Феномен Хиддлстона

12. Во время своей работы со знаменитостями Крис четко уяснил для себя две аксиомы. Первая – «звезды» очень редко просыпаются раньше десяти утра. Второе – Том Хиддлстон – исключение. И именно поэтому первое, что сделал Крис, выйдя из дома – это поймал такси и отправился к Эллис Грин, урожденной Эллис Симонс. Судя по рассказу Тома, письма Хиддлстон с ней не обсуждал и как подступиться к этой дамочке, Крис представлял себе с трудом. С Эллис вполне хватит наглости и злости после наставить себе синяков и заявить о том, что он ее избил. Девушка знала толк в подставах, и даже если от полиции Крис отобьется, скандал в прессе поднимется не шуточный. Конкурентов у него всегда было полно даже в собственной редакции, так что желающих его «утопить» будет немало. А вот если заденет Хиддлстона… Даже если всплывет тот факт, что они с Томом частенько ночуют вместе, от этого всегда можно отбиться, пока нет доказательств, и есть такое понятие, как совместные пьянки. Но с «доказательствами» Эллис в виде побоев… Впрочем, еще есть фотографии Эллис на фоне «галереи Хиддлстона». Хотя, если подходить к этому критически, это даже для средненького шантажа или угрозы не годится. Даже он, Крис, смог бы повернуть это в свою пользу, что уж говорить об Эллис, которой «несчастная любовь» к неприступному скрипачу только добавит популярности. Все фанатки Тома автоматически сделают ее «своей», а свидетельств ее домогательств нет. Хоть потолок спальни обклей постерами и дрочи по ночам на светлый лик кумира – ни один суд не посчитает это домогательством. На людях она в брюки к Хиддлстону не лезла, так что… Крис еще раз прикинул варианты и с огорчением признал, что особого выбора нет. Он снова достал последнее письмо и нахмурился. Ошибся… Ошибся в чем? В том, что неправильно определил «анонима»? Или в том, что назвал его Тому? В чем ошибся? Крис поджал губы, вспомнив, при каких обстоятельствах нашел это письмо. Пока еще неведомый аноним теперь был в курсе, что Том общается с ним, Крисом. И, похоже, знает и то, что тот провел ночь у него. А вот это уже гораздо хуже, так как означать может что угодно: от слежки за Томом до того, что сталкер – в команде Тома. И нет, это не телохранитель Гэвин. Хотя бы потому, что появился рядом с Томом уже ПОСЛЕ того, как тот начал получать письма. Тогда, может, он зря едет к Эллис? Нет, не зря. Он должен убедиться. И все-таки он идиот. Зациклился на одном, совершенно упустив из вида другое. Письма, которые получал Том, были подписаны и отпечатаны. Это же, утреннее, не имело конкретного адресата и, кроме того, было написано от руки. Похоже, ему просто дурят голову. Ведь письмо могло быть адресовано не ему, а Тому. Но в данном случае оно могло означать только то, что либо Том ошибся, навестив Эллис и поведя себя таким образом, и тогда это точно Эллис. Либо ошибся в том, что поверил ему, Крису, и это не Эллис. Черт знает что! Он найдет этого типа или «типицу» только для того, чтобы завязать ему или ей уши бантиком. Чтобы неповадно было над людьми издеваться. Нет, загадки Крис даже любил. Но сейчас они не вызывали ничего, кроме раздражения. Слишком мало информации при куче вопросов. Нечестно… Крис вздохнул и спрятал письмо обратно в карман, выглядывая в окно особняк Грин, к которому уже подъезжало его такси. Среди зеленой листвы зеленая же крыша почти терялась, но сияющий на солнце флюгер, доставшийся Эллис от бывших хозяев вместе с домом, был виден издалека. Отлично. …- Что ты себе позволяешь?! – В гневе Эллис была воистину прекрасна. Крис даже засмотрелся. Рыжая бестия с яркими карими глазами и очень светлой кожей - она и так была достаточно красивой, чтобы из года в год попадать в списки самых-самых, а ярость добавила ей еще ярких красок в виде румянца на щеки. На мгновение Крис даже пожалел ее. При всей ее красоте, Эллис абсолютно не привлекала мужчин. И Хэмсворт исключением не был. Нет, она не отталкивала, да и ледышку из себя не изображала. Но на нее просто не стояло. И сама мисс Грин отлично об этом знала. Может, поэтому никогда и не играла роли этаких «кошечек», которых все хотят, и спала в большинстве своем с особами женского пола, которые, в отличие от мужчин, слетались на нее, как пчелы на мед. В общем, что-то с Эллис было не так. Поэтому Крис на самом деле не особенно удивился, что ее «переклинило» на Томе. Сама не без странностей, она вряд ли бы выбрала обычного парня. А вот не менее странный, чем она сама, Том мог бы стать для нее отдушиной. Возможно, она могла бы даже стать рядом с ним счастливой. Вот только Том был мужчиной. А у мужчин на нее не стояло. Вернувшись к началу своих размышлений, Крис хмыкнул и тряхнул головой, пересекая порог ее спальни и захлопывая за собой дверь. Как и почему его вообще пропустили – разговор особый, но со своей «коррумпированной прислугой» Эллис пусть сама разбирается. - Успокойся, - Крис подтащил стул к огромной кровати разновидности «траходром» и, развернув его, оседлал, скрестив руки на спинке и укладывая на них голову. – Я не ссориться с тобой пришел. И не за очередным материалом. Мы неплохо друг другу нервы потрепали, так что можем начинать сначала. Эллис была кем угодно, но дурой и истеричкой назвать ее было трудно, да и Криса уже успела узнать, поэтому и изображать из себя девственницу-монашку, к которой ввалился пьяный настоятель, перестала. Пару мгновений смотрела в его спокойное лицо, а потом откинулась на спинку кровати, подобрав под себя ноги. Не самая соблазнительная поза, ну так и иллюзий мисс Грин ни в отношении Криса, ни в отношении себя не питала. - Зачем пришел? – спокойно спросила она, и взгляд мгновенно изменился, став оценивающим и острым. Крис только усмехнулся про себя. Вот эту Эллис он знал хорошо. - Убедиться, что я прав. Или не прав, - он склонил голову к плечу, слегка улыбаясь. – Эллис, я думал, что ты умнее и не опустишься до банального шантажа, чтобы затащить мужика в постель. Кончики ресниц Эллис дрогнули, но на лице отразилось только недоумение. Крис даже почти поверил. Однако, какая выдержка у девушки… - Я не хочу тратить время на пустые загадки, Хэмсворт. Поэтому будь добр говорить яснее. - Куда уж яснее. Не далее, как вчера ночью один мой хороший знакомый нашел телефон Тома Хиддлстона, который тот, вероятно, посеял. И знаешь, есть там парочка фотографий, за которые любой журнал отвалит круглую сумму, - Крис помолчал пару мгновений, давая Эллис возможность вспомнить кое-что и оценить угрозу, а потом продолжил, как ни в чем не бывало. – Но ты же знаешь, меня не интересуют такие вещи. Однако стена с фотографиями мистера Хиддлстона произвела на меня впечатление. Ты не состоишь ни в каком его фан-клубе? – Крис вежливо вскинул бровь, и Эллис хрипло рассмеялась. - В официальном, Хэмсворт. Ник – Дайана. Так что если занесет – пиши, пообщаемся. Крис сузил глаза. Ему нравилось разговаривать с умными людьми, но в подобных делах он все-таки предпочитал иметь дело с дураками и дурочками. - Обязательно, - Крис ослепительно улыбнулся и продолжил. – Но твое фанатство – не тот повод, по которому я позволил себе ввалиться к тебе в такую рань. Эллис поморщилась: - Бога ради, Хэмсворт, избавь меня от подобных оборотов. Я слишком хорошо знаю, как ты умеешь материться, чтобы вестись на это. Крис беззвучно поаплодировал: - Я тебя обожаю, - улыбнулся странно и выдохнул: - Но самое забавное впереди. Я бы и не обратил на все это внимание, если бы неделей ранее сам своими ушами не слышал, как Хиддлстон жаловался своему директору, что какая-то настойчивая поклонница уже неделю одолевает его письмами, переходя от почти признаний в любви к угрозами и обратно. Он даже процитировал одно, - Крис сделал вид, что пытается вспомнить, а потом вдохновенно и с выражением продекламировал, впиваясь взглядом в лицо Эллис: - «Когда я слышу тебя - ты проливаешься мне на душу багряным дождем. Я хочу увидеть этот дождь. Я оплету твое дыхание струнами твоей скрипки. Чтобы дождь согрел меня». Слишком пафосно на мой взгляд. Как тебе? - Я все еще не понимаю, к чему ты клонишь. – В карих глазах Эллис снова появилось недоумение и немного ревности. И на этот раз – Крис был готов отдать руку на отсечение – она ничуть не играла. Черт… Он все еще надеялся на то, что автор писем – именно она. Глупая надежда. Но бросать игру пока рано. - Как думаешь, сколько времени мне понадобится на то, чтобы задать Тому Хиддлстону пару наводящих вопросов в обмен на его телефон, а потом написать статейку о сексуальных домогательствах, в которой вы, мисс Грин, снова будете главной героиней? – По правде говоря, в его угрозе была парочка «белых пятен», типа того, о каких домогательствах идет речь, если не далее, как вчера Том сам побывал у нее дома и его никто силком не тащил. Но Хэмсворт надеялся на эффект неожиданности и на тот факт, что «отмыться» от статьи прошлой Эллис удалось с большим трудом и что та все еще помнит об этом. И угадал. Эллис тигрицей взвилась с постели, целя длинными ногтями ему в глаза, но Крис к такому был готов и успел отклониться назад. Налетев со всего маха на спинку стула, на которую он опирался, Эллис охнула от резкой боли в груди и отшатнулась, растеряв свой напор. И теперь уже Крис метнулся вперед. Но, в отличие от него, Эллис к такому готова не была и в результате оказалась лежащей на кровати с заведенными за голову руками и сидящим Хэмсвортом на своих ногах. - Успокойся! – грубо бросил Крис, борясь с желанием влепить девушке пощечину, чтобы перестала дергаться. – Угомонись и включи мозги! От такого обращения Эллис притихла, но бешенства в пылающем взгляде не убавилось. - Если бы я собирался это сделать, то вряд ли пришел к тебе, сама подумай. Ты бы все прочитала в журнале. - Тогда зачем? И не надейся, что тебе удастся меня этим шантажировать. - И не собирался, - серьезно ответил Крис и чуть ослабил захват. – Ну так что, будешь меня слушать дальше или как? - Буду, - после недолгого молчания нехотя произнесла Эллис, и Хэмсворт осторожно опустил руки и слез с кровати. - Ты прелесть, - он позволил себе только легкую улыбку и маленькую лесть. – Люблю иметь дело с умными женщинами. - Ближе к делу, Крис. - Как пожелаете, мисс Грин. Я не особо верю, что ты автор тех писем, но факты говорят сами за себя. Я видел, как человек, доставивший в адрес Хиддлстона одно из таких писем после сел в автомобиль. И я далек от мысли, что у кого-то еще в этом городе есть машины, номерной знак которых украшен зелеными кристаллами Сваровски. И вот теперь Эллис по-настоящему проняло. В потемневших почти до черноты глазах на мгновение промелькнул испуг, и он стала похожа на маленькую девочку. - Но я ничего не знаю об этом! – она вскинулась, пару раз сжала свои кулачки, пытаясь взять себя в руки. – В конце концов, может, кто-то так подражает мне. - Этот золотистый «Бентли» сейчас стоит перед твоим крыльцом, Эллис. И я здесь, чтобы выяснить, какого черта вообще происходит. Том Хиддлстон, письма с угрозами и Эллис Грин в одном предложении – не то, что я могу пропустить. Но я никогда не врал в своих статьях и тебе это отлично известно. Если хочешь знать мое мнение, то я считаю, что тебя подставили. И я здесь для того, чтобы ты помогла мне узнать, кто и зачем это сделал. Ты сама знаешь, что Хиддлстон – не тот человек, который так просто оставит это, и за одно его слово полиция будет носом землю рыть. Пока он не догадывается о твоей роли во всем этом, но если узнает… - Хватит меня запугивать, - бросила Эллис, о чем-то судорожно размышляя. – Тома впутывать во все это незачем. Мне хватит того, что кто-то решил меня подставить. - Не могу не согласиться, - Крис кивнул. – Ну так что? - Какая помощь тебе нужна? - Я запомнил того типа, который уехал на твоей машине. И если он из твоего персонала или команды, я узнаю его. Эллис кивнула, тянясь к телефону-селектору, стоящему на прикроватной тумбочке: - Я соберу прислугу внизу. - А команда? - Посмотри пока это, - отдав распоряжение, она встала с кровати и принялась одеваться, сунув в руки Криса фотоальбом. - Здесь все? – тот внимательно всматривался в лица. - Да, - Эллис вышла к нему уже вполне одетой и даже строгой. – Нашел что-нибудь? - Нет, здесь этого типа нет, - Крис почти с сожалением вернул фотоальбом хозяйке и поднялся. Та молча засунула альбом в тумбочку и вздернула подбородок, указывая на дверь: - Пойдем. Прислуга уже должна была собраться внизу. По широкой мраморной лестнице, укрытой изумрудного цвета ковром, они спустились молча. Большой, но уютный холл, гомон встревоженных людей... Повинуясь кивку Эллис, Крис пошел вдоль ряда, в который выстроились слуги, вглядываясь в лица, игнорируя женщин. Впрочем, слуг мужского пола было не так много, поэтому он закончил быстро и отступил с разочарованным выдохом. Но кто-то же должен что-то знать! - Здесь все? – он повернулся к Эллис, и та кивнула, поджав губы. Хэмсворт только выругался про себя. - Отлично… Ладно, тогда так, – он вскинул голову, глядя на слуг. – Я ищу мужчину и, возможно, кто-то видел его или что-то знает о нем. Высок, подтянут, но не тощий, на вид лет тридцать. Светлые волосы, чуть вьются, глаза светлые, голубые или светло-серые. На щеке есть родинка. - Но это же Алекс, - Эллис, которая хмурилась все сильнее с каждым произнесенным Крисом словом, шагнула к нему. – Он работает водителем на телеканале. Вчера он отвез меня на обед, когда мой шофер, мистер Энтони отошел за своими таблетками от давления. - Позвольте, мисс Грин, - вперед выступил пожилой мужчина с ясными черными глазами под обвисшими бровями. – Но вы сами дали мне перерыв. Ко мне подошел этот мужчина и сказал, что я могу быть свободен, и могу отойти на час, а на обед он отвезет вас сам. - Что… - Так, стоп, - Крис взглядом остановил обоих. – Это уже не важно сейчас. Вы можете быть свободны, - он отпустил прислугу и повернулся к Эллис. – Пойдемте, мисс Грин, и расскажите мне, как вы умудрились принять за водителя человека, у которого на руках часы стоимостью больше тысячи фунтов. Начавшая, было, спорить Эллис, замолчала. Сдвинула брови, вспоминая, а потом вспыхнула. Крис только усмехнулся. Та самая инерция мышления, которая делает обслуживающий персонал невидимками. Остается только догадываться, как мисс Грин вообще запомнила этого Алекса. Даже с родинкой на щеке, которая, кстати, не бросается сразу в глаза. Понравился? - Ну так что? – прервав затянувшееся молчание, напомнил Крис о себе. - Он ждал меня у моей машины. Представился водителем канала. «Зовите меня просто Алекс, мисс!» Сказал, что у моего шофера подскочило давление, а таблетки он забыл дома, но не мог уехать, бросив меня, и поэтому обратился к руководству канала с просьбой подыскать ему замену на час, пока он съездит домой. Я была занята съемками, мой телефон был отключен, поэтому я ничего необычного не увидела в этом. Алекс отвез меня в ресторан, а потом вернул обратно. - А пока ты жевала салат, он по-быстрому съездил на твоей машине и передал письмо Хиддлстону, - выдохнул Крис. – Как просто, черт возьми. Эллис сдвинула брови, раздраженно бросив: - Теперь, может, объяснишь мне, что происходит? Крис ответил ей хмурым взглядом: - Вчера ты снималась вместе с Хиддлстоном? - Да. А какое это имеет… - Никакого, - Хэмсворт отвернулся. – И можешь спать спокойно. Этот тип просто воспользовался твоей машиной и вряд ли имел целью тебя подставить. Он крутился рядом с тобой и Томом, а когда пришло время, просто воспользовался случаем. Умно… - Так его цель – Хиддлстон? - Бинго! – Крис похлопал в ладоши, усиленно изображая аплодисменты. - Это не смешно! – Эллис вскинулась, Крис покосился на нее с интересом. - Только не говори, что ты влюбилась в этого тощего типа. - Тебя это не касается. – Показалось или на щеках мисс Грин действительно выступил румянец? - Не касается, - бросил он, раздраженный собственной реакцией. Настоящая ревность и злорадство. На долю секунды желание рассказать этой девушке о том, кого на самом деле любит Том Хиддлстон, затмило рассудок, но, слава всем богам, он быстро взял себя в руки. – В любом случае, ты помогла мне. Спасибо. Этого я не забуду. - Ты же не оставишь это просто так? Не бросишь, только начав? – В карих глазах Эллис стояла настоящая тревога. - Я упрям, ты же знаешь, - обозначив улыбку, ответил Крис, отступая. – И очень не люблю сталкеров. - Знаю, - Эллис кивнула. – Хорошо. Обращайся, если понадобится помощь. - Спасибо, - на этот раз Крис был предельно искренен. – И не попадайся так больше, Эллис. Та только слабо улыбнулась уголками чуть подрагивающих губ. 13. - Тоооом!!! – визг, подхваченный парой-тройкой десятков голосов, почти оглушил. Хиддлстон улыбнулся почти даже не вымученно, помахал рукой поклонникам и поклонницам и направился к входу в студию. - Тооооом!!! Я хочу от тебя ребенка!!! Том едва не споткнулся о ступеньку, обернулся к вопящей девице. Та сжимала в руках его плакат и выглядела так, будто из глаз ее полетят сердечки, совсем как рисуют в комиксах. - Извини, дорогая, но в ближайшие несколько месяцев мои сутки расписаны поминутно, включая перерывы на сон, еду и туалет… - он развел руками, точно извиняясь, но зато подписал едва не сомлевшей девушке плакат. Наверное, она и спать с ним станет. Хотя, обычно у его девчонок плакатами заклеено все. Том сфотографировался с поклонниками на телефоны, чем нажил всплеск раздражения от Гэвина, который выльет его на несчастную голову своего подопечного вечером или по дороге домой. К Крису. Даже странно про себя думать: домой к Крису. Кто бы мог подумать, что он на такой скорости и так внезапно влюбится как мальчишка. В мальчишку же! Можно было предположить серьезную влюбленность в мужчину немного постарше. Опыт и увлечения все равно сыграли бы свою роль. Но Крис… Крис младше него, вряд ли опытен в такого рода отношениях. Да он сам предпочитал не то чтобы не утруждать себя отношениями вообще… опыт неудавшихся отношений – тоже опыт. И негативным он быть не может. Вот только… Парень, который когда-то был первой скрипкой и первой любовью, славно посмеявшийся в финале над «третьей скрипкой в пятом ряду». Подруга, решившая облагодетельствовать лучшего друга, которому хронически не везло ни на женщин, ни на мужчин. Любимая девушка, сошедшая с ума и погибшая накануне Нового года. Продюсер, так и не ставшая любимой женщиной по причине внезапного безумия и самоубийства… Да к чертовой матери такие отношения! …Гэвин уволок его в здание, когда на грим осталось от силы полчаса и после третьего звонка Алана. - Какова хоть тема сегодняшнего шоу? – Том покорно сносил манипуляции гримера, запретив, однако, трогать его волосы. Он терпеть не мог раздирать слипшиеся от пенок, гелей и лаков прядки. - Ты разве не читал файл, который я тебе сбросил? – Алан Доерти – администратор, продюсер и арт-директор «феноменального мистера Хиддлстона» в одном лице – хмуро свел брови. - Прости, времени не было, - виновато пожал плечами Том. Время было, но вместо работы он потратил его на сон в постели, которая пахла Крисом. Ну, не только на сон. На работу тоже. Он закончил разучивать произведение, которое ему предложили сыграть в филармонии. Но так и не удосужился проверить, что же ему прислал Алан. Доерти сделал вид, что поверил ему, и по старой привычке дернул себя за галстук. - Чертовщина, Том. Или о том, верить ли в сверхъестественное. - Позвони Крипке и спроси у него, - ухмыльнулся Том, внутренне холодея. Он ненавидел эту популярную тему, и до сих пор она обходила его стороной. - Не паясничай, Том, - поморщился Алан. – Нам даже перечень вопросов дали. Тебе надо было только придумать остроумные и меткие ответы. - Давай, - Том протянул руку. - Что? - Вопросы давай, импровизировать буду, - вздохнул Хиддлстон, едва не заскрипев зубами. Слегка мятый белый лист с десятком вопросов… Том не чертыхнулся, когда про себя прочел первый же вопрос: «Как вы относитесь к продаже души за исполнение желания?» Здесь что, экзорцисты, иезуиты и поборники нравственности собрались?! Следующий вопрос заставил его зашипеть. «Ваша слава растет не по дням, а по часам. За год с небольшим вы стали известным. Какую цену платит феноменальный скрипач – Том Хиддлстон за подобный взлет?» Это не те вопросы, на которые он хотел бы отвечать. Это вообще не те вопросы, на которые должен отвечать Том Хиддлстон. И сейчас, в эту минуту, он бы с удовольствием открутил голову Алану. Если бы мог, конечно. И если бы свидетелей сцены не было. - Это не лучшая твоя идея, - очень тихо сказал Том. - Отказаться ты уже не можешь, в анонсе твое имя уже засветилось, так что давай, работай... Проще всего сказать - работай. Улыбайся своей очаровательной озорной улыбкой, смейся глазами, когда всем телом орать хочется. Биться в истерике. Кому продал душу Том Хиддлстон за свой талант? За свою восхитительную технику. За волшебную музыку, рождаемую скрипкой под его чуткими пальцами. Свою душу продал? А может еще души своих потомков заложил? Не может к человеку быть ТАКОЙ любви. Не может обыкновенный скрипач заставлять плакать души и сердца. Не может! Но почему заставляет?.. Его улыбка в эфире как всегда была неподражаема, шутки - остры, а замечания - едки. Кажется, журналистская братия дала ему еще пару пунктов за особо ехидные высказывании и отсылы. К тому же Крипке и бессмертным Малдеру и Скалли. И когда прозвучал тот самый вопрос, Том на мгновение замер, морща лоб. - Понимаете... Продать душу, значит отдать ее. Здесь, на земле, остается жить оставшийся отмерянный по договору срок лишь тело. Которое купается в благах, наслаждается свалившейся известностью и вседозволенностью, - он откинулся на спинку кресла и, устроив локти на подлокотниках, соединил перед собой кончики пальцев. - Вы говорите, что я пишу музыку, которая заставляет души и сердца плакать и смеяться. Но скажите, может ли вызывать такие эмоции музыка, написанная без души? Если следовать вашей логике, я должен быть великолепным музыкантом. Исполнителем. Я должен владеть техникой в совершенстве, но и только. Я должен виртуозно исполнять музыку. Но без души. Ведь гипотетически, как мы помним, я продал ее за талант и известность... Талант - он от бога. Никто не может вдохнуть талант, купить талант, украсть талант. Он либо есть, либо его нет. И нет, я не имею в виду себя, - он обаятельно рассмеялся. - Я только делаю то, что нравится мне больше всего на свете. Я играю музыку. Я пытаюсь донести до слушателей то, о чем поет моя душа... Студия взорвалась аплодисментами. ...в гримерке его затрясло. Руки дрожали, предательски подкашивались колени, а кофе, щедро сдобренный коньяком - выплескивался на пол. Трясло до тех пор, пока он не закурил. После третьей затяжки к жизни вернулись цвета, а потом и смысл. Партию прорывавшихся для личного общения почитателей его таланта Гэвин успешно завернул. Потом с уверениями в том, что он попросту блестяще справился, заявился Алан. А потом взгляд зацепился за простой белый конверт. Без подписи, без штампа об отправлении. И руки затряслись снова. «Твой мальчик ошибся. И ты тоже. Но ему стоило поговорить с тобой, не так ли? Ведь отношения подразумевают честность. А ТЫ так же честен с ним, как и он с тобой, гениальный ЛЖЕЦ?» В подземный паркинг он почти влетел, проигнорировав просьбы Алана выйти и пообщаться с поклонниками. Больше всего на свете хотелось провалиться сквозь землю. Душа не пела. Она билась в припадке почти параноидальной паники, и успокоить ее не смогло даже возвращение в «собачью будку». 14. …- Помню такого, - серьезный мужчина, глава всей технической службы телеканала добросовестно хмурил лоб. – Алекс. Да, точно, Алекс. Симпатичный, но обычный, пока не улыбнется. Приходил пару раз. У нас рук не хватает, а штат не резиновый и мы частенько берем временных рабочих. Вот и его взяли. - И никаких бумаг не оформляли, я так полагаю, - уже заранее зная ответ, поинтересовался Крис. - А вы налоговый инспектор? - Нет. Я просто ищу этого парня, - Крис подергал выбившуюся из хвоста прядку. - Жаль, но тут я ничем не могу вам помочь. Поговорите с ребятами, может, им он что-нибудь рассказывал… …- Да болтали о всякой ерунде. Жизни, бабах и зарплате. Да и то немного. Работы много, так что некогда было особо языками чесать… …- Улыбка у него обаятельная. Так смотришь – обычный парень. А как улыбнется, так сразу меняется… …- Он чаще всего в съемочных павильонах крутился. Ну, там подать-принести чего. А? Нет, как все, в спецодежде. У нас до работы в своем и не допускают… К тому моменту, как Крис покинул здание, он был готов рычать и кусаться. Три часа угробил на одни разговоры, а информации, которая могла бы помочь найти этого парня – как не было, так и нет. А обаятельная улыбка – не особая примета, увы. Единственное, в чем Крис убедился, так это в том, что парень достаточно умен, богат и располагает большим количеством свободного времени и полным отсутствием каких-либо моральных принципов. И эти его письма… Все-таки странными они были. То откровенно сексуальной направленности, то вдруг переходящие на совсем другие материи. Словно их автор до сих пор не мог для себя решить, что он хочет получить от Тома - его тело или его душу. Хэмсворт загнал сигарету в уголок губ и полез за телефоном. Пролистал адресную книгу и только потом вспомнил, что бумажка с адресом и номером, которую оставил для него Том, так и лежит в кабинете рядом с ноутбуком. Обозвав себя полным придурком, Крис сунул телефон в карман, выкинул сигарету и направился к автобусной остановке. Повседневную работу никто не отменял и надо хоть на час показаться в редакции. Но час затянулся почти на четыре и когда Крис буквально выпал из душного здания редакции, вечер уже собирался перейти в ночь. Хэмворт недовольно покосился вслед «проплывшей» мимо девице, чуть не проткнувшей ему ногу своим каблуком, и решил, что все-таки зайдет в супермаркет. Еда дома в холодильнике хоть и была, но теперь их двое и это стоило учитывать. Да и Тому неплохо было бы купить его любимых конфет. Все подсластит не самую приятную новость. Ловя себя на мысли о том, что на самом деле он пытается таким образом загладить свой «грех», Крис перебежал дорогу на последних секундах разрешающего движение светофора и, мысленно составляя список того, что собирается купить, направился к дому. …Том уже приехал. Эта мысль была первой, стоило только переступить порог родной квартиры. Ключи висели на своем месте, в холле горел свет, а туфли Хиддлстона аккуратно стояли там, где им положено. Вот только тишина и отсутствие в шкафу его летней куртки удивляло. Крис сгрузил пакеты, которые принес с собой, на тумбочку и, скинув свои кроссовки, прошел в квартиру, заглядывая в комнаты. - Том? Хиддлстон лежал на кровати. В костюме, куртке – он даже не пытался раздеться. От него несло сигаретами, отчаянием и страхом, и на короткое мгновение сердце Криса сжалось. - Том, что случилось? - О чем ты не сказал мне сегодня, Крис? - негромкий голос совершенно не соответствовал внешнему виду и, кажется, внутреннему состоянию Тома. Хэмсворт сузил глаза, судорожно размышляя. Он не сказал только о письме. Но том, что оно вообще было, знали только двое – он сам и отправитель. А раз теперь знает и Том… - Получил еще одно? - спокойно произнес Крис и, дойдя до кровати, протянул записку, которую секундой раньше вытянул из кармана, Тому. – Сегодня утром нашел в холле. Оно без адресата. И я не хотел говорить о нем, пока не выясню все до конца. К тому же… - он криво усмехнулся. – Кому нравится признаваться в том, что он – тупица? - Получил, - выдохнул Хиддлстон, повернув голову и приоткрыв глаза. - Это не Эллис. Не она. Но почему ты ничего не сказал мне утром, Крис? Он был на съемках! Был в студии! Я как последний камикадзе перед записью обжимался с фанатами, а он все это время был там! - Тогда я еще не знал, что это была не она. Вернее, не был уверен. Это «Ты ошибся» могло относиться как к тебе, так и ко мне. В конце концов, Эллис могла таким образом дать тебе понять, что ты ошибся, решив, что она от тебя отстанет. Я ДОЛЖЕН был знать точно. И он был рядом с тобой не в первый раз, Том. Но до сих пор только слал эти письма, не попытавшись принести тебе вред физически. - Черт... - Хиддлстон зажмурился и с силой провел ладонями по лицу. - Если бы не предстоящий концерт - я бы уехал. Но это честь, выступать на приеме у Ее Величества, и я не могу просто бросить все. - Уехал куда? – угрюмо поинтересовался Крис. – В любом случае, это не выход, Том. Ты не сможешь бегать вечно. Просто нужно найти этого парня и закончить с этим. - Я не должен был втягивать тебя в это, - Хиддлстон сел в постели и закусил губу, принимая для себя важное решение. - Я допустил ошибку, когда пришел к тебе. - Взгляд из задумчивого стал твердым. - Я не должен был делать этого. - Прекрати, - Крис подвинулся к нему. – С теми письмами, что у тебя были, идти в полицию не было смысла. Никаких прямых угроз. Этот тип знает, что делает. Даже если бы его нашли, ему нечего предъявить. И не стоит меня недооценивать, Том. Я понимаю, что ты имеешь в виду, но я РАД, что ты пришел ко мне. Что ты вообще пришел. Если бы этих писем не было… Ничего бы не было. - Он ведь перейдет от слов к действию, понимаешь? Он перейдет черту. И мне надо уйти, пока не стало слишком поздно. Я не хочу, чтобы с тобой случилось что-нибудь плохое, Крис. Я этого не хочу. И не могу допустить. Крис только головой покачал и встал. Развернулся к нему, провел ладонями по сведенным плечам, снимая с него куртку: - И дальше что? Уйдешь, а дальше? - Расстались. Разбежались. Развлекся и бросил. И пойду наконец в полицию, ну и пусть там прямых угроз нет, в этих письмах. Он - псих. Пусть меня защищают от психа, - Том инстинктивно потянул куртку на себя, не позволяя снять ее. - Вот как… - из всего монолога Крис почему-то только уловил только самое начало. – Вот что значат все твои слова на самом деле? Развлекся и бросил? - Да, - с тонкой улыбкой бросил Том, склонив голову к плечу. - Хорошо развлекся... Ты хороший любовник, Криси, но мне нужно двигаться вперед, сам понимаешь. - Понимаю, - Крис несколько долгих мгновений смотрел в его глаза, а потом вышел из комнаты. Подхватил пакеты и направился на кухню, говоря уже оттуда. – Завтра и уйдешь. Ночь на дворе. К тому же даже маньякам нужно спать. Да и Гэвина ты уже отпустил. Полицейский участок, конечно, круглосуточный, но с подобным заявлением тебе все равно посоветуют прийти завтра с утра. Ты ешь спагетти? - Я не ужинаю, и до отеля я вполне в состоянии добраться сам. Такси тоже работает круглосуточно. - Улыбка не желала исчезать с лица Тома. Точно намертво приклеенная, она сводила судорогой мышцы и такой же болезненной прорехой отдавалась где-то глубоко внутри. Было глупо надеяться на маленький кусочек счастливой личной жизни. Очень глупо и неосмотрительно. Личная жизнь «феномена» - вечная подстава для тех, кого означенный «феномен» имеет наглость любить. - Ты не завтракаешь, не ужинаешь, - Крис вернулся в комнату и принялся переодеваться. – Подозреваю, что и не обедаешь. Понятно теперь почему ты такой худой. Зато непонятно, чем отель лучше моей квартиры. Да, номер там побольше, зато шляется куча непонятного народа, - натянув джинсы, он покрутился перед зеркалом и потянулся к рубашке. – К тому же, думаю, завтра у тебя спросят, что ты вообще можешь сказать об этом типе. А из нас двоих своими глазами его видел только я. Неужели тебе неинтересно, как прошел наш разговор с мисс Грин? - К мисс Грин я с визитом могу отправиться завтра, - Том поднялся на ноги, подхватил куртку и потянулся. Пассаж о собственной худобе он блистательно пропустил мимо ушей. - Не провожай... Если нужен будет билет или пропуск - дай знать. - Том, - Крис силой потер ладонями лицо, почти сдаваясь. – Твой уход ничего не изменит. Я все равно буду его искать. Я уже начал его искать. Если ты уйдешь, мои поиски осложнятся, но не прекратятся. Но если вдруг что-то со мной случится… Просто у меня нет никого, кто бы… мог заботиться обо мне. Кто мог бы встревожиться, если я не позвоню или не вернусь домой. Впрочем, тебе ведь все равно. Я забыл, извини. Хиддлстон замер у порога, а потом с тихим рыком развернулся и в три шага сгреб за грудки так и не успевшего переодеть рубашку хозяина квартиры. - ЗАЧЕМ?! За каким чертом оно тебе надо, Крис?! Крис рассмеялся. Зло, отчаянно. Позволив проснувшемуся вдруг бешенству прорваться в этот смех. - Затем, что со мной не играют, Том. – Рывок и куртка отлетела в угол комнаты. – Затем, что я не подставляю задницу первому встречному, который потом меня пошлет только потому, что горизонт слегка потемнел. – Пиджак улетел следом за курткой, а Том упал на кровать позади себя от сильного толчка Криса. – Затем, что я тебя не отпускал. – Болезненный укус словно обжег открытую в вырезе рубашки шею, а потом Крис впился губами в его губы, прижимая запястья к кровати и седлая бедра. - Придурок! - бросил Том, едва глотнув воздуха. - Сдохнешь где-нибудь!.. Тело напряглось, реагируя на атаку, как когда-то давно, в спортивном школьном прошлом. Силясь вырваться из захвата, сбросить с себя тяжесть, а то и ударить в ответ. - Я не хочу, чтобы ты погиб из-за меня!!! - От того, что я сдохну потому, что переломаю себе шею, свернувшись с табуретки, тебе легче будет?! Ах ну да, в этом же не ты виноват будешь… - едко протянул Крис, глядя в глаза Тома, а потом снова сорвался почти на крик. – Я сам решаю, из-за кого мне не жалко будет сдохнуть, а из-за кого нет! И ты, сэр Томас, в первом списке. И нет, твое мнение по этому вопросу меня совсем не интересует. Я. Тебя. Не отпускал. Еще вопросы будут? Долгую минуту Том с яростью буравил его взглядом, а потом устало прикрыл глаза. - Меня добьет не он, меня добьешь ты. - О, да. С вероятностью в девяносто девять процентов рядом со мной ты умрешь от оргазма, - Крис хмыкнул, снова целуя его, но на этот раз мягче, осторожней. Разжал пальцы, погладил запястья, словно извиняясь за боль, провел ладонями по рукам до плеч и запустил их под воротник рубашки, лаская шею. Хиддлстон приоткрыл один глаз, а потом вдруг тихо рассмеялся. - Проще говоря, буду затрахан тобою до смерти? - На девяносто девять процентов, - хитро улыбнулся Крис. – Один процент оставляю на естественную смерть от старости лет в сто. Есть возражения? - Ты только что расписался в том, что намерен спать со мной до ста лет? - вскинул бровь «феномен». - Ты уверен, что тебе по-прежнему будет доставлять... ууу... кошмар какой! - Том поморщился, будто представляя перспективы НАСТОЛЬКО длительного сожительства. - Вот так всегда… - Крис состроил обиженную мордочку и отстранился, давая Тому возможность подняться. – Расписаться-то я расписался, а ты лет в шестьдесят найдешь себе кого-нибудь помоложе, и останутся мне только одни воспоминания. - О моих мощах? Кому я усохший как мумия буду нужен, - Том фыркнул и сел, скрестив ноги. - Если будешь также питаться, ждать до шестидесяти и не придется, - Крис чмокнул его в висок и встал. – Поэтому через полчаса будет ужин и попробуй только отказаться. …Через полчаса от ужина Том не отказался. И в кухню вошел уже далеко не настолько решительный и даже почти сонный, к тому же принявший душ и обернутый в большое полотенце, и явно не собирающийся больше никуда сбегать. - Питаться на ночь, перед сном – очень вредно, - заявил он и душераздирающе зевнул, прикрыв рот ладонью. - Думаю, мой желудок это испытание пройдет с честью, - заявил Крис, крутящийся у плиты. – А твой даже скажет спасибо, - он развернулся к вошедшему Тому и просто сгреб его в охапку, прижимая к себе и зарываясь лицом во влажные волосы. – Никогда не пугай меня так больше. И я еще почти дуюсь на тебя за «развлекся и бросил», - он несильно укусил приятно пахнущую кожу на шее и снова вернулся к соусу. Том с улыбкой потер место укуса. - Теперь снова будут замазывать, как следы попойки на лице президента… - Он с нежностью коснулся губами маячившего рядом сильного плеча и сел за стол, забросив ногу на ногу. - Не будут, не так уж и сильно я тебя цапнул. Хотя хотелось больнее, это да, - Крис расставил тарелки, приборы, бокалы, вытащил из холодильника бутылку вина и отдал ее вместе со штопором Тому. – Открывай. А я пока спагетти разложу. Если в плане игры на скрипке Том и был феноменом, то по части открывания бутылок – вряд ли. Он порядком провозился с «пыточным» инструментом, прежде чем сумел расправиться с пробкой и разлил вино по бокалам. Крис, наблюдавший за ним все это время, спрятал улыбку в уголках губ и, устроившись напротив, поднял свой бокал: - Я готовил ужин. Значит, тост с тебя. - А… - Хиддлстон миг опешил. Сказать тост? В последнее время он очень много говорит. Так много, что впору начинать писать песни. Или прозу. И проявить еще парочку каких-нибудь граней гениальности. – За тебя, Крис, – наконец, сказал он. – За то, что ты есть, несносный упрямец. Хэмсворт рассмеялся, но возражать не стал. Бокалы тренькнули, и он сделал глоток, прикрыв глаза от удовольствия, чувствуя, что понемногу расслабляется. - Спасибо, - выдохнул он и принялся за еду, не забыв пожелать Тому «приятного аппетита». – Будешь слушать сейчас или позже? - Давай сейчас, - кивнул Том, - заодно будем предполагать по ходу дела. Потому что после еды я обленюсь и просто усну. - Прям как я, - Крис состроил умильную мордочку. – На самом деле все просто и противно. Этот тип нанимался временным рабочим на студию, где вы снимались вместе с Эллис. Назвавшись шофером, обслуживающим телеканал, он отправил водителя мисс Грин, вместо него отвез Эллис в ресторан, а пока она обедала, на ее машине добрался до отеля, чтобы оставить письмо. Где я его и увидел. Самое обидное, что по тем приметам, по которым я понял, что никакой он не посыльный, догадаться, что прислугой у Эллис он тоже быть не может, не смог. Я дурак, да? - Нет, ты просто замороченный, и еще я тебе голову совсем задурил. Да, я слышал о «феномене Хиддлстона», - Том усмехнулся, аккуратно накручивая на вилку пучок спагетти, помогая себе ложкой. - Нет в жизни справедливости, - вздохнул Крис почти не наигранно. – Тебе хоть бы что, а у меня извилины в мозгах выпрямляются. – Сделал еще глоток вина и решил пока отложить разговор о сталкере. Ничего нового он все равно не узнает. – Кстати, мисс Грин, похоже, действительно влюбилась. По крайней мере, она не выцарапала мне глаза, озаботилась твоей судьбой и даже пообещала всяческую помощь. На удивление, мы даже хорошо расстались. - Что ж… - Том нахмурился. – Неужели я так на всех влияю? - Нет, - Хэмсворт уверенно покачал головой. – Просто есть в тебе что-то, что цепляет. К тому же ты очаровательно улыбаешься. Просто ты видишь только тех, кому нравишься. Но те, кому ты не нравишься – тоже есть. Как и те, которым ты безразличен. Что касается Эллис… Она не совсем, как бы это сказать… обычна. Как и ты. Подобное тянется к подобному. Поэтому я до сих пор не могу понять, что ты нашел во мне. Выгляжу я, конечно, неплохо, но вряд ли моя «божественная красота» привела тебя сюда. - Не знаю. Просто нашел. Тебя. Всего, - Том улыбнулся. Немного смущенно, но очень светло, опустив взгляд. – Но мне кажется, я действительно самый обычный человек из всех. Не без задвигов и проблем, которые может решить только профессиональный психолог, священник или могила. - Такие у всех есть, - Крис пожал плечами с философским видом. – Просто кому-то для решения этих самых проблем нужен только психолог, кому-то – только священник, а кого-то только могила исправит. Когда я, например, был маленьким, то не верил в чудовищ, не боялся темноты, но во сне иногда по ночам забирался на крышу дома и мог часами стоять на краю. Мне нравилось ощущение ветра в лицо, как от полета, но я никогда не пытался спрыгнуть. А ты… Может, ты и обычный, но у тебя вот здесь, - Крис потянулся и коснулся кончиком пальца его груди, - живет музыка. И еще у тебя самая чистая душа, которую я встречал. - Не будь в этом так уверен, Крис, - Том покачал головой и отвел взгляд. – Ты знаешь только то, что узнал не так давно. Ты не знаешь моей жизни до известности. Ты не знаешь каким я был до встречи с Евой. Ты не знаешь, Крис. Не идеализируй меня. Не делай мой образ святым. Я не такой. - А разве я назвал тебя святым? – Крис только бровь вскинул и отодвинул тарелку, с которой соус разве что языком не слизал. – Чистая душа и святость – это разные вещи. И я тебя не идеализирую. Моя работа давно отучила меня от этого. Я действительно не знаю, каким ты был до известности или встречи со мной. Твоя музыка говорит лучше всяких слов. И, знаешь… Дело даже не в том, что ее написал ты. А в том, КАК ты ее играешь. Та композиция, которую ты написал для меня… «Крест». Ты увидел меня таким? - Да, - Том кивнул. – «Увидел» - немного неправильное слово. Я не вижу, я скорее чувствую. Это все и сразу. Тепло, запах, вкус, ощущение кожи, то, как ты смотрел на меня, как говорил… Крис сдвинул брови, вспоминая свои собственные впечатление тогда, на благотворительном концерте. То, что он слышал, не было похоже на него. А еще эта композиция была страшной. Почему-то. Душа… ее боялась. - Спасибо, - кивнул он, наконец решив, что оставить эти свои впечатления при себе будет наилучшим выходом. – Какие планы на завтра? - Мне нужно заехать ээмм… домой. Собрать концертные вещи. Потом в отель, моя скрипка там. Затем на репетицию. Ну и в конце у меня запись. А где-то с восьми я свободен. Крис добросовестно прикинул свое расписание. - Ну а у меня как всегда. Могу вернуться в шесть, а могу и в полночь. На мне статья недописанная, поэтому с утра поеду в редакцию. А потом посмотрим. Может, и загляну к тебе в гости, - он подмигнул и принялся убирать со стола. – Кофе не дам, так что и не проси. Могу сока налить. Или чай. - Только прошу тебя, прежде чем приехать – позвони, - очень серьезно попросил Том. – Это важно. Хорошо? Я… обойдусь соком. - Если в очередной раз не забуду забить в память твой телефон. Но в таком случае я просто не приеду. Я помню, что обещал, - Крис налил в высокий стакан сока и протянул его Тому. – Ты выглядишь измученным. - Ничего, переживу, - Хиддлстон с удовольствием пригубил стакан и вздохнул, довольно щурясь. От уголков глаз разбежались острые лучики морщинок. – Просто немного устал, интервью было не самым приятным. - Они никогда не бывают приятными. Ведущих, умеющих вести диалог на равных, очень мало. И никто из них не работает на ток-шоу, - Крис закончил с тарелками и повернулся к Тому. – Спать? Почти час ночи доходит. - С тобой мне разговаривать приятно. Ты на личности не переходишь и умеешь себя подать, - Том поднялся из-за стола и потянулся, вовремя успев, однако, поймать полотенце на бедрах. - Это потому, что я никогда не брал у тебя интервью, - усмехнулся Крис, шагнув к нему. Поправил полотенце, провел кончиком пальца по коже над его кромкой. – Не думаю, что если бы я взялся за тебя всерьез, это бы тебе понравилось. - Я подумаю над условиями. Может быть, и дам тебе… эксклюзивно, - Хиддлстон усмехнулся и легонько коснулся поцелуем его губ. - Подумай, - Крис ответил на поцелуй. – Особенно меня интересует та часть твоей жизни, в которой ты научился так целоваться. - Это очень конфиденциальная информация, так что не для прессы, - Том обнял его за талию. – Спать. Надо спать. - Эй, ты обещал мне эксклюзив, - Крис пригладил его волосы, смеясь. – Иди ложись, сэр Томас. А мне надо принять душ. День был не самым спокойным. - Доброй ночи, Крис, - Том не стал отказывать себе в удовольствии и еще раз поцеловал любовника. А потом, отпустив его, тихо вышел из кухни. Спустя пару минут свет в спальне Криса погас. Запись в блоге. Hig-Tom блоггер Песня дня: Katatonia - Tonight's Music Я хотел бы защитить его от себя. От того, какие беды я на самом деле приношу тем, кто мне дорог. Я бы хотел, чтобы он никогда меня не знал, чтобы между нами не было ничего, особенно той странной и страшной привязанности, тех цепей, которые принято называть любовью. Я люблю его. Приходится это признать. И ради него я был готов уйти. Ради него я готов был опуститься до подлости, лишь бы угроза не коснулась его. Но как всегда – человек может сколько угодно строить планы, небо всегда распорядится по-своему. Я не святой. И что будет, когда мне придется все ему рассказать? Мне кажется, что тот, кто объявил на меня охоту – знает или догадывается обо всем. И это сегодняшнее интервью – оно тоже не случайно. Рано или поздно начинаешь видеть то, чего не видел раньше. Судьба расставляет метки, позволяя нам попытаться прочесть и понять страницы своей жизни раньше, чем то или иное событие произойдет. И сейчас я могу читать эти намеки Творца, его ремарки на полях…