Старая сказка

Проснулся он от пробирающего до костей холода. Лежать было жестко и неудобно, от неестественной позы жутко разболелась шея. Впрочем, раз болит, значит еще не свернули. Пока Шизуо тащил его по темным запутанным коридорам, Орихара серьезно опасался, что блондин сломает ему пару костей или ненароком приложит головой об стенку. Хотя последнее, кажется, таки случилось: Изая совершенно не помнил, как долго валяется на этом холодном каменном полу. Смутно припоминалось, что его затащили в подземелье и швырнули в одну из камер. Хорошо, что хоть к стене не приковали. Орихара приподнялся на локтях и осмотрелся. Его темница была совсем небольшой холодной полутемной комнаткой с голыми стенами, на одной из которых парень заприметил уже довольно старые порядком поржавевшие кандалы. Видимо, для особо строптивых принцесс. Интересно, его тоже со временем на цепь посадят, или Шизу-чан скорее его придушит? Изая перебрался на импровизированное ложе из набитого соломой матраса с несколькими потертыми подушками, набросил на плечи тонкое одеяло, которое ни капли не согревало, и крепко задумался. Сколько принцесс тут побывало до него? И каким образом они уходили из заточения? Возвращались домой в сопровождении благородного рыцаря или попадали дракону в зубы? Мда, такой участи он себе никак не представлял и не желал. Надо бежать отсюда. Брюнет зябко передернул плечами, отряхивая с шеи капельки воды: волосы после неожиданного пробуждения так и не высохли, а сидеть в таком холоде с мокрой головой, да еще и в одежде из тончайшей ткани чревато сильной простудой, если не воспалением легких. Нет, нельзя надолго задерживаться в гостях, иначе он через пару дней здесь совсем загнется. Тут парень припомнил еще кое-что и убитое неожиданной сменой обстановки настроение несколько повысилось. Помнится, когда девчонки помогали ему одеваться, то заметили, что братику во всем надо походить на настоящую знатную леди. А какая знатная не обделенная интеллектом и чувством самосохранения леди выйдет из дома без оружия? Правда, в бальных платьях обычно не делают карманов, но гениальные женщины, конечно же, нашли выход. Изая усмехнулся, нащупывая через тонкий, потерявший весь товарный и праздничный вид атлас рукоятку ножа, припрятанного под повязкой на бедре.

***

Шизуо все больше мрачнел с каждым километром пути. Обычно полеты помогали успокоиться, но на этот раз все обстояло с точностью до наоборот, так что у пойманного принца была реальная возможность вскоре оказаться убитым. Эта мелкая ненормальная тварь попортила ему все планы! Возвращаться и красть кого-то из сестер было глупо: во-первых, скорее всего девочек теперь охраняет небольшая мобильная армия, а во-вторых, его возвращение вызовет скорее смех чем ужас. Вот тут Изая прав, не хватило ему внимательности. Но что делать с доставшимся ему чудом, Хэйваджима не представлял. Изая не годился ни для заточения, ни для битвы, но и причин убивать его вроде бы пока не находилось. Оставлять бессмысленно, толку никакого, спасать вряд ли придут. Отпускать не положено, раз украл – держи теперь при себе. Конечно, можно было его просто прикончить, проглотив и даже не пережевывая. Вот это чисто по-драконьи будет. Но с другой стороны, Орихара ему, собственно, ничего такого не сделал, да и сам брюнет вряд ли страстно желал оказаться в подобной ситуации. Хотя, наверное, в сложившейся ситуации были и свои плюсы. Изая характером отнюдь не напоминал изнеженную барышню, не кричал, не впадал в истерики и тем более не плакал, а именно этим обычно и занимались попавшиеся драконам жертвы. Шизуо с детства не переносил женских слез, да и вообще слез не переносил, а ведь это обстоятельство могло существенно усложнить для него выполнение ритуала, предусматривающего длительное сожительство с будущей жертвой. А уж когда приходит время поединка, то девушка – при худшем для нее исходе – сначала выльет море слез над телом неудачливого спасителя, а уж когда ее черед придет… Интересно, кто все-таки придумал эту …игру? Развлечение? Обязанность? Чем это было изначально, теперь уже никто не знал, но по каким-то непонятным причинам, канувшим в небытии вместе с тайной происхождения крылатых созданий, каждый дракон обязывался совершать такое хотя бы пару раз в жизни. На подобные расспросы маленького Хэйваджимы отец всегда только вздыхал и отвечал что-то невразумительное, как обычно отвечают вне зависимости от возраста и расы родители на детские «зачем» и «почему». Надо и все. Это очевидная неоспоримая истина, как и то, что ночью темно, а у коровы белое молоко. Молока, кстати, тут же захотелось. Шизуо его очень любил, несмотря на твердо устоявшееся среди людей убеждение, что драконы пьют только вино и воду. Сделав еще пару кругов над огромным горным плато, Шизуо все-таки принял довольно гуманное решение оставить пока Орихару живым и относительно здоровым у себя, и с легкой душой направился в ближайшую деревню за молоком. Кажется, он даже застанет возвращение домой стада, и по сложившейся за много лет привычке понаблюдает за дойкой. Ох, милая деревенская девушка, если бы она только знала, кто на самом деле тот хмурый молодой человек, который так любит наблюдать по вечерам за ее работой, и по какой причине он до сих пор не проявляет к ней знаки внимания.

***

Надежда стремительно таяла, словно оставленное в парковой беседке мороженное в знойный день. Проклятье! Изая опустился на пол, стараясь успокоиться и продумать свои дальнейшие действия. Холодно. Как же тут холодно, черт побери! Интересно, драконы намеренно не заботились о благополучии и здоровье принцесс? Это чтобы девушка выглядела истинной великомученицей, когда принц или рыцарь явится ее спасать, или чтобы от слабости далеко убежать в случае чего не могла? Впрочем, убежать и для человека с отменным здоровьем было проблематично. Во-первых, Изае очень повезло, что в свое время он освоил вскрывание замков при помощи ножей, да и с наличием оружия тоже все повернулось едва ли не на чистой случайности. Поменяйся хоть одно обстоятельство – до конца дней своих ему бы воли не видать. А во-вторых, на том, чтобы выбраться из камеры его метания в поисках свободы еще не закончились. Архитектор, проектировавший драконью обитель, был, похоже, весьма четко осведомлен о занятиях клиентов и возможных проблемах. Так что теперь Орихара уже невесть сколько времени плутал по запутанным переходящим друг в друга коридорам, мелко дрожа от холода и проклиная на чем свет стоит одну золотистую рептилию. В подземелье было темно, освещалось оно только расположенными на каменных стенах тусклыми лучинками. Свет этот не давал окончательно потеряться в пространстве, но в поисках выхода толку от него было мало, так что приходилось больше продвигаться наощупь, а также ориентироваться на движение воздуха. Камни под руками были гладкими, но влажными и на ощупь совершенно ледяными. Комфорта не добавляло так же то, что Изая был практически босиком, тонкие чулки не в счет. Туфли, к слову, довольно таки удобные, на совсем маленьком широком каблуке, он потерял еще там, в воздухе. Сейчас ему приходилось сильно жалеть об этой потере, особенно когда буквально в сантиметре от его ног пробегало нечто крупное и пушистое. Орихара брезгливо поморщился. Конечно, он не был слишком уж изнеженным мальчиком, которого всю жизнь холили и лелеяли, не давая без спросу ступить за порог – король должен уметь жить и в походных, и в военных условиях. Но все-таки, будучи принцем, парень был приучен к порядку и чистоте, так что пребывание в грязном, наполненном крысами промозглом подземелье ну никак не могло быть для него приятным времяпровождением. Даже любопытство на этот раз предпочло не высовываться, передав управление рассудительности, осторожности и инстинкту самосохранения. Пока что эта троица неплохо справлялась. Вскоре блуждания и поиски принесли свои плоды, и Изая вышел к большой тяжелой двери, окованной железными вставками. Пальцы тут же нащупали металлическое кольцо, такое же ледяное, как и все в этом жутком месте. Наверное, если бы пробуждение наступило только в камере, а не на солнечном дворе, откуда открывалась шикарная панорама на заросшие лесом невысокие горные хребты, принц подумал бы, что попал куда-то на север, к ледяному дракону или даже к Владыке Холодных Бурь, хотя тот не славился пристрастием к похищению особ королевской крови. Глубоко вдохнув, Изая медленно собрался с силами, прежде чем дернуть на себя тяжелую дверь. Все-таки мало ли что там, за ней. Выход? А может фамильный склеп! Или групповая могила для принцесс, которые были когда-либо украдены семьей Шизуо? В любом случае, терять было нечего. Он потянул кольцо на себя. Дверь тяжело и гадко заскрипела, заклокотала, словно древняя недовольная чем-то старуха. И на лицо принца упали солнечные лучи. На мгновение Орихаре показалось, что он ослеп: после нескольких часов в темноте даже слабый вечерний свет показался ему чересчур ярким, обжигающим. Зажмурившись, парень стер пролезающие через веки слезинки, стараясь как можно скорее адаптироваться. Привыкнув к приглушенному уличному свету, брюнет неожиданно улыбнулся. Сделал шаг вперед и… стремительно полетел вниз. Ноги заскользили по осыпающемуся ковру земли, пыли и каменных обломков, которые больно кололи босые ступни. Руки попытались ухватиться за что-то на ровных стенах ямы. Впрочем, падение почти тут же и закончилось, так как пальцы ног нащупали небольшой, буквально сантиметров семь-десять выступ. Изая встал на цыпочки, вытянувшись как профессиональная балерина, глянул вниз и сильнее вжался открытой спиной в осыпающуюся стенку ямы. Внизу, среди собранных на дне камней, крупных веток и обильно разросшейся сорной травы собралась довольно-таки многочисленная компания, которая сейчас бесцеремонно изучала драконового пленника внимательными красненькими бусинками глаз. Сколько их там? На двадцатой Изая прекратил считать, рассудив, что и этого хватит, если он туда свалится. Двадцать крыс с удовольствием поделят его, правда, не совсем поровну. Что, спрашивается, хуже? Быть проглоченным драконом или разодранным на кусочки стаей крыс? Сколько он так простоял? Уже потемнело, цветовая гамма вокруг сменилась с коричнево-зеленого на серо-синий. Ночь постепенно наползала на древнее строение, а хозяин все не возвращался. Орихара тем временем уже едва удерживался на ногах от усталости. Голод так же сил не добавлял, а температура воздуха существенно упала, так что теперь зубы Изаи выбивали мелкую ритмичную дробь. - Ну и как тебе тут? Удобно? Голос в этой звенящей от холода тишине прозвучал настолько неожиданно, что Изая таки не удержал равновесия и свалился бы в яму на ужин довольным грызунам, количество которых, к слову, существенно увеличилось, если бы его тут же не сцапали огромными драконьими зубами. Принц уже было решил, что его решили сожрать за побег и непослушание, но Хэйваджима довольно осторожно поднял его и аккуратно поставил на землю. - Эй, ты как? Соображаешь что-нибудь? – Орихара не заметил, когда блондин обернулся человеком, но теперь тот стоял рядом и махал рукой у Изаи перед глазами, стараясь разобрать, на каком пленник свете. - Эта…дв..зачем… - Дверь зачем? Чтобы такие любопытные как ты по нашему подземелью не шлялись. А то, бывает, найдут наше пристанище охотники за сокровищами и давай все обыскивать. А пару часов в компании этих милых хищников… впрочем, ты и сам все понял. Шизуо осмотрел брюнета. Мда, выглядел тот ну совсем не так, как подобает столь значимой особе. Волосы растрепались и слиплись от грязи и влажности, ногти поломаны, губы посинели. К тому же Орихару все еще мелко трясло, а в совокупности с остальными показателями это могло дать не самый приятный результат. - Пойдем, - коротко бросил дракон, направляясь к замку и увлекая за собой несопротивляющегося Изаю. Совершенно выжатый, тот только негромко и совершенно безразлично поинтересовался: - Куда? - Отогревать буду.