Старая сказка

- И-з-а-я-кун! Шизуо был зол. Нет, не так. Он был в бешенстве. В слепящем, жгучем, обжигающем не хуже драконьего пламени бешенстве, которое грозило одной венценосной личности преждевременной кончиной или, на худой конец, тяжелыми травмами. - Изая! «Все пальцы ему переломаю, чтобы к чужим вещам не прикасался! И ноги, чтобы не лазил, где не просят!» - Блоха, мантикора тебя задери, вылезай! Все равно ведь найду, тогда мало не покажется! Блондин вылетел на очередную развилку в хитросплетении коридоров, улавливая чувствительным слухом затухающее эхо шагов и едва различимые остатки безудержного человеческого смеха. Куда рвануло это бессовестное существо? Если он настолько обнаглел, что решил снова залезть к Шизуо в комнату…. Кстати, довольно-таки реалистичный вариант. Уж этот-то осмелится! Несколько усмирив бьющеюся в груди злость, Хэйваджима, быстрым шагом направился в спальню, где каких-то двадцать минут назад неожиданно застал копающегося в своих вещах Орихару. Изая не забыл о своем обещании разнообразить дракону жизнь. И, надо сказать, выполнял его добросовестно, не жалея ни сил, ни времени. Хотя последнего у него было навалом: никаких обязанностей у принца не было, сам хозяин замка не слишком баловал его разговорами, так что теперь безграничное орихаровское любопытство постоянно толкало своего владельца на какие-то не слишком адекватные действия. Да, держать у себя Изаю было вовсе не то, что котенка или хомячка в банке. Это удивительное существо, потерявшее инстинкт самосохранения, наверно, еще в эмбриональном периоде развития, умудрилось за две недели облазить этак пару десятков комнат, половина из которых – Шизуо помнил абсолютно точно – были заперты на замки еще, кажется, до его рождения. Конечно, он и сам теперь о собственном жилище много нового узнал, но тот факт, что Изая ведет себя здесь точно хозяин, раздражал до дрожи в пальцах. Иногда так и хотелось схватить брюнета за шкирку и со всей силы ударить о стену – чтобы вся дурь вылетела. Временами Хэйваджима даже начинал опасаться, что как-то раз он вернется после вечернего облета прилежащей к замку территории и обнаружит, что пленник благополучно сбежал. Поди, найди его потом посреди густого древнего леса! (Тут, правда, не ясно, чего опасаться больше – что парень выберется к людям и доберется домой, под защиту, или же заплутает среди множества совершенно одинаковых хвойных исполинов, кустов, обломков скал и камней, заросших густым мхом). Но, к счастью, до такого пока не доходило. Все-таки человек, – или дракон? – проектировавший ящерову обитель, практически все предусмотрел. Расположение замка было очень удобным для огнедышащих, а вот обычные люди так просто туда попасть не могли. Взобраться по пологим склонам на гору возможным не представлялось. Одна из четырех сторон горы была довольно крутой и, в принципе, по ней возможно было попасть в замок, но этот путь был крайне сложен и опасен, так что без подготовки можно было запросто убиться. Как-то раз Изая спросил, каким образом рыцари-освободители должны были явиться к дракону на поединок, если подобраться к вожделенной крепости с красавицей невозможно. Хэйваджима тогда сводил его к самому каменному ограждению и указал на расположившуюся у подножия горы круглую, прямо-таки созданную для боя аккуратно ухоженную площадку. Вот там-то будущему герою – или покойнику, это как повезет – и полагалось дожидаться крылатого соперника. Драконы, отличающиеся, как выяснилось, поразительной вежливостью и уважением к противникам, не заставляли себя долго ждать и быстро спускались, прихватив с собой пленницу, которую, трепещущую от ожидания и страха, оставляли тут же неподалеку, так чтобы не задело, но и чтоб все видела. Сама-то она потом никак не спустится. Но порой, гоняясь за юркой блохой по бесчисленным залам, галереям и лестницам, Шизуо думал, что Изае как раз не составит труда слезть с горы на ровную землю. Принц, как выяснилось, еще у себя дома мучился от скуки и по этой довольно-таки банальной причине освоил искусство свободного перемещения в пространстве и преодоления препятствий. Так что теперь ловкий брюнет весело прыгал с лестничных перил на декоративные балконы и лазил по заросшим мхом стенам, цепляясь за завитки разросшегося плюща и дикого винограда. А как-то раз, в пылу очередного забега, даже запрыгнул на огромную, похожую на гигантский пчелиный улей люстру, украшающую своим массивным телом серый потолок одного из залов. Массивная конструкция выдержала легкое тело и не свалилась, но закачалась и запела множеством прозрачных зубчиков с такой звонкой угрозой, что Орихара мгновенно растерял весь свой озорной настрой, а Шизуо, опасаясь катастрофы, осторожно снял его с люстры, снова обернувшись драконом. Впрочем, бывали у них и спокойные часы. По негласному договору вечером, после старательно приготовленного Хэйваджимой ужина оба обустраивались в гостиной, где блондин приводил Изаю в чувство в первый день пребывания здесь принца. Орихара обычно устраивался на полу у камина, уткнувшись в раздобытую на длинных библиотечных полках книгу. Библиотеку он посетил едва ли не в первую очередь, только-только начав свои прогулки по замку, и теперь безустанно вникал в какие-то исторические записи, науки и легенды. Сам хозяин замка располагался в одном из обитых мягким, ласкающим ладони бархатом кресел и подолгу смотрел в огонь, отгадывая, что показывают ему танцующие желто-красные язычки и тщетно стараясь рассмотреть в пламени какие-то полузабытые образы. Приметив это несколько необычное занятие, Орихара как-то раз не удержался и спросил, как давно у Шизуо эта привычка. Блондин призадумался, но ответа дать так и не смог. Не помнил и все. Ни когда она появилась, ни почему. Может, таким образом он пытался забыть о чем-то, ведь когда смотришь на пляшущее пламя то совершенно ни о чем не думается. Кстати, это был один из немногих случаев, когда подобные вопросы со стороны Изаи были заданы относительно мирным тоном и безо всякого умысла; ответ, к слову, был тоже совершенно адекватный, и это для него была довольно непривычная манера. Потому что чаще всего вопросы брюнета звучали преувеличенно весело, саркастично или насмешливо, а ответы на них были не слишком содержательными, но зато эффектными: взбешенный Хэйваджима просто напросто запускал в несносную блоху что-то из мебели или попавшихся под руку произведений искусства неведомых авторов. Благо, и того и другого в замке хватало. Естественно, «ответы» цели никогда не достигали – блоха была уж больно прыгучая. Потом еще и приходилось убирать груды обломков. Так они и жили. Изая вовсю наслаждался последними отведенными ему днями, а Шизуо скрипел зубами и временами подумывал, а не сократить ли принцу лимит времени. Впрочем, Орихара, казалось, этого совершенно не опасался, да и вообще не придавал большого значения тому, что рядом с ним обитает крылатый гигантский ящер, способный ударом хвоста переломить ему позвоночник или сожрать в один присест, не разжевывая. Пока было еще время, брюнет бегал по замку, изучая все, что попадалось на глаза, временами делая безуспешные попытки отыскать нормальный человеческий выход. Так продолжалось чуть меньше месяца, пока однажды он не забрел в лабиринте из залов и коридоров слишком далеко.