Феномен Хиддлстона

18. Утро началось привычно рано. Как всегда: запись в блог, но короткая, злая. Которую он тут же стер. Нет, сейчас делиться с электронными страницами тем, что творилось у него на душе, Том не мог. Зато пальцы подрагивали в предвкушении того, как он возьмет в руки скрипку. Впрочем, точно так же у него подрагивали пальцы, стоило только коснуться золотистой от загара кожи спящего Криса. Красивый. Потрясающе красивый. Настолько, что впору самого себя поздравить с нежданным счастьем. Счастьем, которое глубоко внутри растекается по телу сладким ядом. И все еще слышится это волнующее «я тебя люблю». В дверь деликатно постучали. Доставка завтрака в номер. Там же, через дверь, маячил Гэвин. Смерил подопечного цепким взглядом - жив - и скрылся в коридоре. Одуряюще благоухал кофе, а восхитительный аромат утренней выпечки сводил с ума. К величайшей радости и счастью, здесь же, на столике, обнаружился графин со свежевыжатым соком для Криса. Том наскоро умылся, натянул на себя домашние брюки, сделав заметку, обязательно выкроить время и пройтись по магазинам. Почти весь его гардероб сгорел вместе с домом, а постоянно ходить в одном и том же - попросту неприлично. Здраво рассудив, что вряд ли Алекс засел в снайперском гнезде где-нибудь в окрестных домах, он распахнул двери на балкон, впустив в тишину номера гул просыпающегося Лондона и, подхватив скрипку, которую вчера так и не отправил в хранилище, вышел. Свежей атмосферу мегаполиса можно назвать только условно. Но играть, то хмурясь, то улыбаясь, легко и непринужденно выплескивая накопившиеся на душе тревоги - Тому не помешало ничто. …У ног плескался океан. Бескрайний, обманчиво-мягкий. Катил свои волны, бил ими далеко выступающий в него каменный мыс, словно желая разнести его на тысячу осколков и добраться до стоящего на краю человека. Соленые брызги окутывали его с ног до головы, жгли кожу, но он словно не замечал этого. Спокойная, умиротворенная улыбка тонких губ приветствовала встающее солнце и, чем выше оно поднималось, тем сильнее запутывались его лучи в темных прядках-пружинках, рассыпались искорками. И тем крепче становился ветер. С каждым вдохом, с каждым ударом сердца. А когда он ударил в спину стоящему человеку, толкнув его с края в объятия океана, Крис закричал… Том оказался рядом несколькими мгновениями позже. Скрипка, жалобно вскрикнув, умолкла и была безжалостно брошена в мягкие недра дивана. - Крис... - он сел на край смятой постели, и погладил любовника по волосам, по лицу, по плечам, силясь успокоить. - Крис, все хорошо, слышишь?.. И тот всхлипнул, как ребенок, сжался, утыкаясь лбом в его бедро, и затих. Океан снова катил свои волны, солнце уже стояло высоко, а ветер превратился в легкий бриз. И ничего не напоминало о том, что еще несколько минут назад здесь кто-то был. Крис застонал тихо-тихо и спрятал лицо в ладонях, глотая злые горькие слезы. Больно… Как же больно… Том осторожно, стараясь не разбудить спящего, влез на постель, притянул к себе Криса и прикрыл глаза. Как они уязвимы. Они оба уязвимы. Родные далеко, и им ничего не грозит. А они - здесь. Под прицелом камер и острословов. И Алекса. И еще это самое прошлое, которое как в дурацком сценарии внезапно появляется как чертик из шкатулки, живее всех живых. Том с нежностью перебирал влажные от пота прядки светлых волос, гадая, в каком же кошмаре оказался любимый человек. - Я люблю тебя, Кристофер Хэмсворт... …Крис просыпался медленно. Как поднимающийся с большой глубины человек. Через толщу воды к звукам и солнцу. Только Крис чувствовал окутывающее тепло и нежные касания. Он с трудом поднял слипшиеся ресницы, пару долгих мгновений смотрел в глаза Тома и слабо улыбнулся. - Привет… - Твой цитрусовый микс уже доставили, равно как и твой завтрак, - Том склонился к нему, мягко касаясь губами губ. - Я ждал, пока ты проснешься. Как ты? Крис медленно опустил ресницы, прислушиваясь к непонятной растекающейся по телу ноющей боли. - Хорошо, - шевельнул губами, отвечая на поцелуй. – Мне приснилось, что я тебя потерял. - Ну я же здесь с тобой, - Том улыбнулся и чуть отстранился, глядя в немного усталое лицо. - И если бы не куча дел, мы с тобой здесь бы и остались, часика на три-четыре как минимум. - Да, ты здесь, - Крис выдохнул и улыбнулся светло, надевая привычную маску и пряча за ней боль. Сел в постели, по-детски потирая глаза. Зевнул, прикрыв рот ладонью, и огляделся. – Сколько времени? Ты играл? - Еще рано, ты мог бы немного поваляться. Сейчас семь утра только, - Хиддлстон аккуратно пригреб взъерошенные его волосы. Вот что значит для Криса лечь спать с мокрыми волосами. Сегодня копна соломенная на голове! - Играл, но, кажется, твое подсознание этого не оценило, раз преподнесло тебе в качестве визуального ряда кошмар на блюдечке. - На самом деле это было красиво. Восход, океан, небо и каменный мыс. Так что очень даже оценило, - Крис потерся затылком о его ладонь. – Твой милый телохранитель уже на посту? - И даже проследил, чтобы доставили завтрак, - Том придвинулся и обнял его за талию, зарывшись носом в шевелюру. - Океан это прекрасно. Почему же ты тогда закричал, Крис? - Не помню, - после недолгого молчания соврал тот. Легко соврал, играючи. Не стоит Тому пересказывать собственные кошмары. Ему и без того невесело. – Помню только, что там было действительно красиво. И ты там тоже был красивый. А что было дальше… Уже нет. Просто я знал, что ты ушел. Я тебя потерял. - Мистер Хэмсворт... я не стану тебя во вселенской любви убеждать. И клясться ни в чем не буду. Но я ждал, когда ты ответишь мне. Не так долго, но ждал. И я не собираюсь уходить, так и не узнав, как у нас с тобой все может быть, - Том на секунду прижался губами к его плечу. - Так, все, с утра мы не рефлексируем. Мы идем завтракать, я пью кофе, ты пьешь свой сок, а потом у нас весь день впереди. - Я знаю, что это всего лишь сон. И я сейчас похож на мальчишку в лучшем случае, - Крис запустил пальцы в волосы, попытался их распутать и застонал почти обреченно. – Так, ты пьешь свой кофе, я пытаюсь расчесаться, а потом я иду к Гэвину. У нас с ним разговор. И я надеюсь, что сегодня вечером ты придешь ко мне, а не сюда. - Хм... ты назначаешь мне свидание у тебя дома? - хмыкнул Том. - Окей, я согласен. Главное, правильно рассчитывай свои силы, Криси, - Он ловко соскользнул с постели и направился в гостиную. - Твой сок тебя ждет! - Не называй меня так. Пожалуйста. – Хэмсворт обезоруживающе улыбнулся и слез с кровати, идя следом. – Напоминает собачью кличку. - Почти залпом выпил сок и, ругаясь сквозь зубы, поплелся в ванную на экзекуцию. Вот что значит отсутствие любимого «розовенького»… К моменту, когда экзекуция была завершена, Том был одет, бодр, и с кем-то разговаривал по телефону. Дискуссия была жаркой, судя по тому количеству эпитетов, которые выплескивал мистер Хиддлстон на своего собеседника. - Репетиция через полтора часа, после обеда у меня интервью, а потом снова репетиция. Но вечером я должен был записывать новую композицию, - он со злостью отбросил в сторону телефон и принялся укладывать в футляр свою скрипку. - А еще мне все-таки надо явиться в полицию. - Ну, это было ожидаемо. Впрочем, можем пообщаться через адвокатов. Думаю, твой обожаемый Алан с удовольствием предоставит тебе парочку, - Крис кинул тоскливый взгляд на измочаленную рубашку. – Та моя тряпочка, которую ты вчера надевал, все еще у тебя? - Отдал в чистку, - временный хозяин номера покачал головой. - Но у меня есть пара чистых футболок. На тебя будут тесноваты, но в принципе... ты вроде не такой уж и здоровяк. - Давай, - Крис кивнул. – Все лучше, чем это, - взял у зарывшегося в шкаф Тома футболку и быстро натянул на себя. Повел плечами, проверяя, и выдохнул с облегчением. – Почти как раз. По швам не разойдется точно. Спасибо. Где там твоего телохранителя можно найти? - Открой дверь, он и появится, - фыркнул Том. - Он рядом. И, скорее всего, жаждет с тобой пообщаться. Черт... впервые в жизни мне не хочется выходить за порог этих комнат. - Если есть возможность, дождись, пока я закончу с Гэвином. Хотя… без него тебе все равно выходить нельзя. Так что быть тебе принцессой в башне, - Крис ехидно улыбнулся, послал Тому воздушный поцелуй и вышел из номера, мгновенно сбрасывая с себя беззаботный вид. Плотно закрыл дверь, встретился взглядом со стоящим у стены напротив телохранителем и молча кивнул в сторону комнаты для курения. Если оставить дверь открытой или встать на пороге, коридор хорошо просматривался, так что Гэвин мог себе позволить отойти. - С новостями не густо. Парень чист. Не замечен, не привлекался и все такое. У меня есть номер его страховки, банковские счета, которыми он давно не пользовался, последнее его место жительства, но мой источник не гарантирует того, что нашего парня можно там отыскать, - Гэвин не курил. Он просто мял в пальцах дорогую сигарету, вдыхая аромат табака. - Давайте адрес, - Крис нахмурился. Не то, чтобы он на это надеялся особо, но… - Я проверю. Может, соседи знают что-то. Тома сегодня вызывают в полицию. Проинструктируйте его, как и что говорить. Хотя, может, будет лучше, если он расскажет о письмах. Гэвин жестом фокусника извлек из кармана карточку с записанным разборчивым четким почерком адресом, и протянул ее Крису. - Думаю, в любом случае я сегодня буду рядом с ним. Боюсь, несмотря на всю гениальность Алана, объяснять все тоже доведется мне. К слову, хоть лицензии у меня и нет, но я заканчивал Кембридж, и могу помочь мистеру Хиддлстону при необходимости. - И как же вас после Кембриджа занесло в телохранители? – Крис прочитал адрес, запомнил на всякий случай и спрятал карточку в карман. Ни грамма насмешки или удивления. Лишь отстраненное любопытство. - Разочарование в «белых воротничках», - Гэвин пожал плечами. - Всего только. Не слишком интересно. Мне хотелось заниматься тем, что мне нравится. А я терпеть не могу постоянно сидеть над бумажками в душном офисе. - Все время, пока они говорили, он то и дело бросал взгляд на запертую дверь номера Тома. - Вы ведь не в восторге от того, что Том спутался со мной? – Крис сузил глаза, внимательно глядя в его лицо. - Вы не так уж и дурно на него влияете. К тому же, думаю, вы, как и все, подвержены «феномену», - телохранитель усмехнулся. - Вижу, вы дали себе труд изучить прессу, - Крис отзеркалил его улыбку. – А вы? Подверглись воздействию? - Не без этого, - склонил голову Гэвин. - Но это не мешает, и, напротив, помогает мне его защищать. И нет, я не ревную. Я убежденный любитель женщин. - Надеюсь. Как и на то, что вы сможете удержать свои эмоции при себе, если мои отношения с Томом вас вдруг коробят. Я не считаю вас дураком, поэтому, думаю, вы понимаете, чем для него может грозить подобный скандал в прессе в случае, если вдруг что-то станет известно. - Мы поняли друг друга, мистер Хэмсворт, - одними уголками губ обозначил улыбку Гэвин. - Великолепно поняли. - Отлично, - Крис кивнул и, обойдя телохранителя, неторопливо пошел по коридору к номеру Тома. Коротко стукнул, чтобы предупредить, открыл дверь и переступил порог. – Твой Цербер готов защищать тебя до последней капли крови и рвется в бой. Ну а если менее пафосно, дай ему возможность самому пообщаться с полицией. Думаю, он найдет с парнями в штатском общий язык. Кстати, ты знаешь, что он окончил Кембридж? Жаль, не спросил, что написано у него в дипломе. - Хорошо, - Том захлопнул какой-то альбом с нотами и поднял на него взгляд. - Кажется, окружающие меня люди полны сюрпризов... Любопытно, какие тайны в твоем сундучке. - Он поднялся из кресла с той самой странной грацией, которая отличала его от всех прочих. Остановился рядом с Крисом, не делая попытки обнять его или прижаться к нему. Только в глазах - тепло и ускользающая нежность. - День только начался, а я уже хочу, чтобы был вечер. - Будет. Обязательно, - Крис смотрел на него, приняв правила этой странной, но такой волнующей игры. Только взгляд. Только голос. – Он считает, что наши с тобой отношения – всего лишь последствия твоего… «феномена». Посылай его подальше, если он заикнется тебе о чем-нибудь подобном. - Иногда мне кажется, что все, кто так или иначе причастен ко мне - следствия «феномена». Иногда мне кажется, что вся моя музыка - фейк. Когда-нибудь я обязательно расскажу тебе об этом. - Взгляд Тома обласкал губы, скулы и впился в кристально-прозрачные голубые глаза Криса. Так, взглядом, тоже можно заниматься любовью. Ласкать, проникать, нежить. - Договорились, - Крис улыбнулся. – Я буду ждать. Но кажется тебе неправильно. Если и есть что-то, что заставляет людей так тебя любить, то ты сам. - Значит, до вечера? - Всего полшага до расстояния тепла. И щекой почти коснуться скулы. Почти, но не коснуться. Может, кажется, что его привязанность чрезмерна? Что нежность - настырна, что не ведут себя так взрослые половозрелые самцы. Только все равно. Вот просто все равно. - Ты же помнишь про неприятности, правда? – Крис не шелохнулся. Только позволил дыханию обжечь кожу Тома. - Помню. - Дрогнули ресницы, обозначая кивок. - Но они не могут длиться вечно, как и дождь. И я не хочу, чтобы неприятности портили нам жизнь. - Поэтому их лучше избегать. Или вляпываться вместе. Так веселее, - Крис медленно подался вперед, остановившись в нескольких сантиметрах от губ Тома. – Я буду твоим зонтиком, Том. Только сообщай мне, где собирается дождь. «Люблю тебя!» - кричал взгляд Тома, а губы тепло улыбались, согретые дыханием Криса. Напряженное тело каждым изгибом, каждым мускулом тянулось к нему. Прижаться, ощутить его силу, врасти в него. - Иди, - выдохнул Том. - Иначе не отпущу. - Из нас двоих график у тебя, - Хэмсворт лукаво усмехнулся. – Мне поцеловать тебя на день грядущий? – в глубине зрачков искрился смех, теплый и мягкий смех. - Поцеловать, чтобы мне еще сильнее хотелось, чтоб наступил вечер. - Поцелуй означает такое желанное прикосновение. Больше Крис ничего не сказал. Лишь качнулся вперед, наконец обнимая его, и прижался к губам в долгожданном поцелуе. Удачи и береги себя. Для меня. **** Добраться до адреса последнего места обитания Алекса Пайпа, которого Крис ненавидел уже заочно, был готов завязать уши бантиком очно и не только уши, получилось только часа через два. Сначала все-таки пришлось заехать домой за кредитками, а потом он еще почти сорок минут проторчал в пробке, накапливая злость и раздражение. А когда, добравшись до места, выяснил, что разговаривать, в общем-то, не с кем, ибо в доме, подлежащем к сносу, давно никто не жил, градус кипения повысился до максимума. Впрочем, Крис решил, что сломав парочку дверей, он только облегчит задачу строителям, и дал себе волю. И на улицу вышел уже спокойным и даже улыбающимся. Может, именно поэтому, когда телефон зазвонил, но номер не определился по причине отсутствия имени его обладателя в телефонной книге, он не буркнул по своей привычке, принимая звонок, а вполне доброжелательно поздоровался. За что и был вознагражден простым и незатейливым: - Яслышалачтовдометомабылпожарскажичтоснимвсевпорядке! Крис сморгнул, пытаясь вспомнить, кому принадлежит голос, произнесший столь странную фразу, и только выдохнул, принимаясь ковырять носком ботинка обвалившийся бок заброшенной клумбы. Видимо, цветы к расселению не подлежали. - Эллис, малышка, давай то же самое, но помедленней. - Я слышала, что в доме Тома был пожар. Надеюсь, что с ним все в порядке?! – повторила «малышка», хотя Крис даже через телефон чувствовал ее тревогу и волнение. Да, девочка, похоже, серьезно «вляпалась». - В порядке. Его не было там в это время. Быстро новости до тебя дошли. - Да весь фан-клуб на ушах стоит! – она все-таки сорвалась. – С самого утра! - Можешь успокоить своих подружек по несчастью, - буркнул Крис, до которого внезапно дошло, что у его любимого мужчины имеется «приданное» в виде целой армии преданных фанаток. Интересно, а если им дать задание найти Пайпа да намекнуть, что он когда-то сделал Тому больно, как быстро бедняга Алекс приползет к Хиддлстону, умоляя спасти его от них? - Я тут вспомнила кое-что. Об этом типе, - уже в своей обычной манере произнесла Эллис, и Крис мгновенно подобрался. – Я видела его на благотворительном концерте, где Том играл в первый раз свой «Крест», но забыла об этом. А вчера просматривала фотографии и увидела его на заднем плане. Это действительно он. - В качестве прислуги? - Нет. Как приглашенный. Может, это тебе поможет. - Да, возможно. Спасибо, милая, - искренне поблагодарил Хэмсворт и отключился. Рассеянно огляделся и, пристроив свою пятую точку на трубу, которая когда-то, видимо, была частью какой-то детской качели, задумался. Первый раз Том представил публике «Крест» в тот день, когда Крис разбил стакан, а после они гуляли по Лондону. И этот тип, значит, был там. Забавно… Это тогда он решил, что было бы неплохо помотать нервы бывшему любовнику, воздыхателю и сопернику, который – вот неожиданность! – из «второй скрипки» вдруг стал суперзвездой? Крис тихо зарычал про себя. Знать бы тогда… Он бы этому Алексу надолго бы желание лезть к Тому отбил. Ну что уж теперь… Крис завел за ухо выбившуюся из хвоста прядь волос и встал. Придется нанести организаторам визит, благо, что люди все насквозь знакомые и в просьбе точно не откажут. И не отказали. Даже не поинтересовавшись, зачем Крису, собственно, это нужно, просто сунули список приглашенных и занялись своими делами. Хэмсворт только хмыкнул про себя и, устроившись в уголке, принялся изучать фамилии и имена. Но уже через несколько минут, проверив на несколько раз, Крис разочарованно скривился. Среди приглашенных Александра Пайпа не было. Собственно, среди гостей в принципе значился только один Алекс, и Крис его отлично знал. Недолго думая, он попросил имеющиеся видеозаписи с концерта и люди, обрадованные поводом отдохнуть от работы, сгрудились вокруг него, комментируя происходящее. -…эти ведущие ужасны… -…о, смотрите, у миссис Филч спала лямка… -…а у ее мужа не застегнуты брюки. Боже, какой кадр. Крис, хочешь подарочек? Хэмсворт только рассмеялся, чувствуя, как немного отпускает напряжение. Взгляд скользил по лицам людей в зале, но их было слишком много. И тогда Крис решил, что будет проще, если он будет ориентироваться на Эллис, раз уж этот тип попался с ней в один кадр. Как оказалось, решение было правильным, и уже спустя пару минут рука Криса дрогнула, останавливая кадр. - Парни, кто-нибудь знает этого типа? Кто его приглашал? Роб Даган, хороший приятель Криса и постоянный поставщик всяческих билетов, приглашений и прочих «проходок» на различные мероприятия, только покачал головой. - Нет, дружище. Я сам составлял список приглашенных и лично или хотя бы в лицо знаю всех, кто в него попал. Этого парня я вижу в первый раз. - Может, это «плюс один»? – почти робко кто-то предположил из-за его спины, и Хэмсворт чуть не зарычал про себя. Приглашение «плюс один» означало, что приглашенный имеет право прийти с одним человеком по своему усмотрению. И если самих приглашенных можно было отследить по спискам, то эти «плюс один» нигде не фиксировались. - Парни, мне очень нужен этот тип, - проникновенно произнес Крис, глядя в глаза своих потенциальных спасителей. – Вспомните, а? - Он что-то натворил? - Он сталкер, - угрюмо ответил Крис, и в комнате повисла напряженная тишина. Ну да, еще бы… Если кто-то узнает, что одна из лучших концертных фирм страны допустила появление сталкера на закрытом мероприятии, то ее репутации придет конец согласно негласному табу и всем неписанным правилам. Закрытое мероприятие должно быть закрытым. Организаторы не несут ответственности только в случае, если сталкера или иных неадекватных фанатов провели сами приглашенные. Впрочем, в этом случае так, похоже, и есть. И когда присутствующие это поняли, тишина сразу перестала быть такой напряженной. - Ты уверен в этом? – Роб поинтересовался, скорее, для порядка, чем из-за недоверия. Хэмсворт только шикарно улыбнулся: - Как и в том, что ты дал приглашении Джино Милано потому, что проиграл ему в карты. Роб хмыкнул под смешки остальных: - Проболтаешься – прибью. - Найди мне этого типа, Роберт, и я вообще забуду, кто такой Джино Милано. Роб закатил глаза и толкнул его в бок: - Тогда подвинься, шантажист. Хэмсворт послал ему воздушный поцелуй и послушно сдвинулся вместе с офисным креслом в сторону, уступая Роберту место перед компьютером, который, проделав несколько манипуляций, зафиксировал Алекса на видео и запустил программу визуального поиска. - Ого, ну и чучело, - первая реакция на женщину, к которой на записи подошел найденный программой Алекс, чуть не довела Криса до смеховой истерики. Привлеченный таким высказыванием, он придвинулся поближе, кинул взгляд на монитор и согласился. Точно чучело. У женщины, с которой говорил Алекс, на шее сверкали бриллианты, и одета она была весьма изыскано, но небрежно сделанный макияж и кое-как зачесанные волосы делали украшения дешевой бижутерией, а платье от кутюр – купленным на распродаже. Хорошо, что эта дамочка – не его клиентка. Несчастная Кристин, чей стиль он во всеуслышание обозвал когда-то «деревенским», сочла бы, что ей сделали комплимент, если бы Крис взялся за статью об этой вот спутнице «первой скрипки». А еще ему упорно казалось, что эту женщину он уже видел. И нет, не тогда в зале точно. Подобное он бы точно не забыл. - Это же Ирис! – после недолгого изучения выдохнул потрясенно Роб, и Крис застыл, словно проваливаясь в себя. Ирис. Ирис, ненавидящая Тома за то, что тот лишил ее продюсера и карьеры. Ирис, со слов которой Иви записывал то, что потом противоречило сказанному Томом. Ирис. Бесцеремонно отодвинув Роба, Крис занял его место, жадно вглядываясь в ее лицо. Изможденное, злое. Ей не больше тридцати, но морщины не в состоянии скрыть даже макияж. Впрочем, он настолько плох, что это и не удивительно. Ирис, ненавидящая Тома, в компании Алекса, пишущего анонимные письма. С бьющимся, словно в истерике сердцем, Крис смотрел на то, как камера бесстрастно фиксирует зашедшего в туалет с аптечкой в руках Тома и как появившийся почти сразу же следом Алекс застывает у закрывшейся за спиной Хиддлстона двери. Прислушивается к чему-то, а потом дергает галстук, ворот рубашки, выдергивает край из-за пояса брюк. Как перекашивает пиджак и, превращая стильно уложенные волосы в «воронье гнездо», вваливается в туалет. И память тут же бьет наотмашь. Он помнил мужчину, который, зайдя в туалет, толкнул Тома в стену. Да, помнил. Но почему и он, и Том потом просто забыли о нем? Вокруг разговаривали, смеялись, задавали вопросы, кто-то вспомнил, что Ирис сама просила приглашение на двоих и причин отказать бывшей «звездочке» не нашлось. Все проходило мимо него. Том начал получать письма после этого концерта. Прибавить время на поиск информации, адреса… Да, все сходится. И уже не важно, пришел ли Пайп на этот концерт из-за Тома или просто случайно оказался там. У Криса была ниточка. И он собирался ею воспользоваться. …До редакции он шел на полном автомате. Нашел папку Иви, среди записей отыскал адрес Ирис и, проигнорировав вопросы коллег и укоризненный взгляд редактора, ушел, гонимый вперед неясной тоской и страхом. Если намерения Алекса трудно было понять, то ненависть Ирис к Тому была несомненной. И это пугало до дрожи в пальцах. Крис раз за разом набирал номер Хиддлстона, слушал автоответчик, напоминал себе о том, что Том занят и телефон, скорее всего, выключен, и возвращал мобильник в карман. Чтобы через пару минут снова вытащить его и позвонить Хиддлстону. 19. Боль растекалась по затылку, обручем обнимала голову и концентрировалась в висках и почему-то веках. Крис застонал еще до того, как окончательно пришел в себя, попытался поднять правую руку, но та почему-то слушаться не желала. Он слабо дернул ею еще раз, но все, чего добился – это негромкий лязг почти над самым ухом и новая порция боли. На этот раз в запястье. Крис выругался и открыл глаза. Зашипел и накрыл левой, оказавшейся свободной, рукой затылок. Перед глазами словно полыхнули искры, но крови явно не было и это единственное, что радовало. А вот тот факт, что он оказался настолько идиотом, что подставил спину Ирис… Ему еще мало досталось. И вообще повезло, что она ударила чем-то тяжелым, но тупым, а не убила сразу. Купился на изможденный и болезненный вид дамочки, предложившей выпить… Крис поджал губы и осторожно оглянулся, оценивая свое положение. На полу, прикованный наручниками к трубе отопления. Естественно, с вывернутыми карманами. Кто-то, похоже, пересмотрел боевиков… Хотя это лучше, чем привязанным к стулу. Или не лучше? Без разницы. Он все равно идиот. Кто мешал перед тем, как переступать порог этого «гостеприимного» дома, написать Тому смс? Не получил бы в ту же минуту, получил бы позже. - Очнулся? - донеслось откуда-то сбоку и Крис, стараясь не делать резких движений головой, повернулся. Окинул взглядом стоящую в проеме двери Ирис и улыбнулся во все тридцать два зуба, чувствуя, как просыпается внутри веселая злость, заставлявшая его лезть на рожон. - Дорогая, если тебе так нравятся наручники, ты могла бы просто об этом сказать. Ирис смерила его насмешливым взглядом, вошла в комнату и опустилась в стоящее перед ним низкое кресло. Сделала глоток пива из бутылки, подалась вперед, заглядывая в глаза, и Крис невольно напрягся. Безумный взгляд. Расширившиеся зрачки с горящей на дне холодной ненавистью. Что-то дрогнуло внутри, потянулось навстречу. И Крис рассмеялся вдруг, наплевав на полыхнувшую боль в голове. Рассмеялся звонко, не зло. Так, как смеялся бы над веселой шуткой. - Каким же чучелом ты стала, Ирис. А ведь когда-то даже мне нравилась. До сих пор помню твой выход на открытии Всемирной выставки. Как же ненадолго тебя хватило… Щеку обожгло болью от пощечины, голова Криса мотнулась, и смех стих. Но улыбка все равно растягивала губы. - Ооо… задел, да? Как быстро же тебя забыли, наивная маленькая Ирис, - он поднял голову, окидывая ее демонстративным взглядом. Тощая, действительно изможденная. Сгорающая изнутри. Сухая, словно пергаментная кожа, обметанные губы, висящие неаккуратными прядями волосы вокруг лица. Жили только глаза. Яркие. Бешеные. – Одна песенка – все, на что тебя хватило. - Заткнись! – Уклоняться от второго удара он не стал. Лишь подставил вторую щеку, да потом слизнул каплю крови с уголка губ, поморщившись: с меткостью у Ирис было не очень. - А что так? Правда не нравится? Ирис рассмеялась грудным, на удивление красивым смехом. - Интересно, а как тебе понравится правда? Твой любовничек вряд ли с тобой особенно откровенничает. - Я знаю достаточно, чтобы верить ему, - почти равнодушно ответил Крис, стараясь не обращать внимания на то, как сжалось сердце. – Я знаю, за что ты его так ненавидишь. - За гниль, которая живет в нем, - Ирис скривила губы в отвращении. – Пустая, никчемная оболочка. В постели с ним хорошо, наверное, да? - Да, - Крис вскинул голову, ловя ее безумный взгляд. – Завистливая маленькая сучка, которая сдулась, как только продюсер выставила ее вон. Пустая кукла, способная только открывать рот под фонограмму. - Наивный, наивный мальчик. – Голос Ирис стал вдруг почти нежным. Таким, словно она жалела его. – Поддавшийся, как и все, на очаровательную улыбку. Купившийся на ложь. Тебе ведь нравится то, что делает твоя потаскушка, правда? Нравится, как он играет? Нрааавится… Его музыка всем нравится. Но никто из вас, глупцов, даже и не догадывается. Ни о чем, - она хихикнула как девчонка и сползла на пол. Лицо скривилось, став хитрым. – А я знаю. Знаю. Все знаю… Это струны. Всего лишь струны, - она вдруг зачастила, словно испугалась, что Крис ее остановит. – Это они рождают эту музыку. Ева видела их однажды. Они необычные. Сияют, искрятся. Как лучи солнечные. Том бережет их, как зеницу ока. Прячет от всех. Да-да, - доверительно сообщила она ему и часто-часто закивала головой. – От всех. В сейфе. Чтобы никто никогда не увидел. Не отнял. Ведь без них он ничто. И знаешь, еще что… У него нет души. Потому что все те, кто слышал их музыку, сошли с ума. Да-да… И Ева тоже, - выражение лица Ирис стало плаксивым, но лишь на долю секунды. – Говорила, что это струны райской скрипки и душа, услышав ее, больше не хочет быть в теле. И рвется на небеса. Ева отпустила свою душу. А у НЕГО души нет! – Ирис резко подалась к Крису, и тот невольно отшатнулся, чувствуя себя, как в кошмарном сне. – Пустой-пустой Том Хиддлстон, - она захихикала, и Крис тяжело сглотнул. Словно он снова стоит на краю пропасти и смотрит в бездну. Один вдох и он упадет. Ева, Иви. Том и его страх. Никто не должен быть рядом. Никогда никаких гостей. Нет! НЕТ!! Этого просто не может быть! Не существует чудовищ. - Ты лжешь! Ирис расхохоталась. Вот только теперь смех ее был другим. Холодным. Злым. Острым. Она тряхнула волосами, рассыпая их по плечам, и улыбнулась так, что Криса пробрала дрожь. Оскал. И холодная ненависть. - Я не верила так же, как и ты. Винила себя в том, что бездарна и слаба. Решила, что Ева сошла с ума, помешавшись от любви к НЕМУ. Рассмеялась ей в лицо. Но когда она умерла, все изменилось. Я поверила. Но другие, как и ты, подняли бы меня на смех. И я решила проверить. И когда пришел этот журналист, я рассказала ему о струнах. О, он был так благодарен. И так любопытен. Он ведь тоже сошел с ума, правда? – она протянула руку, мазнула кончиком пальца по царапине на щеке Криса, собрала кровь, а потом слизнула ее языком. – Знаю, что сошел. И ушел так же, как и Ева. Губы Криса сломались, изображая улыбку. - А потом ты рассказала о них Пайпу? - О, милый глупый Алекс. Красивый и завистливый. Жаль, что любовник из него никакой, - Ирис медленно отстранилась, откинулась назад, опираясь спиной на край кресла. – Мы встретились в каком-то баре, и он сказал, что узнал меня. Он так отчаянно пытался меня напоить, что мне даже стало интересно зачем. И я позволила себе напиться. И когда он не полез мне в трусы, а начал расспрашивать о Еве и Томе, я поняла, что это мой шанс. Он хотел знать секрет успеха Тома, и я ему его открыла. Но он такой мямля… Мне не стоило вести его на тот концерт: увидев Тома, он вдруг решил, что хочет снова его поиметь, - она рассмеялась на этот раз противным визгливым смехом. – Я уже почти решила, что ошиблась и все придется делать самой, но тут он узнал, что этот сукин кот будет выступать на дне рождения королевы в то время как он сам не попал даже в список претендентов. О-о-о… это было то, что нужно. Крис сглотнул: - Это он забрался в дом Тома? Ирис только пожала плечами: - Этот идиот решил, что Хиддлстон может прятать скрипку там. - Он ее не нашел, поэтому решил устроить пожар? Ирис сморгнула и спрятала лицо в ладонях. Плечи задрожали, и на мгновение Крис подумал, что она плачет. Но Ирис снова смеялась. - Он решил сварить себе кофе, раз дома все равно никого нет. И забыл выключить газ. Вчера у нас был веселый день. Крис зарычал, чувствуя, как наваливается на плечи непонятная усталость. - Где он? Ирис отняла руки от лица и ласково улыбнулась: - Скоро узнаешь. Как и то, что ты значишь для НЕГО. Запись в блоге. Hig-Tom блоггер Песня дня: a perfect circle – passive Наверное, это последняя запись в блоге. Так или иначе мне пора заканчивать. Все равно кроме меня этого никто не увидит. Режим приватности, закрытые записи и все такое. За этот год я стал законченным параноиком. Я закрыл от посетителей блог, я прячусь от всех, включая собственных близких, я никому не позволяю присутствовать на записи. Но я прекрасно знаю лицо того, кто является моим злейшим врагом. По иронии каждое утро я вижу его в зеркале. Я чудовище. Чудовище, что бы ни говорили окружающие. Сколько бы усилий я не прилагал – я все равно был и останусь человеком, укравшим собственными руками свою славу. Моя известность… что она? Я сам построил ее или все-таки это ложь, фейк, как я и говорил Крису. Что если его любовь я тоже украл? Привязал к себе проклятыми струнами феноменального Хиддлстона? Сегодня я смотрел в глаза жене того инспектора, который погиб в моем доме. Они недавно поженились и собирались завести ребенка. А я лишил их этого. Лишил будущего. Надежды. Любви. А сам уцелел. Потому что украл несколько часов счастья с человеком, которого хочу видеть каждую минуту. Она плакала, когда я держал ее за руки. Она улыбалась мне во след, когда я уходил. Я чувствовал эту улыбку, будто с моей спины содрали кожу. Чек не заменит ей любимого человека. Ничто не может заменить истинности. Алекс был прав в своих письмах. Так ли я прекрасен, как прекрасна музыка? Я, лжец… я, вор…я, отдающий на благотворительных концертах деньги в пользу всех на свете. Я, посещающий больницы. Я… ненавижу. Ненавижу тебя, мое отражение! Когда же ты найдешь в себе силы отказаться от этого проклятия, сэр Томас? Гэвина Том отпустил у двери. Телохранитель некоторое время еще помялся у двери, но входить не стал. То ли постеснялся, хоть в стеснительности замечен не был, то ли принял решение дать ему немного свободы. Хиддлстон шагнул в маленький холл, разулся, аккуратно повесил пиджак на плечики в шкаф и прошел в гостиную. Криса... нет. Зато есть кое-кто другой. И от этого к горлу подступил противный липкий ком. Этого, в общем-то, следовало ожидать. Вопрос в другом. Каким образом Александр проник в дом Криса. Несколько пропущенных звонков теперь разливались ядом в крови. Он пропустил звонки от Криса. Хэмсворт не ответил ни на один из его вызовов. А потом телефон и вовсе отключили. - Здравствуй, Алекс. - Глупо трястись. Просто глупо. За себя уж точно. За себя бояться не надо, время пришло рассчитываться за долги, которые он наделал. Но Крис... Крис ни в чем не виноват. Разве что вся его вина состоит в том, что он умудрился спутаться с феноменальным лжецом. Том непринужденно опустился в кресло, в котором, пожалуй, уже даже привык сидеть, приходя в этот дом. - Я даже не буду спрашивать, как нашел меня этот милый мальчик, - Алекс кончиком пальца провел по вмятине на подушке, оставленной головой Криса еще вчера. – А у тебя совсем не изменился вкус. Высокий голубоглазый блондин. Пожалуй, я могу чувствовать себя польщенным, - он улыбнулся уголками губ. – Ты помнил обо мне все это время. - Ты ничуть не изменился, - усмехнулся Том, внутренне холодея. - Внимание к деталям и упаковке. Суть, Алекс... «Милый мальчик» на тебя не походит ничем. Разве что цветом волос. Глаза старой циничной шлюхи и Ангела, согласись, совершенно разные, даже если твои еще не выцвели. Алекс беззвучно похлопал, изображая аплодисменты: - Браво. Ты научился язвить. Но как всегда промахнулся. Я стар ровно настолько, насколько и ты. Как думаешь, твой Ангел поймет, что в нем ты всего лишь видишь замену? - Он не замена, Александр. Скорее, ты был поиском. И опытом. Не слишком удачным, - Том передернул плечами. - Что тебе здесь нужно? -Ты? – Алекс гибко поднялся, обошел комнату с чуть брезгливым выражением лица и остановился перед Томом. Склонился, коснулся подбородка, вынуждая поднять голову вверх. Провел подушечкой большого пальца по губам, сминая их и обводя красную кайму вокруг них по контуру. Во взгляде плеснула и погасла ирония. - Постараюсь не рассмеяться. Ты так серьезно об этом сказал... Поезд ушел, Алекс. Ты промахнулся лет на... десять. Прости, но подобные заявления серьезными не считаю и априори не принимаю. - Том запрокинул голову на мягкую спинку кресла и прикрыл глаза. - Попробуем еще раз. Что тебе нужно? Шорох, шелест. Алекс щелкнул пальцами перед его лицом, почти пропев: - Открывай глазки, Томас, и смотри, что у меня для тебя есть. Чудовищным усилием воли удалось сдержать глухой яростный рык, больше напоминающий гневный клекот. Том медленно выпрямился, чувствуя, как каменеет в бессильном бешенстве тело. Как сводит скулы от едва-едва сдерживаемой гримасы ненависти. Чистой и незамутненной. От любви до ненависти... один полароидный снимок. Крис. Прикованный за руку к трубе. Крис, губы которого рассечены до крови, а на скуле налился синяк. - Это уже куда больше похоже на тебя. В это я верю, - процедил Том. - Рад, что не разочаровал, - Алекс ловким жестом кинул ему фотографию на колени. – Любуйся. Я оставил его наедине с психопаткой, у которой уже давно отказали тормоза от ненависти к тебе. Думаю, она с удовольствием поиграет с твоей игрушкой. - Чего ты хочешь от меня, Алекс? - Глаза Тома угрожающе потемнели. Он так и не сделал движения, чтобы взять фото, и кусочек глянца, точно издеваясь, блестел на его коленях. - Ты никогда ничего не делаешь просто так. Зачем тебе Крис и какого черта ты явился сюда? - Где ты ее держишь, Том? – Алекс демонстративно огляделся. – Свою скрипку. В сейфе банка? - О... вот оно что... - Хиддлстон улыбнулся. - У меня не Страдивари. Пять инструментов, три из которых сожжены. Так что да, я храню их в сейфе. - Думаю, ты отлично знаешь, о чем я говорю. Отдай мне ее. И можешь забирать своего Ангела обратно, - будничным тоном произнес Алекс. - Хм... помнится, он сейчас с психопаткой, помешавшейся по причине ненависти ко мне?.. Как-то это не вяжется все. Ты получаешь скрипку, я... дай боже, если он будет жив... - Том медленно поднялся со своего места. - Где он, Алекс? - Будет жив. Если ты не будешь делать глупостей. Сейчас его нет. Но ведь и скрипки здесь тоже нет. Забавная ситуация, не правда ли? - Взывать к твоей совести - бесполезно, - вздохнул Хиддлстон. И вдруг ударил, вложив в отчаянную подачу всю свою силу. Всю, которую только могли выдать парализованные ужасом мышцы. - ГДЕ ОН?! Алекс отлетел назад и рухнул спиной на диван. Охнул от удара, вскинулся, размазывая кровь из разбитой губы по лицу, и рассмеялся глухим, утробным смехом. - Я почти завидую этому парню, Том. Сколько страсти… А ведь еще не так давно ты ходил за мной побитым щенком и, как собака, выполнял все мои приказы. - Я не знаю, кого ты приставил к нему. Хочешь меня по стенке размазать - размазывай, - зло выдохнул Том. - С дерьмом смешать хочешь - валяй... Хватит того, что ты один раз убийцей стал. Это ведь ты сжег мой дом? - О, это была чистая случайность, - Алекс поднялся с дивана. – Всего лишь забыл выключить газ после того, как сварил себе кофе на твоей кухне. Впрочем… - он вскинул на него пронизывающий, стремительно пустеющий взгляд. – Все это лирика. И я вижу пока одно – ты не хочешь отдавать скрипку. Готов подставиться сам, но оставить ее себе. Как я и думал. - Ты не знаешь ЧТО это за скрипка, Алекс. Хотя говорить тебе о ней все равно бесполезно. Ты слишком сильно ее хочешь, - Том упрямо сжал губы. Отдать скрипку? Плевать на скрипку. Плевать... Алекс просто поставит на колени тех, кто будет слушать ее. И с наслаждением примется вытирать о них ноги. - Я знаю достаточно, - Алекс улыбнулся. – И сейчас я жду твой ответ. Она стоит жизни твоего Ангела? Или ты отдашь его мне? - Я отдам ее, - тихо бросил Том. - Но если... если с тобой не будет Криса - я уничтожу ее. Ты не получишь ни скрипки, ни струн, если с тобой не будет Криса. Живого. Целого. Невредимого. - Договорились, - Алекс кивнул.- Надеюсь, ты не будешь делать глупостей. Потому что отвечать за них придется ему. Ты можешь считать меня кем угодно, но я никогда не нарушал своего слова. Я сообщу тебе, как и когда мы встретимся. Не скучай, Том, - Алекс отсалютовал ему и вышел из квартиры, аккуратно прикрыв за собой дверь. Едва за ним захлопнулась дверь, как Том немедленно рухнул на диван, закрыв лицо руками. В том, что это конец для него, как для исполнителя – он не сомневался ни секунды. Может быть скрипка его и не уничтожит. Зато совершенно точно уничтожит множество людей, совершенно не подозревающих о том, что на самом деле происходит. - Господи, зачем я это сделал?!.. Том резко тряхнул головой и схватился за телефон. Гэвин ответил почти мгновенно: то ли ждал звонка, то ли беспокоился по какой-то, одному ему известной причине. - Мистер Хиддлстон? - Гэвин, я направляюсь в отель. - Я не могу вас сопровождать. Думаю, вы знаете, что мистер Пайп только что вышел из дома мистера Хэмсворта, - абсолютно спокойным тоном сообщил телохранитель. - Боже благослови вас, - шепнул Том. - Я следую за мистером Пайпом, и буду очень признателен, если вы выйдете из дома и сядете в такси, которое я для вас вызвал. Сильно подозреваю, что мистера Хэмсворта вы сегодня не дождетесь. Так что возвращайтесь в отель. Как только я что-то буду знать – сообщу… Тянуть Том не стал. Быстро собрался, выключил свет в комнате и, закрыв за собой дверь, вышел в не слишком гостеприимный для него сегодня лондонский вечер.