Феномен Хиддлстона

9. Прежде, чем стать журналистом, Крис Хэмсворт зарабатывал на жизнь тем, что отшлифовывал способность к едкой иронии на грузчиках, с которыми работал в ближайшем от дома супермаркете. Но простые парни его юмора не понимали, и через какое-то время Крис, к тому времени заработавший относительно приличную мускулатуру, заскучав, подался в модельный бизнес. Хозяйка агентства – дама старше его лет на двадцать, но обладавшая отменным здоровьем и зверским сексуальным аппетитом, затащила его в постель уже на третий день работы, а на четвертый Крис ушел сам, решив, что остаться для него будет смерти подобно. Он, конечно, парень в самом расцвете сил, но эта дамочка укатает его до полного отвращения к сексу за пару месяцев. Чего Хэмсворт, конечно, допустить не мог. Потом он какое-то время перебивался случайными заработками, то выгуливая собак, то работая в доставке в цветочном магазине. Среди его «профессий» посыльный тоже был, и именно поэтому сейчас Крис смотрел на мужчину, принесшего очередное письмо для Тома и понимал, что напал на след. Потому что этот человек посыльным не был ни на грамм. Слишком дорогие часы. И слишком высокий каблук. У настоящего курьера ноги «отвалились» бы уже к середине дня. Крис проводил взглядом мужчину до выхода, отложил газету, которой прикрывался, и пружинисто поднялся. Сделав чрезвычайно озабоченный вид, он вышел следом и, вытащив мобильник, принялся сосредоточенно рыться в его меню, одним глазом наблюдая за «посыльным» и отстраненно думая, почему же так ему выносит мозг рядом с Томом, если за все это время он ни разу не удосужился поинтересоваться номером его телефона. …А ведь и, правда, не посыльный. Крис проследил за тем, как мужчина сел в машину, и приготовился записывать номер. И застыл, глупо хлопая ресницами, как только автомобиль отъехал. Нет, он, конечно, мог ошибаться, но вряд ли в Лондоне найдется еще одна машина с номерным знаком, украшенным зелеными «стразиками Сваровски». Эллис Грин обожала зеленый цвет и ничуть этого не скрывала. И такими «стразиками» у нее был украшен не только номерной знак, в чем Крис, собственно, успел как-то убедиться. В горле забулькал смех, и Хэмсворт с силой прикусил щеку изнутри, чтобы не начать истерить прямо на улице. Идиот…Он мог бы сам сложить два и два и получить четыре. В конце концов, тому, у кого есть средства, найти место жительство Тома не составило бы труда. Потому что есть социальные и государственные службы. Потому что в их картотеках и прочих файлах не пишут псевдонимы и используют реальные адреса. Ну и что теперь делать? Зайти к Эллис в гости и поговорить «по-мужски»? Ага, а потом отбиваться от обвинений в сексуальных домогательствах или еще чего-нибудь. Нет уж. Лучше всего будет, если он просто все расскажет Тому, а тот пусть сам решает, что дальше. Приняв это решение, Крис даже вдохнул с облегчением, чувствуя, как настроение снова ползет вверх. Вернулся в холл отеля, оставил для Хиддлстона записку и ушел с чувством выполненного долга. *** В дверь позвонили в районе полуночи. Настойчиво и безапелляционно. Собственно, дверной звонок не думал умолкать ровно до того момента, пока хозяин квартиры не изволил подойти и открыть дверь. На пороге стоял, привалившись плечом к двери, не слишком трезвый мистер Хиддлстон, держащий рыжий бумажный пакет, в котором явно была не еда. За спиной означенного мистера Хиддлстона маячил худощавый подтянутый мужчина совершенно непримечательной наружности, пола пиджака которого, однако, недвусмысленно оттопыривалась, демонстрируя наличие там оружия. Телохранитель… - Привет… Я пришел… Крис, который уже успел подремать на диванчике под свой «любимый» порно-канал, облил его удивленным взглядом и перевел его на телохранителя, вскинув бровь. Однако Тому ответил: - Привет. Я вижу. Ты пожелать мне спокойной ночи или зайдешь? – Он, конечно, думал, что Хиддлстону могут понадобиться подробности и даже ждал. До одиннадцати. Но вид не совсем трезвого Тома ошарашил. - Он настаивал на том, чтобы я привез его к вам, - голос у телохранителя был тихий, спокойный и очень уверенный, что несомненно было большим плюсом в работе с беспокойным «феноменом» - Могу ли я оставить его с вами, мистер Хэмсворт? Боюсь, мне придется связаться с администратором и уладить кое-какие проблемы, возникшие у нас сегодня. - О да… проблемы! – Том приложился к пакету и в воздухе пахнуло солодом. – Я сегодня был в гостях у нашей милой мисс Грин… Представляешь, - Том хлопнул его по плечу и качнулся вперед, шагнул и чуть не споткнулся о порог. - Она попыталась с ходу залезть мне в штаны. Ну… - Еще один глоток из бутылки, и Хиддлстон, выпятив губу, принялся подбирать красочные эпитеты для выступления. – Пришлось ублажить ее… по быстрому, ну, ты понимаешь… - он поиграл бровями, а потом принялся зачем-то вытирать губы тыльной стороной той руки, в которой держал бутылку. Виски плеснул на коврик перед входом, и Том чертыхнулся. - Эээ… - наверное, впервые за свою карьеру журналиста, Крис не мог подобрать слова для выражения своих эмоций. Даже последовавшее за «эканьем» безадресное «хм» не улучшило положения. В конце концов, Крис тряхнул головой и повернулся к телохранителю. Беспристрастное лицо того помогло собраться, и Хэмсворт кивнул: - Да, думаю, будет лучше, если сегодня он останется здесь. Пьяный в хлам Том Хиддлстон – не та вещь, которую упустят папарацци. Так что можете идти. Утром я дам ему таблетку, - сопроводив свою речь улыбкой, Крис распрощался с Гэвином, закрыл дверь и повернулся к Тому. Пару мгновений смотрел на него, а потом подошел и протянул руку: - Я тоже хочу. Ты пьяный, я трезвый. Так нечестно. И что ты делал у Эллис? Том не без сожаления расстался с бутылкой. - Трахал, конечно… потом фотографировал на фоне ее… - он прищурился, пытаясь вспомнить слово. – Стены славы Тома Хиддлстона! Ты знал, что коллаж правда есть?.. Крииис… - Том залился ехидным смехом, застонал, хлопнув себя по колену. – Она чокнутая просто… - Ну и как, понравилось? – хмуро спросил Хэмсворт, делая большой глоток из бутылки. Гаааадость… Том скривился, будто сжевал лайм. - Эгоцентричное бревно в постели, с замашками герр-фрау… я подал на нее в суд за сексуальные домогательства… - После того, как поимел ее? Оригинально, - хмыкнул Крис. – Тогда можешь готовиться к встречному иску об изнасиловании, - Крис сделал еще глоток, поморщился и совсем некстати подумал о том, что Том, похоже, не особо приспособлен к реальной жизни. И именно поэтому у таких, как он, должен быть кто-то, кто бы заботился. Раньше у Тома была Ева. А сейчас, похоже, никого. А вы, мистер Хэмсворт – круглый идиот. Ну кто мешал вместо имени Эллис написать о том, что узнал анонима? Том бы пришел, и они бы все обсудили. А теперь… - Я не сказал, что я ей… вставил, Крис, - покачал головой Том, хитро улыбнувшись. – Она совсем не в моем вкусе… В ней нет ни капли меня… пусть попробует… я даже не пил у нее…тест ДНК? – он рассмеялся, всем своим видом показывая, что плевать он хотел на иск со стороны мисс Грин. - Ага, значит, напиться ты решил после, - сообразил Крис. – Но ты сказал, что поимел ее. А теперь говоришь, что нет? - Не тупиииии, Крис…Больше моих ручек она не заслужила. И на кой черт она мне сдалась, - Том забрал у него бутылку и нетвердым шагом прошел в гостиную, где рухнул на диван и сделал большой глоток прямо из горлышка. – Вот, скажи, на кой, если нужен мне только ты? Крис с силой потер лицо ладонями. Он не всегда знал, как вести себя с трезвым Томом. Хиддлстон пьяный пугал своей непредсказуемостью почти до икоты. И даже это вот невольное признание не дошло до сознания. Только сердце отреагировало, затрепыхавшись. - Том, - Крис подошел к Хиддлстону и забрал бутылку. Сжал ладони, заглядывая в глаза. – Ты пьян. Немного. Давай я напою тебя кофе, ты немного придешь в себя, и мы поговорим. Идет? - Ты сваришь мне кофе… - в почти синих глазах появился восторг. Том потянул его на себя и губами прижался к губам, целуя непристойно, влажно, совсем как тогда, в душе. – Ты мой ангел-хранитель, Крис Хэмсворт. И знаешь что, - взглядом он буквально прикипел к губам Криса. – Я ведь люблю тебя! Хэмсворт невольно облизнулся. Стоило признать, что в подобной ситуации он еще никогда не бывал. И что делать теперь – абсолютно не знал. Он попытался прикинуть варианты ответов на такое вот… признание, но ничего лучшего, кроме идиотско-счастливого, такого же восторженного «я-тебя-тоже-давай-поженимся» в голову не пришло. Видимо, алкоголь таки сделал свое грязное дело, потому что он чуть не выпалил крутившуюся в голове бредовую фразу и еле успел прикусить язык. А потом решил, что рассудок только все испортит и отключил его от способности управлять своими действиями. И только этим впоследствии мог для себя объяснить тот факт, что вместо того, чтобы отделаться чем-нибудь нейтральным, ответил на поцелуй Тома, а затем, пользуясь хоть и небольшой, но разницей в росте, подхватил Хиддлстона и дотащил до ванной. Поставил рядом с кабинкой, стянул верхнюю одежду и включил воду: - Давай, Том. А я пока кофе сварю. Взгляд Хиддлстона олицетворял собой классический взгляд классического английского кокер-спаниеля, смертельно обиженного хозяином, который посмел замахнуться на бессловесную тварь тапком. И Крис не выдержал. Сунул его одежду под мышку и притянул Хиддлстона к себе. Заглянул в глаза, чувствуя себя донельзя странно. - Я хочу, чтобы ты смыл с себя ее запах, Том. – Сказал и понял, что почти так и есть. От мысли о том, что до того, как прийти к нему, Том кувыркался с Грин, начинало мутить от отвращения. – Сделай это для меня. Том глубоко вздохнул и принялся раздеваться, совершенно не смущаясь присутствия Криса. Ну… все верно, а чего смущаться? Стряхнув с ног белье он влез под воду, невольно судорожно вздохнув. Не ледяная, но все-таки достаточно прохладная, чтобы немного привести себя в порядок. Какое-то время он стоял под распылителем, а потом, дотянувшись до первого попавшегося геля для душа, принялся с ожесточением растираться мочалкой. - Кофе… пппожжжалуйста… - Конечно, Том, - Крис выдохнул почти с облегчением и вышел из ванной. Развесил одежду Хиддлстона, вылил остатки виски из бутылки и принялся варить кофе, старательно отгоняя от себя любые мысли, не касающиеся собственно кофе и шума воды в душе. Что-то не так было с Томом. Зачем он вообще поехал к Эллис? Зачем так напился после? Хотя… если он хоть немного знает Хиддлстона, последнее вполне объяснимо. Ничего, прохладная вода немного освежит голову. Том выбрался на кухню спустя четверть часа. С мокрых волос стекала вода, такие же потоки сбегали по спине вниз и впитывались в полотенце, которым он обернул бедра. На удивление, он немного протрезвел, хорошо хоть не развел рефлексию. В основании шеи багровел след поцелуя. Слишком свежий. Слишком нахальный. И единственный. Больше на теле «феномена» отметин не имелось. Крис сунул ему в руки чашку кофе, а потом исчез в комнате, чтобы вернуться через пару секунд с еще одним полотенцем, которым принялся аккуратно сушить волосы Тома. Завис на несколько мгновений, разглядывая уже начавшее темнеть пятно, и поджал губы. - Опять замазывать будешь? – как можно более нейтральным тоном спросил он, стараясь не сильно дергать прядки. - Гейский шелковый платочек на шее я таскать не буду, - Том прикрыл глаза, пригубил чашку и спустя долгую минуту сказал: - Прости. Напился как свинья и вломился к тебе… - А ты видел пьяную хрюшку, чтобы сравнивать? – изумился Крис и накинул полотенце на его плечи, обнимая со спины. – Я рад, что ты вломился ко мне. – «А не к кому-нибудь другому». – Это было настолько плохо, что тебе потом понадобилось виски? – Ни капли иронии или ехидства. Крис действительно хотел знать ответ, чтобы успокоить свою непонятно откуда взявшуюся ревность. - Виски мне понадобился… когда я увидел свою портретную галерею… - Том окунулся в его тепло и силу рук. Окунулся, обернулся, точно окончательно вычеркивая из памяти прошедший день. Крис только хмыкнул про себя. Ревность никуда не делась. - Думаю, фанатки из твоего… фэн-до-ма, - по слогам произнес он не совсем привычное слово, - застрелились бы от зависти, я прав? - Как-то так, - согласно кивнул Том, допивая кофе. – Только вот не такой мне гм… известности хочется… - Том отставил чашку на стол и повернулся лицом к Крису. – Ты пошлешь меня с моими признаниями, да? - Нет, - тот не сомневался ни секунды. Коснулся следа на шее, как магнитом притягивавшего взгляд. – Но знаешь, в первые минуты, как только ты сказал, что спал с ней, мне хотелось тебя прибить. А сейчас я просто ревную. - Ревнуешь? Ты меня?.. Ладонь Тома легла на шею, притягивая ближе, ниже, пока губы не коснулись губ. Мягкие и чувственные Криса и тонкие подвижные Тома. - Да, - тот ответил на поцелуй, но как-то робко, хотя и хотелось прижаться к губам Тома, чуть горьковатым от кофе, сильнее. Но сегодняшнее утро и тихое «не надо» было слишком свежо в памяти. И он не хотел еще раз так ошибиться. – Странно, правда? – улыбнулся немного криво и развел руками. Типа «ну вот так вот вышло»… - Ну, я тебя приревновал к твоим горничным, - Том поднялся с места и, всем телом прижавшись к Крису, жадно впился в его рот, целуя глубоко и далеко не так нежно, как целовал в начале. - Сравнил, - выдохнул в его губы Крис, наконец обнимая его и впуская его язык, позволив делать Тому все, что он захочет. – У твоих губ потрясающий вкус. Надо будет как-нибудь попробовать смешать виски с кофе. - Смешивают кофе и коньяк, - шепнул Том в промежутках между поцелуями, чем дальше, тем больше напоминающими хороший полновесный секс. – Виски пьют со льдом… или из горлышка бутылки… где-то в моих карманах были презервативы… - Я знаю, что с чем пьют, Том. Но у твоих губ, - он лизнул языком нижнюю, - все равно охеренный вкус. Так что я все же попробую, - он сжал его талию и шагнул к спальне. – Твоя одежда… в комнате. - Отлично, - улыбнулся Том. – Крис… кстати, Кристофер или Кристиан? - Первое, - ответил тот, сузив глаза. - Мне не нравится, что ты все еще одет. Все еще не слишком трезвый Том Хиддлстон так же радикально отличался от себя-трезвого и себя-пьяного-в-хлам, как музыка отличается от скрипа колеса. Добравшись до спальни, он несильно толкнул Криса на постель и навис над ним сверху, шало глядя в расширившиеся голубые глаза. Так и не разорвав сцепления взглядов, опустился, легонько прихватив зубами аккуратную бусинку соска в расстегнутой рубашке. - Поиграем?.. Крис выдохнул сквозь стиснутые зубы и неосознанно сжал пальцами покрывало. - Во что? - В «сделай мне феноменально хорошо» - усмехнулся Том, лизнув пострадавшую ареолу, и принялся стаскивать с Криса одежду. Рубашка полетела прочь с постели, мягкие домашние джинсы – тоже, при том вместе с бельем. Том замер только когда Хэмсворт, абсолютно обнаженный, оказался под ним. Скинув с себя полотенце, он медленно опустился сверху, коленом раздвигая бедра любовника. Крис облизнул пересохшие губы, глядя на Тома и стараясь запомнить его таким. Еще пьяным, шальным, свободным. Настоящим. - Интересная игра, - произнес он севшим голосом, тяжело дыша и остро чувствуя жар тела Тома. – Мне нравится название. - Мне тоже, - Том следом облизал его губы, точно те были лакричной рождественской палочкой. – Ты знаешь, какой ты красивый, Крис? – выдохнул он на ухо. – Ты крышесносно красив… я очень редко был с мужчинами… а в тебя вот влетел…ты с ума меня сводишь, Крис. - Ладони с силой погладили узкие бедра, бока, грудь, сильные руки. Крис застонал тихо, выгибаясь под его руками. После их последнего раза у него не было секса вообще и сейчас тело плавилось и горело, требуя еще и еще. И да… - Это ты сводишь с ума, - выдохнул Крис, потянул за кончики прядок и когда Том склонился ниже, вжался губами в его губы, принимаясь рисовать узоры на спине и плечах. – Но мне нравится. - Прекрасно, - Том принялся опускаться ниже, мелкими острыми поцелуями покрывая золотистую кожу. И ведь невозможно оторваться. Крис. Без сомнений и колебаний ЕГО Крис. Бесстыдный, жадный до ласк и его поцелуев, он был уже возбужден. От ощущения пряной смазки на языке можно было свихнуться. - Том! – Крис сжал пальцами его плечи, впиваясь ногтями в кожу, действительно сходя с ума от возбуждения и того, что творил с ним любовник. Какого… черта? Он не был девственником, но все ощущения были слишком острыми, почти незнакомыми. Он не был ханжой, но с парнями, не считая Тома, он спал всего два раза в жизни и не сказать, что ему это особо понравилось, но сейчас вело безбожно. Тело само подставлялось под ласки и содрогалось от удовольствия. Выгнутая спина, раздвинутые ноги, и нет стыда, только сорванное дыхание, короткие злые стоны и желание чего-то большего. – Том… Тот вскинул на него взгляд, оторвавшись от увлекательного занятия, и улыбнулся. Тонко, почти развратно. Чего-то не хватало его улыбке. Может быть, пошлости? - Сейчас, подожди минутку, - Том соскользнул с постели и прошелся по комнате, высматривая свои вещи. Собственно, искомое – упаковка презервативов и крохотный пластиковый тюбик лубриканта, отыскались почти сразу, избавив его нервы и терпение от очередного испытания на прочность. – Сейчас… Прозрачная латексная скрутка обняла возбужденную плоть. Том шире развел бедра Криса и, устроившись меж ног, лизнул сжавшееся колечко мышц, точно уговаривая расслабиться, успокоиться и довериться ему. А вот теперь Крис покраснел. Жарко, густо. Так, что заполыхали уши и шея. - Не надо… - почти жалобно простонал он, глядя широко раскрытыми глазами в потолок и понимая, что больше не может управлять собственным телом. Сведенным, как в судороге, дрожащим и изнемогающим от стыдной и острой ласки телом. Открытый, беспомощный… Сейчас никто и никогда не узнал бы в нем того Криса Хэмсворта, которым он обычно был. Или хотел казаться. - Не бойся… - Скользкие от прохладного геля пальцы Тома скользнули внутрь тела, осторожно, чтоб не причинить боли. – Как же я тебя хочу. – Тонкие губы обласкали горячую кожу на внутренней стороне бедер. Крис невольно рассмеялся глухим, срывающимся смехом: - Я не боюсь.- Страха действительно не было. Только звенело тело от напряжения. Он заставил распрямиться сведенные пальцы и потянул Тома повыше. Резко выдохнул от тяжести его тела и со стоном впился в губы, вламываясь в рот языком. Сильно, безжалостно. - Нетерпеливый… - Хиддлстон жадно ответил на поцелуй. На секунду он отстранился и осторожно вошел в узкое тело. Осторожно, плавно и до конца. Крис болезненно застонал, закусив губу и зажмурившись. Мотнул голову, вжавшись щекой в подушку и стиснув плечи Тома, не давая ему двигаться. Больно. Непривычно. Странно. Затуманившее рассудок возбуждение немного схлынуло, но горячее дыхание Тома на влажной коже словно умоляло расслабиться. Выдох Тома больше напоминал всхлип. Тесно, жарко, до боли хорошо. Том застыл, чувствуя, как дрожат напряженные до предела мышцы, как сжался вокруг него Крис. - Все хорошо… - губы мягко очертили четкую скулу и коснулись уголка дрожащих губ. – Расслабься… Крис сглотнул, повернул голову, ловя губы Тома. Медленно поднял ресницы, слипшиеся стрелочками, и невольно содрогнулся от страсти, которая пылала в глазах любовника. И боль вдруг притупилась, отошла куда-то на край сознания, позволив утонуть в других ощущениях. В тяжести тела, вжимающего его в матрас, в горячем дыхании Тома и том, как смазка, сочащаяся из собственного члена, пачкает живот. Слишком много всего. Нет, мало. - Двигайся. - Уверен? – Том медленно качнул бедрами, и сам чуть не застонал в голос. Он ждал этого. Даже не так. ЖДАЛ! Перед глазами поплыли разноцветные круги, как если бы он в один момент забыл как дышать. - Да, - сквозь зубы выдохнул Крис, закидывая голову и дыша ртом, заставляя расслабиться напряженное тело. Никакого удовольствия, но он знал, что нужно потерпеть первые минуты, потом будет легче. – Двигайся! - Отлично. - Следующий толчок Тома был сильнее, уверенней, и как-то злее. Точно Том решил наплевать на осторожность и спустить с цепи собственных демонов, грызущих его изнутри. Крис застонал в его губы и инстинктивно подался навстречу, сходя с ума от ощущения находящегося в его теле чужого члена. Заполнен, распят. Желанен, черт возьми. Он сам обнял ногами Тома. Сам раскрылся так, что дальше уже невозможно. Отдался. Сам. Невозможный мужчина. Сумасшедший, ненормальный, абсолютно безбашенный, но тем желаннее, тем нужнее он становится. С каждым сорванным с губ стоном, с каждым вскриком, с каждым прерывистым вздохом... Том сел, опираясь на пятки и, усилием приподняв его бедра, снова бросил собственное тело вперед, изменив угол проникновения. Крис взвился над кроватью, застонал удивленно и потеряно, когда тело выгнуло в дугу от неожиданного и острого удовольствия. - Еще… Еще, Том! - - двинул бедрами нетерпеливо, с силой сжал запястья любовника. Не прося. Требуя. Хиддлстон рассмеялся. Смех его темным медом растекался по комнате, дрожал в жарком воздухе, пропитанном ароматом желания. Погладив стройные сильные ноги Криса, он закинул одну себе на плечо и губами прижался ко впадинке под округлым коленом. Чуть резче толкнулся вперед и медленно, боже, как медленно – назад. Крис чуть не всхлипнул от разочарования: - Я… так над тобой не издевался, - попытался податься вперед вслед за ускользающим членом, но только забился беспомощно: поза особого простора для движения не предусматривала. – Садист, - простонал он, задыхаясь, и потянулся вниз. - Если я буду издеваться, ты утром просто не встанешь, - Том склонился над его пахом и губами обнял темную головку. Крис выругался от накативших на него ощущений, не особо стесняясь в выражениях. - К черту утро! – почти прохрипел он, почти ненавидя Тома в эту минуту за такие издевательства. - Поговорим об этом утром? – Хиддлстон облизнулся, слизывая с губ смазку и подался вперед, раз за разом врываясь в податливо раскрытое тело, снова и снова ударяя в центр его удовольствия, сам едва не теряя терпение и рассудок, и способность воспринимать окружающую действительность. - Сволочь, - беззлобно выругался Крис, а потом вдруг опустил ноги, потянул Тома на себя, сжал плечи и перевернулся, седлая бедра. Замер, слишком остро чувствуя в себе чужую плоть, и склонился к любовнику, заглядывая в глаза шальным взглядом. Потерся о его пах, сжал мышцы внутри, облизываясь и криво улыбаясь. О нет, он не пытался перехватить инициативу. Он даже не пытался двинуться. Только смотрел в глаза, словно пытаясь донести до любовника глубину собственного страдания от издевательского ритма, с которым тот его брал. - Думаешь? – Том притянул его к себе за шею, облизнул его губы, наслаждаясь их нежностью и вкусом и, отпустив, с силой толкнулся в него, и еще, и еще раз, ладонями сжал упругий зад, не позволяя двигаться. - Даааа… - простонал Крис, откидывая голову так, что кончики волос почти касались лопаток. Другие совсем ощущения. Иллюзия контроля, и понимание, что не хочешь ничего контролировать. Том вбивался в него сильно, безжалостно, хоть и не так быстро, как Хэмсворту бы хотелось, но за то, как выгибало его всякий раз, когда член любовника словно вспарывал простату, он был готов простить не только это. Он кончил с коротким вскриком, от которого, кажется, даже зазвенело в ушах. Стиснул руки Тома, заметался на его бедрах, судорожно дергаясь и выплескиваясь на его живот. Застонал тягуче от замелькавших под зажмуренными веками точек и тяжело навис над Хиддлстоном, упершись ладонями в его плечи, дыша со всхлипами. Ладони Тома скользнули по влажной от пота коже. Пальцы зарылись в мокрые волосы, вынуждая склониться еще ниже. Том впился в губы Криса и протяжно застонал, чувствуя неимоверное высвобождение. Крис… Крис… Оттолкнувшись всем телом от постели, Том перекатился, подминая любовника под себя, и вздохнул. Под раскрытой ладонью трепыхалось пойманной птицей сердце. - Люблю тебя, - выдохнул Том. Крис отчаянно застонал про себя. Том… ну что же ты творишь? И не спишешь на пьяный бред и даже вид, что не услышал – не сделаешь. - Спасибо. - Улыбка вышла по-настоящему нежной, благодарной. Крис взял его лицо в ладони и коснулся губами губ. – Не знаю, что ты во мне нашел, но я рад, что мы встретились. Дай мне время, Том, - провел подушечкой пальца по его скуле, заглядывая в глаза, усмехаясь. – У меня слишком заполошное сердце, стучит при виде тебя так громко и часто, что я не могу разобрать, что оно хочет сказать. Дай мне время и не убегай. Хиддлстон отвел взгляд. - Наговорил тут лишнего, да? Именно по этой причине я стараюсь не пить совсем. Ладно, - Том скатился с него и, почти с отвращением стянув использованную «резинку» - не бери в голову. Крис среагировал мгновенно. Потянулся, сжал пальцы, дернув на себя. - Я же просил не убегать, - с мягким укором произнес он, не отпуская его запястья. – Ты мне нравишься. Ты первый и единственный, с кем я занимался любовью ТАК. Я ревную тебя. Думаю о тебе. Мне хочется, чтобы ты был рядом. И тебя я тоже хочу. И не только в постели. На самом деле это больше, чем просто симпатия и уж точно не только секс. Том, - он притянул его к себе, заглядывая в глаза, и… вдруг раскрылся. Снял разом все свои маски, позволив увидеть самую суть. Душу. Смятение в сердце и тихую радость от простого «люблю тебя». Тонкие сильные пальцы Тома вплелись в длинные пряди волос, лаская затылок. - Я не хочу, чтобы о тебе знали. Я никому не хочу тебя отдавать. Я боюсь, что тебя у меня отберут, что так – нельзя, и что моя проклятая публичная жизнь все разрушит. - Кроме тебя я все равно никому не нужен, - Крис прикрыл ресницы, откровенно наслаждаясь лаской и негой, в которой еще плавало тело независимо от того, что происходило в голове у его обладателя. – И я, как никто, знаю изнанку публичной жизни. В конце концов, она – моя работа. И, знаешь… На самом деле все не так страшно. И личная жизнь «звезды» достоянием общественности становится только тогда, когда она сама этого хочет. Я знаю много, очень много, но только часть из этого попала на страницы журналов. Есть те, которым нравится быть в центре скандала, и те, которые всегда в тени, чтобы ни натворили. И, поверь мне… Ты интересен фанатам, но папарацци – нет. - Пообещай мне… ты никогда не будешь пытаться прийти ко мне, когда я буду работать над музыкой, даже если это будет вопросом жизни или смерти. - Просьба Тома была странной. Для места странной, для времени, для всего. Но теперь, глядя в глаза Криса, Том беспокоился только об этом. - Я знаю только твой номер в отеле, - Крис улыбнулся уголками губ, а потом выдохнул. – Обещаю. Если это так важно для тебя – обещаю. - Мой адрес… явки, пароли, номера телефонов, - Том кончиком пальца очертил его губы и носом зарылся в шею. Глубоко вдохнул аромат его тела. Запах пота, геля для душа, шлейф аромата туалетной воды и яркий запах секса. – Твой номер я выпытал у твоего редактора. - То-то он косился на меня так странно, - хмыкнул Крис, ероша его чуть влажные волосы. Нет, редактор и, правда, косился. Вот только причина была другая и банальная. Крис проспорил ему десятку, но отдать «долг чести» как-то все не удавалось. – Почему ты ни разу мне не позвонил, если у тебя был мой номер? – почти с настоящей обидой поинтересовался он и, дотянувшись до одеяла, накинул его на спину и плечи Тома. - Не знаю, наверное не решался… - Хиддлстон опрокинулся обратно на постель и вытянулся рядом, ногой обвив бедра любовника. – Я просто не знал, что тебе сказать. Привет, Крис, я по тебе соскучился? - «Привет, Крис, как дела»? – предположил Хэмсворт и развернулся к нему лицом, устроившись на боку. – В следующий раз не ищи поводов для разговора, ладно? – он помолчал немного, а потом спросил: - Теперь ты вернешься домой? Или останешься пока в отеле? - Вернусь, наверное… В той квартире, что я снимал, недурно оборудована студия. И еще отличная звукоизоляция, так что я мог без проблем работать. Думаю, мисс Грин больше ко мне лезть не станет. Во всяком случае, очень на это надеюсь. - Под одеялом Том кончиком пальцев безошибочно коснулся шрама на безупречном теле. Крис вздрогнул и накрыл его пальцы ладонью, прижав к своему телу. - Расскажи. От начала до самого конца. Я хочу знать и не хочу, чтобы ты держал это в себе. - Нечего рассказывать, - Хиддлстон дернул плечом и прикрыл глаза. – Я получил твою записку и разозлился. На самом деле, я ведь не давал мисс Грин никаких поводов считать, что поведусь на нее. Она не интересна мне ни как персонаж, ни как женщина. Предпочитаю более естественный и менее вульгарный тип. Она, как и я, должна была присутствовать сегодня на съемках. В общем, мне не составило труда пересечься с ней, пообщаться и позволить увлечь себя к ней в гости. Собственно… потом она начала вешаться мне на шею, я немного ее подпоил, «поработал» руками, сфотографировал ее на фоне стенда «имени Тома Хиддлстона» и попросил больше не лезть ко мне. Она прониклась. Во всяком случае, провожать меня не стала. Потом мне стало противно до тошноты и я отправился развеяться. Но Гэвин не разделял моих убеждений и в конце концов привез к тебе. Вот так, - закончил Том с покаянным вздохом и открыл глаза. - Ну, ублажать ее было вовсе не обязательно. Даже руками, - проворчал Крис, позволив Тому услышать ревность в собственном голосе. – Одной фотографии бы хватило. Тот открыл глаза и бросил на любовника теплый взгляд. - Я же должен был оставить о себе приятные воспоминания. - Чтобы она потом думала о том, как бы это было по-настоящему? – Крис фыркнул. – И это меня ты называешь злопамятным? - Я не злопамятный, - Том губами прижался к его груди. Ладонь скользнула на талию и кончики пальцев принялись вырисовывать на пояснице узоры. – И даже не мстительный. Отомщу и забуду. Сама доброта и вселенское всепрощение. - О, да-а-а… - Крис провел ладонью по его животу и, поморщившись, полез за влажными салфетками в ящик прикроватной тумбочки. Ругаясь себе под нос, разгреб старые журналы, какие-то исписанные бумаги, фотографии и выудил, наконец пачку. Уложил Тома на спину и принялся стирать с кожи уже подсохшие потеки собственной спермы. – Какие планы на завтра? - Как всегда. Репетиции, съемки. Мне предложили сыграть кое-что из классики в филармонии, но пока я в размышлениях. Утром должен позвонить Алан, мой администратор, и дать мне мой график. – Том повернул голову и принялся наблюдать за ним из-под полуопущенных ресниц. – Как говорил Вини Пух – до следующей среды… на самом деле я боюсь. Боюсь играть перед королевой. Крис чмокнул его в живот и слез с кровати. Надо выключить везде свет и выкинуть использованную салфетку. - Ты идеален. И гениален. Тебе нечего бояться, - его голос доносился уже со стороны кухни. Шум воды в кране, форточка, щелчок выключателя, стихло бормотание телевизора, и Крис снова появился в спальне. Выключил свет и забрался на кровать. – Если ты будешь воспринимать Ее Величество не как символ власти, а как человека, как женщину, которой ты играешь, будет проще. Поверь. Я вот не вижу в тебе того, чья фанатская армия исчисляется даже не десятками тысяч, а просто Тома. - Ты мне бессовестно льстишь, - Том не смеялся. Был в таких простых его словах какой-то надрыв. Едва заметный, едва слышный, но был. – Это не гениальность. Это просто случай. Стечение обстоятельств. Я только приложение к скрипке. Не более того. Крис нахмурился: - Ты не хуже меня знаешь, что можно владеть техникой в совершенстве, уметь играть, но если за тем, что ты играешь ничего нет… То это уже не музыка, а механическое извлечение звуков из инструмента. Может, ты и приложение к скрипке, но сама по себе она всего лишь кусок древесины, и это ТЫ играешь так, что душа петь начинает. Поэтому заканчивай с рефлексией, сэр Томас. Для сна она также вредна, как и для пищеварения. - Спасибо, мистер Хэмсворт, - Том невесомо поцеловал его плечо и закрыл глаза. Он как всегда проснется под утро, чтобы сесть за компьютер и написать несколько строк в блог. - Не за что, мистер Хиддлстон, - Крис натянул одеяло повыше и, немного поерзав, провалился в сон. 10. Запись в блоге. Hig-Tom блоггер Песня дня: lamb – angel Gabriel Набрался я порядком. Откровенно говоря, как самая настоящая свинья. И куда делась моя уверенность? «Страшная месть» свершилась, а на то, чтобы просто сказать три простых слова – сил уже не хватило. Ну хорошо, не сил, а решимости. Мне не страшно стоять на сцене. Не страшно выступать перед аудиториями. У меня нет боязни открытого пространства и массы людей. Зато еще с колледжа остался страх быть отвергнутым. Услышать «нет». Или вообще ничего не услышать. Господи, сколько раз меня игнорировали! Но всякий раз меня гнал вперед мой комплекс отличника. Он и сейчас со мной. Играть – значит лучше всех, даже если пальцы в кровь изодраны будут. Любить – значит лучшего. Заниматься любовью – так, чтобы запомнили на всю жизнь. Это не прекратится никогда. Странный мальчик стал не менее странным мужчиной с сундуком скелетов. Но даже я не знаю который из этих скелетов управляет моей жизнью. Больше, чем чужие постели, Крис ненавидел, наверное, только просыпаться под звуки соседского будильника. Словно кошки, которая поднимала своим голодным мявом почти весь дом, соседям было недостаточно, чтобы заставить себя проснуться. Если бы это был обычный будильник с простым звонком, Крис бы его даже не слышал, как не слышал еще в те времена, когда ходил в школу. Но соседи в качестве звонка использовали какую-то мерзкую писклявую мелодию, от которой Криса бросало в дрожь, и он мгновенно просыпался. Слава Богу, что это бывало не так часто, иначе он бы уже мотал срок за убийство соседей. Хотя сегодня к этому самому убийству он был очень близок, когда его в очередной раз разбудил проклятый будильник. Просыпаться не хотелось, но стоило повернуть голову и увидеть, что вторая половина кровати пуста, как сон слетел с него мгновенно. Крис привстал, оглядывая комнату, и выдохнул, заметив рубашку Тома на кресле. Не ушел. Скорее всего, опять решил позаимствовать его ноутбук. Крис хмыкнул и решил, что стоит все-таки сварить кофе. Да и он свой любимый шоколад давно не пил. Опустив ноги на пол и сев, он невольно охнул от саднящей боли в заднице. Однако… Переждав пик, Крис теперь уже осторожно поднялся и бездумно потер ягодицу, словно уговаривая ее не болеть. Последняя его, естественно, проигнорировала, но первый шаг дался ему легче, чем он ожидал. Ну… жить можно. Почесывая подбородок, Крис вышел из спальни, покосился на закрытую дверь в собственный кабинет и замер по дороге в ванную, глядя на белый конверт, лежащий на полу в холле. Без почтовых отметок, он был близнецом тех, которые получал Том, и сердце невольно сжалось. Стараясь не сильно шуметь, Крис, забыв про дискомфорт и боль, поднял конверт и вернулся в спальню. Оглядел письмо и нахмурился. Конверт был чист. Абсолютно. Только плотная белая бумага без каких-либо имен. Ну что ж… Тогда он имеет право его вскрыть. Крис надорвал письмо и вытащил из конверта лист бумаги, на котором уже не машинописным, а от руки витиеватым почерком было написано всего два слова. «Ты ошибся». В кабинете хлопнула дверь, и Крис втянул воздух сквозь стиснутые зубы. Быстро вложив записку обратно в конверт, он сунул письмо в тумбочку. Том не должен знать. - Привет, - тот, привычно одетый в одни только брюки, и привычно же босой, вошел в комнату и замер у порога, прислонившись плечом к дверному косяку. – Как ты себя чувствуешь? - Привет, - Крис улыбнулся, гадая, с чего вдруг такие вопросы с утра, если пил вчера не он, но забытая, было, пятая точка тут же дала о себе знать, и он хмыкнул. – Нормально. На велосипед сяду вряд ли, а в остальном все в порядке. А ты? - Я запасливый, так что голова уже не болит, - Хиддлстон выглядел до отвращения трезвым и свежим, будто не выпил в одно лицо почти две трети бутылки. – Утро у меня свободно, к четырем мне на шоу, буду изображать божественную скромность, а потом снова свободен до утра. - Хорошие у тебя таблетки, - почти с завистью произнес Крис, чье похмелье было одной из причин, почему он в принципе старался не пить что-то крепче пива. – Сварить тебе кофе? Увы, мою работу никто не отменял, так что придется тащить свою жопку в редакцию с утра пораньше. – О том, куда он еще собирается зайти Хиддлстону знать совсем не обязательно. Том шагнул в комнату, подошел к нему и обнял, пропуская взъерошенные прядки сквозь пальцы. - Мне нравится твой кофе, так что если тебе не слишком лень – свари. Я оставил тебе свой адрес и телефон, так что теперь мы квиты. Ты будешь знать, где мое логово. Крис обнял его в ответ и напрягся. Тому нельзя возвращаться домой. Чертово письмо… - Может, подождешь денек-другой? - мучительно подбирая слова, начал он, надеясь, что голос звучит вполне обычно. – Ну, чтобы удостовериться, что с этим действительно покончено. - Думаешь, она все равно не проникнется моей ммм… тактичной просьбой? – Том склонился над ним, накрывая его рот своим, втягивая в лениво-неспешный поцелуй. - Когда я пойму женщин – мне дадут Нобелевскую премию. Считай это моей паранойей и личной просьбой. Потерпишь в отеле еще немного? – он отвел от лица Тома упавшие прядки. – Или оставайся здесь. - Ну не пристрелит же она меня в самом деле, - Хиддлстон опрокинул его на постель и навис сверху, с какой-то странной, трепетной нежностью вглядываясь в черты лица. Так, будто никогда раньше не видел. Так, будто пытался запомнить навсегда. - Не пристрелит, - Крис улыбнулся, чувствуя себя немного неловко. На него никто никогда так не смотрел. Так, словно он – целый мир или центр вселенной. На языке крутилась какая-то едкая шутка, но обижать Тома не хотелось. Особенно сейчас. – Но может захотеть продолжения. А у нас все-таки не США, обвинения в домогательствах не так популярны. Судебная практика, можно сказать, еще не наработана, - он провел ладонями по его спине вдоль позвоночника и «забыл» их на бедрах. – А я не готов с ней делиться. - О`кей, тогда до конца недели я останусь в отеле. Но репетировать выступление для королевы я должен дома, так что в понедельник я вернусь, - Том еще раз поцеловал его, и со стоном поднялся на ноги. – Ты обещал кофе. - Ты просто прелесть, - Крис поднялся следом, стараясь двигаться не слишком резко. Накинул рубашку, осторожно надел старенькие джинсы и, завернув по дороге в ванную на «привести себя в порядок», добрался наконец до кухни. Достал пакетик с кофе, поставил турку на огонь… - Ты сегодня опять без завтрака? - Я всегда без завтрака, - Том устроился на табурете, забавно раскидав длинные ноги. В небольшой кухне куда-либо определить конечности Хиддлстону было достаточно трудно. Крис фыркнул, засыпая кофе в турку: - Как удобно. Ты такой экономный. Не завтракаешь, ужины с собой приносишь… Зачем тебе отель, у меня оставайся, - он кинул на Тома лукавый и теплый взгляд чтобы тот даже и подумать не мог о том, чтобы обидеться. - Я сейчас растаю… ты зовешь меня переехать к себе! Это же мечта любой влюбленной девчонки! – Том воссиял глазами и рассмеялся. – Мои чемоданы займут половину твоей гостиной. - Не ври, - немного грубовато, но все также тепло отозвался Крис и, выключив плиту, налил кофе в маленькую чашечку и поставил ее перед Томом. – У тебя вещей наберется максимум на две сумки. Ну и еще одну – ноты, записи и прочие необходимые вещи. - А… - Том прищурился, вдыхая восхитительный горький аромат. – Откуда ты знаешь? - Хочешь сказать, что я не угадал? – Крис отправил турку в раковину и достал коробку с горячим шоколадом, заранее облизываясь от предвкушения. - Угадал, - кивнул Хиддлстон. – У меня минимум вещей. И если я что-то не ношу – сдаю в секонд-хэнд… Книги, ноты, кое-какие мелочи и все. - Просто ты не похож на завсегдатаев бутиков. Ты хорошо и стильно одеваешься, но я видел на тебе и брэндовые вещи и вполне обычную одежду. Ты не похож на тряпочника, Том. А это означает, что вещей у тебя должно быть немного. Да и своими нотами ты явно больше дорожишь, чем возможностью красиво жить. Так что вывод был очевиден. - Мистер Холмс, и как это я вас не узнал! – хмыкнул Том. – О тебе ничего угадывать не буду. Я не слишком наблюдателен. - На самом деле тут даже наблюдать нечего. Я прост и очевиден, как факт, - Крис втянул напоенный ароматом шоколада воздух и расплылся в улыбке. – Расскажи мне о своей команде. До сих пор я видел только одного администратора. И, если честно, это кажется мне странным. Обычно у артистов целый штат нахлебников, которые ходят за ними по пятам, регламентируя каждый шаг. - Администратор был правой рукой Евы. Он так и остался опекать меня. Я оказался призовой лошадкой продюсерского центра. Мой стиль… он полностью мой. Кое-где свою нежную ручку приложила сестра. Эмма – мое личное чудо, - Том мечтательно улыбнулся. – Визажистов не переношу. Тренер? Мне достаточно обычного фитнесс-клуба. Тяжести мне противопоказаны. Диетолог мне не нужен. На самом деле я ем столько, сколько влезет, но только толще от этого не становлюсь. А кто еще должен быть? - Ммм… - Крис возвел глаза к потолку. – Пиар-директор? Арт-директор? Продюсер? Кто договаривается об интервью или решает провести фотосессию? Кто ставит шоу и занимается твоей раскруткой? - Алан, я его по привычке администратором называю. Но он по факту, как это говорят, все что угодно может сделать. «Кухню» знает хорошо, вот и вертится. И деньги получает более чем хорошие, я так подозреваю. А шоу я, как правило, готовлю сам. В смысле, мне нравится этим заниматься. Я лучше знаю о чем моя музыка. А техники всюду одинаковые, - Хиддлстон пожал плечами и допил свой кофе. - Понятно, - протянул Крис и поскреб подбородок, прикидывая, подождет его щетинка еще денек или ему таки придется бриться. – В общем, ты гораздо свободнее по сравнению с другими знаменитостями. Хотя, думаю, все дело в том, что участвуешь ты далеко не в каждом шоу. Это и к лучшему. Ты умудряешься держать дистанцию между собой и зрителями. - Ну, вряд ли еще какой-нибудь артист будет после концерта играть где-нибудь на площади, - рассмеялся Том. – Знаешь, что было забавно? Когда мне в футляр почти сотню фунтов накидали. Крис задумчиво кивнул: - Я читал о таком. Какой-то известный музыкант прошлого решил поставить эксперимент. Он играл на гитаре у входа в магазин и ни один из покупателей так и не узнал его. Инерция мышления – страшная вещь. Но в твоем случае она, скорее, благо. И все же… Просто будь осторожней, ладно? И на ближайшую неделю забудь об уличных выступлениях. Мне не хотелось бы признаваться тебе в любви посмертно. Том вскинул на него взгляд и замер. Кажется, подобного пассажа он не ожидал. - Мне тоже не хотелось бы услышать от тебя три слова с того света. Сижу я на облаке, а там ты над могилкой убиваешься… Зрелище, конечно, интересное, но не слишком перспективное для какого-нибудь будущего. - Я рад, что ты посчитал это достойным поводом, чтобы остаться в живых и не делать глупостей, - Крис тихо рассмеялся, сражаясь с острым приступом нежности к длинному тощему созданию, так вольготно раскинувшему свои конечности. И, может быть, победил бы, если бы додумался просто отвести глаза или вообще убраться из кухни. Но то ли рассудок еще не проснулся, то ли «феномен Хиддлстона» все еще действовал, но бой он позорно проиграл, а потому отставил в сторонку свою чашку с шоколадом, перегнулся через стол и вжался губами в его губы. - Если продолжишь – в редакцию попадешь к обеду, - выдохнул в его рот Том и облизнулся. Нежный шоколадный вкус ему явно пришелся по душе. - Я могу быть садистом не худшим, чем ты, - хмыкнул Крис и, притянув его за прядки еще ближе, шепнул: - К тому же я еще не показал, как Я умею целоваться. На этот раз поцелуй был совсем другим. Не нежным и не страстным. Он не ласкал, но и не приносил боль. Он просто был упоительным. - Этот стол для занятий любовью не приспособлен, – шепнул Хиддлстон, когда к нему вернулась способность думать и говорить внятно. – Так не честно, Крис. Я против ТАКИХ методов убеждения. Я и так согласен, поживу у тебя до конца недели… - А кто сказал, что я действую честными методами? – Крис рассмеялся от неожиданности, взъерошил свои волосы и с философским видом направился к выходу из кухни. – Жаль, но мне пора идти. Надеюсь, ты не будешь скучать. - Ключи, мистер Хэмсворт! - окликнул его у порога Том. - Оставь мне ключи, иначе я на съемки не попаду! - А вдруг это и есть мой коварный план? – Крис появился на пороге уже одетый. Осталось только собрать волосы в хвост. – Запереть тебя здесь. И не выпускать, - он ловко закрутил резинку, проверил макушку на наличие «петухов» и довольно улыбнулся. – Будут висеть на крючке рядом с дверью. - До вечера, Кристофер Хэмсворт, - чопорно кивнул Том, пряча ехидную улыбку под тенью ресниц. - А это как повезет, Томас Хиддлстон, - свою ехидную улыбку Крис скрывать не собирался. – До вечера или до утра. Том покачал головой и смолчал, прикусив остроту, или очередной тролинг на кончике языка. Крис фыркнул и, отвернувшись и картинно откинув волосы на спину, исчез в коридоре, а спустя несколько секунд входная дверь захлопнулась, и в квартире стало тихо.