Мой персональный Стокгольм

Всю ночью я не могла уснуть. Кай запихнул меня в какую-то спальню и закрыл на ключ. Я уговаривала себя что это к лучшему. Если он ограничивает мои действия значит боится, а если боится значит… значит ли это что я могу ходить с гордо вздёрнутым подбородком и считать нас равными противниками? Сомнительно. Бью подушку кулаками и рычу от бессилия. Отец, наверное, уже весь извёлся. Пусть нас разделяло довольно приличное расстояние я никогда не позволяла себе дерзости не звонить ему. Начались каникулы, а это значит, что я уже давно должна была собрать свои вещи закрыть комнату в общаге и уехать домой. Но вместо этого я торчу здесь с психом, а моего отца, быть может, прямо сейчас хватает инфаркт. Он ведь слишком много курит и в последнее время сердце его подводит. Этой ночью я так и не могу уснуть. Наутро, обезумев от бессонницы, я принимаю решение любыми способами выклянчить у Кая один звонок домой. Плевать даже если с унижениями или побоями, но я позвоню отцу! Я ухожу в душ, а по возвращении вижу, что дверь уже открыта, а на кровати лежит пакет. Открывая его я обнаруживаю много одежды. От радости хочу броситься Каю на шею, но когда начинаю мерить ее, меня охватывает злоба и раздражение. Всё ультракороткое, ультрапрозрачное и ультропошлое. Вместо белья одни веревочки. Досадно рычу и надеваю его пижамные штаны и чёрную майку, в которых хожу уже третий день. Пошёл ты, Кай! — И как они отреагировали? — спрашивает Кай у незнакомца. Да, я стою у двери и подслушиваю их разговор. Что здесь такого? Мне лучше заранее знать в каком Кай сегодня настроении. Человек, с которым беседует Кай, молчит. Я заглядываю в щель и вижу, как этот мужчина с весьма странной внешностью смотрит прямо на дверь. — Не обращай на неё внимания, — весело говорит Кай. — Это моя маленькая любопытная зверушка. Мои глаза расширяются сами по себе. Как они узнали? У меня же идеальная конспирация! — Выходи уже, — раздраженно говорит Кай. И я на негнущихся ногах захожу в столовую. Застываю в дверях и расстраиваюсь, когда вижу отвращение на лице Кая. — Что ты на себя напялила? Кай неодобрительно цокает и качает головой, мысленно передаёт мне: «мы ещё поговорим об этом». С каких это пор я чувствую его на телепатическом уровне? — Иди сюда. Кай подзывает меня к себе и хлопает себя по коленям, жестом указывая мне сесть. Я смотрю на него выпучив глаза, затем перевожу взгляд на гостя, который сидит словно горсть гвоздей проглотил. Это ненормально! Усаживаюсь и сижу напряженная, словно первоклассница на своём первом в жизни уроке. Кай закатывает глаза и перекидывает мою руку себе за шею. Гость смотрит на меня так словно собирается съесть и от этого мне становится страшно. Я сглатываю и обнимаю Кая за шею. Он очень тёплый и пахнет так что голову кружит. Утыкаюсь ему в шею, пытаясь спастись от пронизывающего взгляда незнакомца. Спасаюсь от одной опасности принимая другую. Кай склоняет голову набок, подставляя белоснежную кожу. Хочу растерзать, впиться в неё зубами словно вампир. Но я не вампир. Трусь носом о него борясь с желание лизнуть вкусняшку языком. — Они отреагировали весьма импульсивно, — прочистив горло, наконец говорит странный мужчина. — Старший сын Лили пообещал найти и убить вас. — Ох уж этот Деймон, — откинувшись на стуле, удовлетворенно протягивает Кай. — А остальные? — Они шокированы и боятся вас. — А с младшим Сальваторе что? — Ничего не известно. Он ещё не объявлялся. — У них есть план? — Простите, — совершенно искренне извиняется мужчина и в этот момент я понимаю, что ведёт он себя слишком услужливо. С чего бы это? — Мне об этом ничего не известно. Возможно, у них и есть какие-то замыслы против вас, но Лили в это не посвящена. — Ладно, — Кай задумчиво барабанит пальцами по подбородку. — Спасибо, Джордж. Если появятся какие-либо новости свяжись со мной. — Лучше я приду и расскажу вам лично. Знаете ли, ещё не освоился в этом странном мире новых технологий. — В этом я тебя прекрасно понимаю, — улыбаясь, говорит Кай. Мужчина кланяется и уходит. Мы с Каем остаёмся наедине. Я неловко дергаюсь, а Кай и не замечает моего присутствия, думая о чём-то своём. — Это твой информатор? — пытаясь унять неловкость, спрашиваю я. — Да. Помнишь, я рассказывал тебе о своём заточении в тысяче девятьсот третьем году? Я встретил его там. Вначале он, конечно, пытался меня сожрать, но позже мы нашли общий интерес. — Сожрать? — Он вампир. — Так вот почему он так выглядит и ведёт себя странно. Все вампиры так одеваются? — Он человек из далёкого прошлого и ему сложно адаптироваться к новомодным штукам. Но мне нравится это. Джордж — человек слова. В обмен на свободу он поклялся служить мне в этом мире. И как видишь, он сдерживает своё обещание. — Кай, — лепечу я. Кай напрягается наверняка удивленный моим нежным тоном и резкой сменой настроения. Я утыкаюсь носом в его гладковыбритую щёку, сквозь ноздри вдыхая приятный запах лосьона после бритья. — Ты так вкусно пахнешь. — Что тебе нужно? — нарочито раздраженно спрашивает он, но я слышу улыбку в его голосе. — Ничего. — У меня нет времени играть в твои игры. Ещё раз. Что тебе нужно? Я словно ребёнок обиженно надуваюсь, но решаю не отстраняться. По каким-то причинам Кай становится другим когда я позволяю себе ластиться как кошка. Это перестаёт быть простой выгодой для меня, я проникаюсь к нему интересом. Мне это не нравится, но я просто не могу остановиться и приказать себе не прикасаться к нему. — Мне нужно позвонить отцу, — вздыхая, сознаюсь я. — Очень предсказуемо. — Он волнуется за меня. До этого мы каждый день созванивались, а тут от меня уже четыре дня новостей нет! Кай спихивает меня со своих рук и идёт на второй этаж. Я плетусь за ним. — У него больное сердце, — я хватаю его за руку. – Кай, пожалуйста. — Посмотри на моё лицо. Мне плевать! Мой отец был конченым ублюдком, поэтому я не понимаю и не пойму твоих чувств. Кай выдёргивает свою руку из моей хилой хватки и идёт дальше. Однако через пару шагов замирает и оборачивается. На его губах играет полуулыбка, которая вскоре превращается в оскал. Я морщусь, потому что знаю — это не предвещает для меня ничего хорошего. — Хотя, думаю, ты можешь позвонить своему отцу… Я открываю рот от удивления. Неужели Кай сжалился надо мной? — Спасибо-спасибо-спасибо! — поспешно благодарю, едва не падая к его ногам. — Естественно, в моём присутствии… — Естественно! — не задумываясь, перебиваю я. — Никакой лишней информации обо мне и о том, где ты и в каких условиях. — Конечно! Я скажу, что уехала с одногруппниками на базу отдыха. Чёрт, я готова плясать от радости и прыгать до потолка. Наконец-то я услышу голос отца, поговорю с кем-то нормальным. — Но с одним маленьким условием. — А как иначе, — разочарованно выдыхаю я. Сейчас Кай придумает что-то такое мерзкое и отвратительное, что наверняка будет идти вразрез с моими моральными принципами. — Будешь носить одежду, которую я тебе купил, — Кай дьявольски улыбается и достаёт из кармана свой телефон. – Ну, так что? Я смотрю то на телефон, то на него. Звонок отцу и мучения в тесных шмотках проститутки? Я обреченно вздыхаю. Выбор очевиден, поэтому я выхватываю из рук Кая телефон и набираю номер папы. — Пап! — кричу я в трубку, когда слышу голос родного человека. — Эмма? Куда ты пропала? С тобой всё в порядке? — Пап, — я поворачиваюсь к Каю, который сверлит телефон испепеляющим взглядом. — Со мной всё хорошо. Не переживай. Мы с одногруппниками решили отметить окончание этого года и уехали на базу отдыха. Прости, что не предупредила; просто всё получилось так спонтанно! — Эмма, — строго произносит папа и по моей спине пробегают мурашки. — Кто он? — Пап, ты о чём? — нервно хихикаю и смотрю на Кая. Ему не нравится русло в которое заходит этот разговор. — Я хоть и старый, но не дурак. Я знаю тебя и знаю, что ты бы никогда так не поступила, не предупредив об этом своего дотошного отца. Глаза щиплют, и я медленно считаю до трёх пытаясь унять эмоции бушующие внутри. Если отец услышит дрожь в моём голосе он всё поймёт. Да, он не дурак и если он всё-таки поймёт в чём тут дело, то случится трагедия. — Вся в свою мать, — вдруг смеётся он и я немею от облегчения. Рада слышать его смех. — Надеюсь, он хороший парень? — Конечно, — быстро вру я. — Как иначе? Ты же знаешь меня. — Тогда я могу быть спокоен, — отец делает паузу, словно обдумывает, стоит ли говорить. — Эмма, не дай ему задурить тебе голову. — Никогда, — твёрдо говорю, смотря на Кая. Эти слова адресованы не отцу. Кай показывает на свои часы, и я поспешно прощаюсь с отцом, обещая вскоре появится дома. Теперь я совершенно точно знаю что обязана выжить. Отец не простит себя, если домой я приеду в целлофановых пакетах и по частям. — Очень мило. Я почти прослезился, — саркастически говорит мой похититель. — А теперь иди в свою комнату и одевайся… в красное. Да, тебе определённо оно подойдёт. Ненавижу тебя!