Помешательство

       Кэролайн окончательно поправилась после аварии, и настал тот день, когда она снова вышла на работу. Девушка была рада вновь встретиться с коллегами и погрузиться в любимое дело. Ребекка ещё не вернулась на работу, и это, честно говоря, радовало. Зато ей пришлось встретиться с другим человеком, мысли о котором слишком часто посещали очаровательную головку.        — Здравствуй, Кэролайн. — Приятный бархатистый голос мужчины раздался тогда, когда она оживлённо разговаривала с Лекси и Роуз, обсуждая события, которые в последние недели произошли на работе.        — Здравствуй, Клаус, — улыбнулась ему Кэролайн, открыто и тепло. Она действительно была рада видеть его.        — Рад, что ты выздоровела, — искренне сказал он. — Не заставляй больше нас так тревожиться за тебя.        Слово «нас» было произнесено с такой интонацией, что Форбс явственно услышала в нём не произнесённое вслух «меня». А пронзительный взгляд Клауса будто проникал в её душу.        — Я постараюсь, — кивнула Кэролайн. Улыбнувшись напоследок, тот вернулся к прерванным делам. Лекси и Роуз переглядывались так, что девушка испугалась, будто они заподозрили… Заподозрили что? Между ней и Майклсоном ведь больше ничего не было. Ничего, кроме их совместного прошлого, его неугасающей любви к ней и её неясных чувств, волновавших и немного пугавших Кэролайн.        — Эх, не было бы у меня парня, я бы влюбилась в него, — мечтательно посмотрела Роуз вслед Клаусу.        — Опоздала, подруга, — усмехнулась Брэнсон. — Он давно сохнет по Кэр. Это и слепому видно.        — Может, закроем эту тему? — проговорила Кэр. — Я со Стефаном. Точка.        Те лишь пожали плечами, мол, как знаешь. А она опасалась, что разговор может завести в опасное русло. Пусть практически все коллеги знали о её давних отношениях благодаря сплетням Ребекки, но сама девушка предпочитала, чтобы прошлое оставалось в прошлом. И, желательно, никогда оттуда не возвращалось.

***

       В обед Кэролайн заметила, что Клаус одиноко сидит за своим столиком в кафе. К компании коллег мужского пола, с которыми он часто общался, Майклсон не присоединился. Вместо этого он рассеянно ковырял еду вилкой, думая о чём-то своём.        — Я сегодня пообедаю к Клаусом, — сообщила девушка своим приятельницам. — Нужно кое-что с ним обсудить.        Роуз и Лекси спорить не стали, но по зажёгшемуся интересу в их глазах Форбс поняла, что те явно предвкушают что-то интересное, о чём потом можно будет посплетничать. Но Кэролайн было всё равно.        Майклсон удивлённо поднял взгляд, когда она села за его столик. Та лишь ослепительно улыбнулась и повернулась к подошедшей официантке:        — Мне ваше фирменное блюдо, пожалуйста. Ещё чашечку капучино и круассан с шоколадом.        Официантка записала заказ и удалилась.        — Почему вдруг ты решила составить мне компанию? — поинтересовался Клаус.        — А ты против? — вскинула брови Кэролайн.        — Вовсе нет, — возразил он. — Просто… ты никогда так не делала.        — Я хотела поговорить с тобой. О Ребекке, — пояснила Кэр. — Как она?        Услышав это, мужчина заметно напрягся. Девушка давно подозревала, что его и Бекс связывают особые отношения. Она не была уверена, есть ли у них секс, но какая-то странная дружба между ними точно существовала. А момент, когда Клаус в гневе заявился к ним со Стефаном домой и накинулся на её жениха с кулаками из-за того, что случилось с Ребеккой, уже говорил о многом.        — Почему ты спрашиваешь о ней? — осторожно осведомился Клаус. Казалось, ему не очень-то хочется говорить о Холт. Особенно — с ней.        — Можешь не верить, но я беспокоюсь за Ребекку, — честно ответила Кэролайн. — То, что с ней произошло… Мне очень жаль.        — Даже после того, как она пыталась отбить у тебя Стефана? — спросил он.        — Это не отменяет того, что я ей не желаю смерти, — сказала она. — Вся эта ситуация очень сложная и неприятная, но я надеюсь, что потом она справится и сможет жить дальше, найдя другого человека, который её полюбит.        — Хорошо, если так и будет, — кивнул Клаус. — Но сейчас Бекка явно не в самом лучшем состоянии. Что поделать, тяжело находиться в команде проигравших.        Последняя фраза была сказана с толикой горечи. Кэролайн не сомневалась, что Майклсон сейчас имел в виду не только Ребекку, но и себя. Его взгляд, полный отчаяния, заставил сжаться её сердце. Она не хотела, чтобы он ощущал боль, видит Бог. Даже после всего, что Клаус когда-то сделал ей самой. Это всё теперь казалось далёким, незначительным. Прошло много лет, они оба изменились. Но кое-что осталось прежним…        — Я хочу, чтобы ты была счастлива, Кэролайн, — охрипшим голосом произнёс он. — Но не представляешь, как мне жаль, что счастлива ты не со мной.        Он протянул руку и осторожно коснулся кончиками пальцев её ладони, потом несильно сжал, заметив, что девушка не отпрянула в первые же секунды. Та прерывисто вздохнула и опустила глаза, пряча вдруг выступившие на глазах слёзы. Они уже не замечали, что официантка давно принесла заказ Кэр. Им было неважно, что кое-кто из коллег, обедающих здесь же, искоса посматривает на них.        Минуты две Клаус держал её руку, а Форбс молчала, пытаясь унять бешено бьющееся сердце. Это всё было неправильно, невозможно и очень больно. Лучше бы она продолжала ненавидеть его, как раньше, чем испытывала смятение, завладевшее сердцем и мыслями. С одной стороны — прекрасный человек, которого Кэролайн безусловно любила, с кем желала связать свою жизнь. С другой — её первая любовь, её первое настоящее разочарование, не желавшее оставаться в прошлом. И если обида сгладилась со временем, особенно после несомненно искренних извинений Клауса, то отголосок нежных чувств, которые девушка к нему когда-то испытывала, становился всё ярче и заметнее.        — Кэролайн… — медленно проговорил он. Словно стряхнув наваждение, та отдёрнула руку и вскочила из-за столика.        — Прости, пожалуйста, — смахнув слёзы, Кэролайн направилась прочь из кафе.        — Но… твой обед… — удивился Клаус её бурной реакции. Он не догадывался, какой ураган разбушевался в её душе из-за него.

***

       Вечером Майклсон приехал к Ребекке. Её уже выписали из клиники, и она вернулась домой. Когда она только открыла дверь другу, ему бросились в глаза бинты на её руках, в тех местах, где Холт резала себе вены. Выглядела девушка очень бледной и усталой, но в целом Клаус ожидал худшего.        — Как ты? — спросил он. Его по-настоящему беспокоило её состояние. Если честно, Бекс являлась одним из немногих людей, за кого тот волновался.        — Бывало и лучше, — вымолвила она. — Знаешь, очнувшись, я пожалела, что ты успел меня спасти.        — Серьёзно?! — возмутился Клаус. — Лучше было истечь кровью в собственной ванной?        — Так было лишь поначалу, — продолжила спокойно Ребекка. — Потом я решила, что нужно жить дальше, если мне предоставлен второй шанс. Я начну новую жизнь, в которой нет места Стефану Сальваторе.        — Вот это другой разговор! — довольно улыбнулся он. Но улыбка медленно сползла с лица, когда Майклсон заметил, что в глазах девушки — пустота, и ощутил, что от неё пахнет спиртным. Она бодрилась, пыталась казаться нормальной, но Клаус боялся, что стоит ему уйти, и у неё произойдёт очередной срыв.        — Ты уверена, что всё в порядке? — спросил он, внимательно вглядываясь в выражение её лица. Невесёлая усмешка искривила губы Ребекки:        — Конечно, нет. Но я хотя бы стараюсь делать вид.        Клаус понимал её. Они оба были в команде проигравших, как он сегодня выразился. Что ей, что ему отчаянно не везло до сих пор любить тех, кто к ним равнодушен. И если теперь он худо-бедно справлялся, отчасти из-за таблеток, которые блокировали приступы агрессии, случавшиеся ранее, то его подруге приходилось гораздо труднее.        — Обещай, что хотя бы ты не покинешь меня, — прошептала Ребекка.        — Обещаю, — кивнул он. И прижимая к себе через минуту рыдающую девушку, Клаус надеялся, что однажды им обоим действительно будет легче.