я увидела, как один из всадников напал на женщину, и остановила его. Это случилось перед Дрого, и он позволил мне. Всадник был в ярости, он вызвал Дрого на бой, ранил его, — она усмехнулась. — Когда Дрого решил ответить на вызов, он даже не воспользовался оружием. Он убил его голыми руками. Но я боялась, что рана воспалится, и женщина, которую я спасла, вызвалась позаботиться о ней, — Дэйенерис несколько раз моргнула, и Джон осознал, что она пыталась удержаться от слез. — Рана загноилась. Она сказала, что есть ритуал, который может спасти его жизнь. Только смертью можно заплатить за жизнь, — она отвела взгляд. — Рэйего… Джорах сказал, что он родился мертвым. Покрытый чешуей, словно ящер, с крыльями летучей мыши, — по ее лицу скатилась одна слеза, и Дэйенерис быстро ее смахнула. — И пусть даже это было правдой… Он был моим сыном, и я даже не смогла его коснуться. Я заплатила за жизнь Дрого жизнью Рэйего. Но Дрого… Его тоже больше не было. — Это из-за ее проклятия не могу иметь детей. Когда солнце встанет на западе и зайдет на востоке… — прошептала она. — Ты уже должен знать, что я не доверяюсь чужим словам так запросто. Он слабо ей улыбнулся, зная, что она говорила правду. Она ведь поверила в мертвых только оказавшись за Стеной. — Я… У меня были любовники после Дрого. Поэтому я знаю, что она говорила правду. Джон нахмурился, подняв на нее взгляд. — Мне жаль. Обо всем. Она протянула руку, положив ее на его щеку, и мягко улыбнулась: — Что же ты за человек, Джон? Ты просишь прощения за то, что не можешь изменить или контролировать. И ты искренен. — Она наклонилась вперед и коротко его поцеловала, и никто из них не заметил, что Призрак спрыгнул на пол и улегся перед очагом. — Мне так повезло. То, что ты Таргариен, даже утешает меня. Я не… Я чувствую себя не такой одинокой. Он покачал головой и поставил ее пустой бокал на столик. Его губы нашли ее, и он, толкнув ее на спину, накрыл ее своим телом, и когда он оказался между ее бедер, она мягко застонала ему в рот. — Ты не одинока, — прошептал он. Ее руки беспорядочно гладили его спину. — Я хочу тебя. Я твой. Навсегда. Как бы долго это не продлилось. Она улыбнулась. — И я твоя. Навсегда. — Значит ли это, что если бы я попросил, ты бы стала моей женой? Она хмыкнула и приподнялась, чтобы поцеловать его. — Если бы ты попросил. Джон отодвинулся немного и посмотрел ей в глаза. — Тогда ты, Дэйенерис Бурерожденная из дома Таргариен. Разрушительница оков. Мать драконов… И остальные титулы, которые я не помню, — засмеялся Джон, и она хихикнула в ответ, — возьмешь ли ты меня в мужья? Она обняла ладонями его лицо. — Мне стоило бы заставить тебя потрудиться… Он прищурился: — Мне все еще нужно доказать мою любовь? Она замотала головой. — Тебе ничего не нужно мне доказывать. Я буду твоей женой, любовь моя. Джон улыбнулся и поцеловал ее, чувствуя ее вкус на языке. Вино, конечно, но и что-то, что несомненно принадлежало Дэйенерис. Она скользнула рукой между ними и направила его, и оба застонали, когда он наполнил ее. Дэйенерис обвила его ногами, прижимая его ближе, и задрожала от его неглубоких толчков. — Джон, — охнула она, его губы бродили по ее шее, ее бедра двигались навстречу его. Она распалась в его объятиях, выкрикнув его имя, и Джон еще несколько раз резко вонзился в нее, простонал ее имя, сжал ее бедра и излился. *** Джон не знал, сколько они проспали, но Призрак скулил у двери, яростно скребясь в нее. Джон сел и посмотрел в окно, снаружи все еще было темно, но его волк, рыча, все кружил у двери. Он слез с кровати, накинул рубашку, быстро натянул штаны. Он схватил Длинный Коготь и подошел к двери. Его охватило дежавю. То, о чем он недавно рассказал Дэйенерис… Она тоже села в постели, глядя на них обоих. — Что происходит? Джон, нахмурившись, покачал головой. — Я не знаю. Останься здесь и запри за мной дверь. Дэйенерис встала, накинула свой халат и схватилась за Джона. — Будь осторожен, — прошептала она. Он открыл дверь, и Призрак побежал по коридору, Джон — за ним. В холле его нашел стражник. — Ваша Светлость! Скорее. На вашу сестру напали!