Смерть или Слава

Сказать, что комиссар Мюррей был недоволен, значит не сказать ничего. Столь вопиющего нарушения воинского устава он за свою комиссарскую практику еще не встречал. Стоило лишь на одни сутки оставить вверенных ему людей, как те уже успели нажраться. Некогда аккуратное здание участка Арбитрес было теперь похоже на поле битвы. Половина стекл была выбита, плац был усеян расстрелянными батареями и битыми бутылками, повсюду вперемешку лежали храпящие савларцы и гвардейцы Кадии. Однако, несмотря на все это безобразие, часовые стояли на своих постах, злые, как черти. Аккуратно переступая через бойцов, Мюррей вошел в столовую участка и увидел следующее: длинные столы были сплошь заставлены пустыми бутылками, тарелками, касками и пустыми консервами. Многие бойцы уснули там же, где и пили, а некоторые, пытаясь доползти до коек, рухнули прямо на пути к выходу. И во главе всего этого великолепия комиссар увидел мирно храпящего в обнимку с каким-то бородачем Махория. Так же тихо выйдя наружу, шепотом он подозвал одного из часовых снаружи и отправил за ведром с водой. Взяв из рук гвардейца десятилитровое ведро, комиссар попробовал воду пальцем и довольно улыбнулся – она была столь же холодной, как снега Вальхаллы. Оценив воду, Мюррей отправил гвардейцев за шлангами. Со злорадной ухмылкой на лице и тяжелыми шлангами наперевес комиссар вместе с тремя бойцами вошел на поле пьянки, построились у входа. Предвкушая потеху, комиссар развернулся к «расстрельной» команде, поднял руку и крикнул: - Пли! … - Нарушение устава солдата Имперской Гвадии, статья 35, часть 4. Неподобающее поведение, нарушение субординации карается показательной поркой, ссылкой в штрафбат или аналогичным наказанием, выбранным офицером или представителем Комиссариата – сложив руки за спиной и четко чеканя слова, комиссар неторопливо прогуливался между участниками недавней баталии. Уже третий час бойцы невидимого фронта отжимались на раскаленном асфальте плаца с горами невесть откуда вытащенных каменных плит на спинах. Злющий с похмелья Гаррет уже давно сбился со счета, и теперь в его голове пульсировала лишь одна мысль: не упасть раньше отжимающегося рядом бородача-савларца. - Итак, бойцы, вы все поняли? – неожиданно остановился комиссар. - ТАК ТОЧНО, ГОСПОДИН КОМИССАР! - Отлично! А теперь… - прогремел на весь плац Мюррей, одновременно подавая знак гвардейцам со шлангами – душ! …- И что же это было, сержант? – уже вечером в своем кабинете спросил у Махория комиссар. – Уж от кого, а от тебя я такого не ожидал! - Простите, комиссар. Скажем так, я пытался наладить контакт с нашими дикими друзьями. В конце концов, скоро нам снова идти в бой, и я должен быть уверен в том, что мы сумеем доверять друг другу. Поэтому я решил поговорить с одним из сержантов савларцев. Ну, а результат наших, кхм, «переговоров» вы уже видели. - Я так и думал, что просто так нарушениями устава мой старый друг не станет заниматься, – вынув изогнутую трубку изо рта, странным голосом произнес комиссар. – но в следующий раз все-таки стоит предупредить меня об этом, не так ли, дорогой Махорий? В любом случае, я тут прихватил с собой бутылку хорошего амасека, а пить одному – прямой путь к алкоголизму. Итак, - разливая темно-алый напиток по бокалам и подавая один Махорию, сказал комиссар – За дружбу!