Не в этой жизни

Военные действия разворачивались под Берлином. Шел 1944, зима, доселе никем невиданная. Приближалось Рождество, но, кажется, никто о нем не помнил. - Заряжай! – закричала на грубом немецком блондинка с чистыми васильковыми глазами. Лицо было перепачкано в грязи и порохе, в одной руке она держала пистолет и отстреливлась из окна дома, где они пытались отбиться от англичан – помощь русским подошла неожиданно. Осада продолжалась уже несколько дней, запасы еды истощились, как и запасы пуль и гранат. Им вряд ли бы удалось продержаться еще день-два – до прибытия основных сил. Впрочем, Усаги – лейтенант – и не надеялась на помощь. Все было понятно, только обидно... Их проигрыш был заметен, только дурак не признал бы этого. Значит, они все здесь были дураками, потому что стояли до конца за свою страну, за рейх, который предал их. Раздался оглушающий выстрел, но Кайзер уже давно привыкла к этому, потому даже не вздрогнула. Война вытравила из ее души страх перед смертью и девичьи мечты. Усаги поступила на фронт почти год назад – рейх начал призывать всех без разбору, солдат катастрофически не хватало. - Заряжай же! – заорала она, видя, как русско-английские солдаты подобрались еще ближе. - Снарядов больше нет! – закричал рядовой, выпрямившись словно по струнке. - Черт! – выругалась Кайзер и начала палить из окна. Совсем рядом раздался выстрел и молодой солдат, стоящий рядом с ней, упал на пол, прижимая руку к ране на груди, из которой сочилась кровь. Сердце самой блондинки обливалось кровью, но Усаги продолжила отстреливаться, пытаясь не обращать внимания на умирающего человека позади нее. Но она не выдержала и бросилась к рядовому, хотя знала, что с такими ранами не выживают. - Не закрывай глаза! Только не спи! – кричала она молодому юнцу с каштановыми волосами и светло-карими глазами, которые смотрели на нее. Но в них уже не было жизни, он умирал. Кайзер пыталась сдержать слезы, но две крупные капли побежали вниз по грязным щекам. Солдат обмяк у нее на руках. Его жизнь оборвалась так жестоко и ужасно. В помещение, где они находились, ворвались другие люди и совсем рядом начали свистеть пули. Холод прошел, и стало даже жарко. Запах пороха раздражал ноздри. - Уходите, лейтенант Кайзер! Мы попытаемся задержать их! – закричал кто-то совсем рядом. Но Усаги, казалось, слышала все через вакуум. Почему смерть именно этого солдата так повлияла на нее, ведь она видала нечто и похуже! - Лейтенант! – проревел тот же солдат, но вдруг он осекся. Из пулевой раны на шее струйками тела еще горячая кровь. Его волосы, которые были выбелены, окрасились красным цветом, а чуть раскосые, аквамариновые глаза смотрели как-то обиженно. Казалось, эта картина вывела девушку из оцепенения и, взяв пистолет в руки, Усаги сделала кувырок сторону, избежав пули, которая предназначалась ей. Кто-то что-то закричал на непонятном для нее языке, и Кайзер мысленно поблагодарила всех богов. Она не хотела кончить так же, как и эти молодые ребята. Она хотела жить, жить без войны, без смертей. Блондинка сделала пару ответных выстрелов, но судя по всему, промахнулась. Она поругала себя за бездумно растраченные пули. Мужской голос снова что-то сказал, но девушка ничего не поняла из бессвязного потока звуков. Но судя по всему, это был англичанин. Или американец, черт их разберет на этой проклятой войне. Вместо ответа, Усаги выскользнула из-за укрытия и сделала еще несколько выстрелов, и попала! Пуля добралась до бедра высокого черноволосого мужчины, заставляя его закричать от боли и осесть на пол. Его голубые глаза с начали искать стрелявшего и застыли на девушке, что нажимала до сих пор на курок, но выстрелов больше не было. Пуль не было – со страхом осознала девушка. Ликование от попадания сменилось мерзким чувством беспомощности. Энди Конорс зашипел от боли, когда двинулся к незнакомке, что лежала на полу, направив на него дуло разряженного пистолета. Голубые глаза пересеклись друг с другом. Ненависть, мелькавшая в них поражала. Раздался выстрел. Ужасная рана на груди заставила Усаги вскрикнуть от боли. Разом стало холодно, конечности словно налились свинцом. Раздался еще один выстрел и Кайзер ожидала новой порции боли, но ее не было. Тогда она открыла крепко зажмуренные глаза, но прежде чем увидеть, услышала глухой звук упавшего о пол тела. Она хорошо знала этот звук. Солдат, который говорил сбежать ей и получивший рану в горло, немыслимым образом умудрился сделать последний выстрел и погубить того, что посмел убить ту, которую он любил. После его жизнь оборвалась с последним вздохом. Он умер счастливым. «Эйл» - вспомнила Усаги имя того солдата. «Ну и дурак» - подумала она и откинула голову, больно ударившись затылком о пол. Тело мужчины больше не подавало признаков жизни. Краешком угасающего сознания Кайзер услышала топот шагов, наполнившие помещение, где была она. Раздалась ругань и снова выстрелы. Но Усаги уже ничего не чувствовала. После ее тело окажется погребенным под обломками подорванного здания. Подкрепление придет поздно, но и этого окажется недостаточно, чтобы отразить атаку русских. Шла зима. Декабрь 1944 года.